Княжий отбор

Глава 23

Стук лишь усиливается, привлекая внимание всех невест. На ходу скидывая сарафан и, растрёпывая волосы, иду к двери.

― Кто там тарабанит? ― зевая, спрашиваю я.

― Агния, открывай сейчас же, ― слышу я за дверью возмущённый голос Миры.

Отодвинув засов, я впускаю подругу внутрь.

― Ты зачем дверь заперла? ― ноздри миры трепещут от гнева, волосы растрепались, а глаза сверкают праведным огнём.

― Были на то причины, ― отвечаю я, подбирая свою одежду и складывая её возле кровати. ― А ты где была? Я волновалась.

Мира растягивается на кровати, как сытая кошка, лицо её лучится довольством.

― С Ярым, ― отвечает она.

― Столько времени? ― возмущаюсь я. ― Неужели нельзя было подождать меня.

Подруга резко поднимается, развернувшись ко мне, сверлит взглядом. От былого благостного счастья не остаётся и следа.

― Неужели нельзя просто порадоваться за меня, ― с горечью произносит она. ― Я думала, что ты не завистливая.

― Мира, при чём тут зависть? ― пытаюсь я достучаться её до затуманенного любовью разума. ― Ты ушла, бросила открытой комнату.

― И что? Нас обокрали, что ли? ― Иронизирует Мира. ― Что у тебя утащили? Штопанный перештопанный сарафан?

Зачем она так? Горечь разочарования и обиды подступают к горлу, грозясь выплеснуться слезами. Сжав горло рукой, я отступаю на шаг. Вот и всё. Нет больше подруги. Чью-то сущность раскрывает несчастье, а у Миры, наоборот, счастье. Любовь сделала её чёрствой к другим людям.

― Твою работу, ― сипло отвечаю я. Сдавленное рыданиями горло мешает говорить. ― Пропала рубашка, которую мы шили на конкурс.

― Она не пропала, я отдала её Маришке, приказав украсить вышивкой до утра, ― беспечно отзывается она, вновь откидываясь на подушки.

Я вытаскиваю свою работу и, глотая слёзы, продолжаю шить. Вот что ей сказать? Я же вижу, что она в таком состоянии глуха к голосу разума. Она ещё на свидании с Ярым. Вновь и вновь переживает все нюансы их встречи. Что ж её тоже можно понять.

Сама виновата. Видела же, что Мира влюблена, как кошка, зачем было надеяться на её благоразумие. Когда это разум и любовь дружили? Когда разум побеждал любовь? В истории человечества такого не было.

― Эх, Агния, знаешь, он какой? ― мечтательно произносит подруга. ― Нежный, ласковый. А целует так, что дышать невозможно.

― Рада за тебя, ― цежу я сквозь зубы.

Кто-то милуется на свиданиях, а кому-то приходится переделывать работу из беспечности.

Глупо обвинять Миру. Сама виновата. Надо было надёжно спрятать вышивку.

― Что-то незаметно твоей радости, ― говорит подруга, придирчиво рассматривая свои руки. ― Уткнулась в свою вышивку…

И тут до неё доходит. Надо сказать, что она ещё не до конца утратила способность размышлять.

― Ты снова вышиваешь? ― с опаской спрашивает она. ― Зачем? Надеюсь, хоть за деньги?

Мира думает, что я помогаю конкурсанткам.

― Могла бы и мне сказать, я бы тебе тоже заплатила, и ты бы довышивала рубашку, ― обвиняющим тоном произносит она.

Будто это я сбежала на свидание, поручив служанке свою работу.

Даже на то, чтобы разозлиться, не хватает сил. Последние ушли на вспышку гнева.

― Я делаю своё задание, ― я стараюсь отвечать спокойно, без паники в голосе.

Мира заинтересовано встаёт и подходит ко мне.

― Хочешь, что бы было красивее?

― Хочу, чтобы у меня вообще было выполнено задание, ― не в силах совладать с эмоциями, со злостью отвечаю я. ― Ты хотя бы дальше своего носа видишь? Неужели нельзя было хоть чуть — чуточку подождать меня?

Мира пожимает плечами и, отвернувшись, подходит к окну.

― Не надо кричать, Агния, я тебя и так хорошо слышу, ― холодно произносит она. ― Я так понимаю, что ты пытаешься меня в чём-то обвинить?

― Не пытаюсь, ― отмахиваюсь я от неё.

О чём можно сейчас разговаривать? Мира даже не может сопоставить все происходящие события. Особенно обидно, что даже не поинтересовалась, как прошёл мой допрос. Я думала, мы подруги.

― Я думала, что мы подруги, ― словно читая мои мысли, говорит Мира. ― А ты завистливая дрянь.

― Чему мне завидовать? ― я стараюсь не раздувать костёр, не хочу скандала. Списывая на то, что она не может сейчас рассуждать здраво.

― Тому, что смелее тебя, находчивее, ― по-детски рассуждает Мира. ― Не побоялась пойти на свидание.

Правду говорят, что от любви глупеют. Большей дури я никогда не слышала.

― Мира, из-за того, что ты убежала на свидание, испортили мою вышивку, и теперь мне приходится делать задание конкурса заново, ― говорю я, доделывая петуху яркий хвост. Последняя оранжевая лента, оттеняющая глубокий цвет синих лент, ложится на своё место.

― Ты сейчас серьёзно говоришь? ― в её голосе слышится раскаяние.

Я киваю, приступая к вышивке тела петуха.

― Что же теперь делать? Ты разве успеешь к утру?

― Во всяком случае, очень постараюсь. Я вышиваю нашим семейным способом, так что должна успеть, ― бодро говорю я, хотя сама не верю в свои слова.

― Помочь? ― заботливо спрашивает Мира.

― Чем? У меня один платок, и разрезать его на части я не планирую, ― отшучиваюсь я.

― Ты сказала распорядительнице отбора, что произошло? ― требовательно спрашивает она.

Я киваю.

― И что?

― Мир, ну что она? Обещала разобраться, ― отмахиваюсь я. ― Наверно, разбираться будут, как с клеветниками.

― Главное, что она теперь знает, что у тебя работа была готова, ― убеждённо говорит Мира. ― А я сейчас же пойду и расскажу Ярому.

― Используешь любой повод, лишь бы сбежать к нему, ― качаю головой я.

― Ты же сама понимаешь, что именно Ярый ― князь, ― Мира раскраснелась от открывающихся перед ней перспектив. ― Я не верю, что князь наплевал на выбор собственной невесты. Думаю, что он тайно наблюдает за тем, как проходит отбор.

В своих мечтах Мира — уже княгиня. Как бы ей ни пришлось горько разочароваться. И хорошо бы, чтобы любовь к Ярому пересилила желание стать княгиней. Любой, кто присутствует на отборе, даже слуга, может быть замаскированным князем.

― В твоих словах есть логика, только почему ты считаешь, что князь это Ярый? ― спрашиваю я.

― А кто ещё?

― Меченый, например, ― говорю я, лишь бы позлить её.

Мира смеётся, убеждённая в своей правоте.

― Смешно. У тебя хорошее чувство юмора, Агния. Да, чуть не забыла: Меченый просил передать, ― моё сердце трепещет от противоречивых чувств, ― что, если ты не придёшь завтра на свидание, он заявится к тебе в комнату и заберёт тебя в сад.

Он самый популярный студент Академии Льда. Я - гордость Академии Пламени.

И мы бы никогда не возненавидели друг друга, если бы не этот идиотский обмен между академиями.

Меня назначили его куратором и целый год, я буду вынуждена терпеть его издёвки. Но всё меняет случайный поцелуй. Теперь его взгляд сжигает меня до тла. А взаимное притяжение не выносимо.

Он говорит, что мы истинная пара. Этого просто не может быть!