Княжий отбор

Глава 3

Как всё легко списать на волю богов и самое раздражающее, что не проверишь. Мама отказалась объяснять мне, что за воля такая, связанная именно со мной, и как она узнала о ней. Как всегда, отделалась любимой фразой: “Придёт время, узнаешь”.

Когда оно придёт, это время? И как я узнаю, что оно пришло? На эти вопросы я тоже не получила ответа.

― Посмотрите, опять это девка мечтает, что даже не заметила, что остановка, ― задевает меня Драгана, дочь судьи нашего городка, я же не реагирую на её выпады. Пускай себе бесится.

Я ей не полюбилась с первого взгляда. В обычной жизни мы не встречались, поэтом понять причину её враждебности я не могу.

Впрочем, со мной дружелюбна только одна девушка из отобранных пяти Любомира. Она дочь княжеского наместника и, как ни странно, сразу подошла ко мне на площади, откуда мы выезжали.

Все глаза проглядела, не идёт ли Вацлав, но он так и не пришёл. Ни отец, ни мать ничего не сказали по поводу его отсутствия. Для них это было ясно с самого начала. А вот я даже сейчас не верю в то, что он меня бросил.

Есть множество причин, из-за которых он не пришёл. Одна из которых, опоздал, или срочное дело, которое дал отец. В конце концов, он может догнать меня в дороге или приехать во время отбора.

Я настолько доверяю своему жениху, что, даже если Вацлав будет ждать меня дома, в родном городке, я буду счастлива. Моя цель ― поскорее вернуться, его задача ― дождаться меня.

― Вот же неугомонная, никак не успокоится, ― осуждающе произносит Любомира, которую я наедине называю Мира.

Я настолько уже устала от нападок дочери судьи, что даже не слушаю, что она говорит и кому.

― Кто? ― спрашиваю я у Миры, отрываясь созерцания красоты вокруг. Мы остановились на обед. Слуги разводят костёр и выгружают продукты. А я наблюдаю за ними, чтобы понять, что они за люди. В чужом месте союзников лучше слуг не найти. Всё видят, слышат и предупредят когда нужно. А их самих, господа в расчёт не берут. Они не существуют.

― Так, Драгана же, ― отвечает Мира. ― Ты будь поосторожнее с ней. Она девка подлая, если уж кого невзлюбила, так ожидай пакостей.

― А меня с чего ей не любить? Чай одного парня не делили, ― беспечно отзываюсь я на предостережение Миры.

Подруга смотрит на меня, как на блаженную:

― Ты действительно ничего не знаешь или притворяешься?

― Не знаю, а что я должна знать? ― уже заинтересованно спрашиваю я.

― Вацлав твой сначала с ней женихался, и отец вроде одобрял его выбор, ― шепчет она мне на ухо. ― А потом он встретил тебя, а её бросил. Вот Драгана и бесится.

― Лада видит, что я не виновата в поступке Вацлава. Я и не знала, что у него уже была невеста, ― в моём голосе звучит горечь.

Жаль, Драгану, очень жаль. Представляю, как ей тяжело пришлось. И теперь не докажешь, что не виновата.

Может, Вацлав из-за неё не захотел прийти на площадь, чтобы избежать скандала. Всё встало на свои места, и у меня поднимается настроение. Мир снова приобретает цвета, звонко поют птицы.

― А зачем тогда Драгана едет на отбор? Неужели её тоже Будимир записал? ― спрашиваю я Миру.

― Нет, конечно, ― улыбается она. ― Она спит и видит себя княгиней. Согласись, что это лучше, чем невестка простого градоначальника.

― Для меня лучше выйти замуж за любимого, ― мечтательно говорю я. ― Даже если бы Вацлав оказался бедняком, то я всё равно любила бы его.

― Ты смотри не ляпни это при всех, а то сочтут юродивой и уже все дразнить будут, ― предостерегает меня Мира. ― А с Драганой будь осторожнее.

Я киваю и отправляюсь вместе со всеми к костру, где дозревала каша. До столицы пять дней пути, и каждая девушка должна готовить еду на всех в течение дня. Сегодня очередь Драганы. Только благодаря этому мы с Мирой смогли спокойно поговорить.

Драгана первой зачерпывает кашу и отдаёт в качестве подношения огню.

Мы разбираем ложки, берём неровно нарезанные куски хлеба и приступаем к трапезе. Обоз долго ждать не будет, а ещё надо успеть помыть посуду, чтобы не тратить время на следующей стоянке.

― Что за гадость ты приготовила? ― скривившись и выбросив в огонь остатки каши, спрашивает одна из девушек.

― Нечего придираться, ― огрызается Драгана, ― посмотрим, что ты нам приготовишь.

Девушки с завывающими от голода животами ругаются так, что даже огонь гаснет. Не любят духи огня, когда ругаются во время приготовлении пищи или во время трапезы.

Будущие княгини забыли заветы предков.

Грустно вздыхаю. Каша действительно не съедобна, вот только другого обеда у нас не будет. Переглянувшись с Мирой, мы продолжаем давиться невкусной кашей, лишь бы избежать ругани.

Сопровождающий из княжьей дружины подходит к костру. Пробует на вкус стряпню Драганы и вываливает содержимое небольшого котелка в огонь.

― Прости, батюшка-огонь, что нынче подношение тебе от горе-хозяйки, ― произносит он, грозно оглядывая невест князя. ― Да как посмели вы устроить свару во время трапезы?

Лица девушек краснеют, глаза опущены долу, как будто и не они только что едва не вцепились друг другу в косы. Перед княжьим человеком они само смирение. Я улыбаюсь, прикрывая рот платком.

Худо бедно, но мы с Мирой животы набили, уже не будут урчать от голода, распугивая лошадей княжьей дружины.

― Так ведут себя невесты князя? ― продолжает стыдить их воин.

― Отбор ещё не начался, и формально мы ещё ни невесты князя, ― огрызается Драгана. ― Кто ты такой, чтобы стыдить нас и встревать в девичьи ссоры?

Сразу видно, что дочь судьи вывернула всё так, что воин ещё и виноватым остался.

― А кто тебе сказал, что отбор не начался? ― издевательским тоном спрашивает у неё наш сопровождающий.