«Весомый» повод для скандала

Глава 19. Глупость — не порок, а несчастье

Элайна

Эйфория. Она кружила голову. Впервые с момента, как попала в этот мир, я ощутила себя победительницей. Впервые чувство вины, которые ежедневно грызло меня, немного отступило. Я смогла щелкнуть по носу обидчика Элайны. Смогла заставить его испытать пусть и не такое унижение, какое пережила бедняжка, но хотя бы малую часть от него. Теперь на смену слепому презрению к этому навознику-переростку пришли сомнения. Арманд слишком сильно себя любил, его высокомерие не знало равных, а значит он бы не стал извиняться без очень весомой на то причины. Я и раньше задавалась вопросом, для чего семье Де Рош нужно родство с Делакур, теперь же их стало в разы больше. Эта история казалась какой-то слишком мутной. И если прежде мне не хотелось в ней копаться, теперь появилось непреодолимое желание разобраться, чего именно так жаждет Арманд…

Стоило мне немного отдалиться от графа Де Рош, которого мгновенно окружила «группа поддержки», как ко мне тут же подлетела мама. Ее лицо было бледным, а глаза полны тревоги.

— Доченька, что случилось? Я увидела, как ты разговаривала с ним и поспешила… Он… Он снова тебя оскорбил? — она схватила меня за руку дрожащими пальцами.

Губы женщины побледнели, а в затравленном взгляде вспыхнула искренняя ярость.

— Я этому подонку сейчас ноги вырву! — скидывая с себя напыление благородной леди, зарычала Ребекка Делакур. — Да как он посмел?! Мерзавец! Мало ему было…

Кипящее возмущение родительницы заставило меня улыбнуться. Положив свою руку поверх ладони женщины, чуть сжала ее.

— Все в порядке, мама. Не стоит так злиться, — мои слова прозвучали уверенно, даже немного весело. — Наоборот, кажется, это я его только что публично оскорбила. Выдворила вон из моего личного пространства. Так что ты можешь расслабиться и получить удовольствие от приема. Самая неприятная часть вечера уже позади.

Она смотрела на меня с недоверием, смешанным с гордостью.

— Уверена? Только скажи…

— Более чем. Иди, отыщи папу, проведи с ним время. Я прекрасно справлюсь сама.

Убедив ее, я медленно направилась дальше, стараясь сохранять на лице маску безмятежного спокойствия. Внутри же все еще бушевала буря. Адреналин и эйфория от столкновения с Армандом медленно отступали, оставляя после себя горделивую уверенность. Мне было приятно осознавать, что смогла сместить фокус всеобщего внимания на отвергнутого «толстушкой» графа.

Я хотелась насладиться своей маленькой победой, но времени на это мне не дали. Из-за спины, словно тень, возникла Анита. Ее кукольное личико исказилось смесью эмоций, которые я не смогла разобрать.

— Элайна! Ты что, совсем из ума выжила? О чем только думаешь? — ахнула двоюродная сестра, смотря на меня так, словно я отрастила рог промеж глаз. — Я все видела! Зачем ты так с ним? Арманд же хотел извиниться! Ты хоть осознаешь, кого оскорбила своим поведением?! Де Рош! — произнесла она фамилию этого недоразвитого, как нечто очень значимое. — Хоть понимаешь, что упускаешь свой единственный шанс?! Вот скажи, где ты еще такого мужчину найдешь? Милая, прости, но буду говорить откровенно, с твоей-то фигурой… Нужно адекватно оценивать свои возможности.

Я вздохнула, чувствуя, как только что обретенное спокойствие начинает таять, сменяясь раздражением. Эта девушка была как заноза в заднице — мелкая, глупая, но невероятно назойливая.

— Анита, должна ли я поблагодарить тебя за заботу? — произнесла с подчеркнутой вежливостью. — Мне кажется, ты чрезмерно беспокоишься за мое будущее. Не стоит. Подумай лучше о своем. Разговор с графом Де Рош — это исключительно мое дело. И, поверь, он получил ровно тот ответ, на который напрашивался. Не повторяй его ошибок.

— Ты… ты стала какой-то другой, — нахмурилась девушка, явно недовольная моей реакцией. — Откуда столько уверенности? Тут слушок прошел о твоем променаде с герцогом дэ’Лэстером. Все дело в нем? Знаешь, как-то это не по-семейному. Разве я не рассказывала, что хочу выйти за него замуж? А значит, тебе следовало бы подумать о чувствах сестры и найти способ представить меня ему. И вообще! Твое поведение неприлично! Свадьба только недавно сорвалась. Жених ищет способ помириться, а ты принимаешь ухаживания какого-то чужака!

Смотрела на нее с изумлением. Такая наглость — черта всей местной аристократии или я просто очень везучая?

— Позволь мне понять, — сказала сдержанно, медленно выговаривая каждое слово. — Ты требуешь, чтобы я представила тебя мужчине, так как уже решила, что станешь его женой, не заботясь о мнении бедняги. И я должна в этом… кхм… в этом цирке участвовать? Тебе ни разу не доводилось увидеть его. Не знаешь, как он выглядит, не знаешь, какая у него семья, какие увлечения… Основываясь исключительно на слухах о положении в обществе и достатке герцога намерена кинуться ему на шею? А теперь еще обвиняешь меня, что не иду на поводу у твоих капризов?

— Это не каприз! Решается мое будущее! Я уже говорила, что намерена выйти за него замуж! К тому же, давай на чистоту, с твоей внешностью… лучше бы не путаться у него под ногами. Дорогая моя, Арманд согласен жениться. Мой тебе совет, прими его с благодарностью. А что до герцога дэ’Лэстера, будь умницей, сведи нас. Это будет благоразумно с твоей стороны. Поверь, такой как ты, он все равно не подходит... Так зачем подвергать себя еще большему стрессу и ждать, пока тебя отвергнут? Одного потрясения более чем достаточно.

Пустоголовая идиотка, иначе и не скажешь. Мое терпение лопнуло. После Арманда ее глупая наглость стала последней каплей, что переполнила чашу.

— Милая Анита, я вот понять не могу, кроме дешевого способа поднять самооценку за счет других, иных вариантов нет? Следовало бы поискать. Бесит мое знакомство с герцогом? Ты ведь, поди, его еще даже не видела. Хм… Занятно, — усмехнулась я. — Отстаешь от своей подружки. Раз уж ты, неравнодушная, дала мне совет… И я ценю его. Позволь сделать для тебя такую же милость… Постарайся реже говорить. Возможно, если преодолеешь словесную… кхм… диарею, у тебя появится шанс выйти замуж за достойного человека. Ведь он не услышит эхо, звенящее в твоей «воздушной» светлой головушке.

Мне не удалось сдержать короткую, саркастическую усмешку. Видимо, это ее окончательно взбесило. Глаза блондинки сверкнули злобой, и она, сделав шаг назад, будто нечаянно, резко дернула руку. Бокал с красным вином, который Анита держала, опрокинулся. Алая жидкость широким пятном растеклась по юбке моего бирюзового платья.

— Ой! — фальшиво ахнула она, прикрывая рот рукой. — Я такая неловкая! Прости, дорогая! Рука дрогнула. Как досадно получилось…

Я смотрела на расползающееся по деликатной ткани безобразное пятно. Ярость закипела во мне с новой силой, но я знала, что любая моя негативная реакция только обрадует ее.

— Это было очень глупо с твоей стороны, Анита, — произнесла я ледяным тоном, встречая ее торжествующий взгляд. — Но, к счастью, вино отстирывается. А вот отвратительный вкус и дурные манеры — нет. Теперь прошу меня извинить.

Я развернулась и пошла прочь, оставив ее с открытым от злости ртом. Мне нужно было найти уборную и как-то спасти платье. Пятно казалось огромным и находилось на самом видном месте.

Отыскав взглядом служанку с подносом, я жестом подозвала ее.

— Простите, можно вас на минуту? Мое платье… не могли бы вы проводить меня в уборную?

Милая девушка с покорным взглядом вкрадчиво кивнула. — Конечно, миледи. Пожалуйста, следуйте за мной.

Она повела меня через толпу гостей к дверям, ведущим в главное здание. Мы уже достигли просторной гостиной, когда на нашем пути возникла хозяйка дома, графиня Уоткенс.

— Марта! — резко окликнула она служанку. — Опять пропадаешь? Где тебе подобает быть? Принеси еще вина из погреба! Немедленно!

— Но, миледи, леди Делакур нужна помощь… — попыталась было возразить девушка.

— Я разберусь! Иди! — отрезала женщина, и Марта, бросив на меня виноватый взгляд, пулей помчалась исполнять приказ.

Графиня Уоткенс фальшиво улыбнулась мне. — Дорогая Элайна, какие-то неприятности? Ах, платье… — опустила она взгляд на пятно. — Какая жалость. Не волнуйтесь. Уборная вон там, — женщина небрежно махнула рукой в сторону длинного коридора. — Вторая дверь слева. Вы не пропустите.

С этими словами она удалилась, оставив меня одну в незнакомом доме.

Я вздохнула и пошла в указанном направлении. Свечи в стенных бра горели неярко, отбрасывая длинные тени. Я дошла до второй двери слева и, не глядя, толкнула ее, уже обдумывая, как буду спасать платье.

Вот только вместо уборной меня встретил кабинет. Скользнув взглядом по книжным шкафам, по глобусу в углу, по массивному дубовому столу, заваленному бумагами… я замерла, осознавая, что здесь не одна. Высокая фигура склонилась над разложенными на столешнице документами.

Мужчина резко поднял голову, и свет заходящего солнца, проникающий сквозь окна, упал на его лицо. Серебряные волосы разметались по плечам, а пронзительные льдисто-голубые глаза впились в меня. В них вспыхнуло удивление, сменяемое холодной настороженностью. Герцог Люциан дэ’Лэстер.

Он стоял перед столом, держа в руках чужие, явно личные бумаги с гербом Уоткенс. Мужчина не просто читал их, а изучал с таким сосредоточенным, хищным вниманием, которое не оставляло сомнений — его здесь быть не должно. И мы оба прекрасно это понимали.

Мое сердце замерло, после чего забилось с бешеной силой. Весь гнев на Аниту, усталость от вечера мгновенно испарились, сменившись шоком и растерянностью.

— Что… что вы здесь делаете? — вырвалось у меня, голос прозвучал громче и резче, чем я планировала.

Герцог медленно опустил документ на стол, не отводя от меня взгляда. Несмотря на то, что он казался спокойным, я заметила, как напряглись широкие плечи, а желваки дернулись в напряжении. От прежнего добродушного и очаровательного мужчины не осталось ни следа. На меня смотрел кто-то другой. Кто-то жестокий… Опасный. Люциан дэ’Лэстер медленно, с грацией хищника вышел из-за стола.

Первым желанием было рвануть прочь, но ноги словно приросли к полу.

— Леди Делакур… — губы мужчины дрогнули в намеке на улыбку, но она не коснулась его глаз, — могу задать вам тот же вопрос…