Поместье семьи Де Рош
Кабинет герцога Оливера Де Рош напоминал поле боя после проигранного сражения. Дрожащий от напряжения воздух, был густым и едким, пропитанным запахом старых бумаг, дорогого алкоголя, вылившегося из опрокинутого хрустального графина и невысказанной ярости хозяина дома.
Разъяренный герцог, напоминая раненого вепря, метался по комнате. Его идеально отутюженный фрак казался тесным для крупной фигуры мужчины.
— Сопляк! Безмозглый дурной щенок! — весь первый этаж поместья сотрясался от громоподобного голоса главы семейства Де Рош. — Идиот! И за что мне такое наказание?! В одно мгновение ты уничтожил плоды месяцев переговоров, попыток убедить этого упрямца Делакур! Я столько усилий потратил, чтобы твоя проклятая свадьба состоялась!
Арманд Де Рош стоял у камина, спиной к пылающим поленьям, стараясь придать своей позе непринужденную небрежность. Но получалось не очень хорошо, в связи с чем он то и дело одергивал идеально сидящую одежду. Безупречный вид молодого наследника — белоснежная рубашка, атласный жилет — резко контрастировал с разгромом в комнате и бурей в душе возмущенного отца.
— Пап, ну я тебя умоляю, не преувеличивай и не делай из случившегося проблему, — произнес Арманд, стараясь скрыть беспокойство в голосе. Сколько парень себя помнил, никогда еще родитель не был так зол. — Всего лишь какая-то свадьба. Наша фамилия легко перенесет этот скандал. Делакур — никто по сравнению с нами.
— «Какая-то свадьба»?! «Всего лишь», говоришь?! — герцог Де Рош взревел так, что задрожали стены, а хрустальные подвески роскошной люстры над головой опасно зазвенели.
В ярости, он схватил серебряную пепельницу и швырнул, лишь чудом не попав в сына. На дубовой панеле в метре от Арманда осталась внушительная вмятина.
— Это был не просто брак, ты, тупой щенок! Это — стратегический альянс! Элайна Делакур была ключом к тому, о чем ты, витающий в облаках, не имеешь ни малейшего представления!
Леди Маргарет Де Рош, все это время сидящая на широком диване, робко съежилась, напуганная бешенством супруга. Ее изящные пальцы крепче вцепились в нежное кружево юбки, продолжая его теребить. Метая встревоженный взгляд между сыном и мужем, больше всего на свете она мечтала остановить разгорающийся между ними скандал.
— Оливер, милый, прошу тебя, успокойся, — голос герцогини прозвучал нерешительно, почти жалобно. Кусая побледневшие губы, она с мольбой посмотрела на супруга. — Ты навредишь себе. Арманд… конечно, неправ. Молодой совсем, глупый, поступил опрометчиво. Но он же наш сын и мы оба хотим для него счастья. Наш мальчик заслуживает лучшую невесту. И надо признать… Элайна Делакур… ну, эта девица не своем то, что подобает нашему роду. Она такая… хм… такая грузная и неловкая.
Арманд фыркнул, расправляя плечи. Поддержка матери явно прибавила юному наследнику смелости перед яростью отца.
— Вот видишь, матушка совершенно права. Вы хотите, чтобы я связал свою жизнь с жирной дойной коровой? — он цинично повторил свою же собственную оскорбительную фразу, растягивая на губах самодовольную ухмылку. — Чтобы водил на балы сальное пугало, над которым смеется весь свет? Я — Де Рош! Мне нужна жена, соответствующая моему статусу, а не пухлое недоразумение с лицом ребенка и телом трактирной подавальщицы! Кстати, для нее это будет урок. Неужели эта плюшка правда думала, что кто-то вроде меня женится на ней?! Разве было не забавно наблюдать, как она свалилась с небес на землю?!
Леди Маргарита смущенно опустила взгляд, не решаясь ни поддержать сына полностью, ни осудить его.
— Ну, милый, я не говорю, что ты должен обрекать себя на страдания… Ни в коем случае, — вкрадчиво произнесла она. — Но… возможно, тебе не следовало быть таким резким… Публично высказаться столь грубо… Так неблагородно.
— Замолчи, Маргарита! — рявкнул Оливер, обрушив на супругу весь свой гнев. Его взгляд, полный ярости и презрения, заставил женщину съежиться еще сильнее. — Твои глупые сантименты нам сейчас не нужны! Ты уже достаточно «помогла», взрастив это глупое самовлюбленное отродье с замашками принца и мозгами курицы! Вон из кабинета! Немедленно!
Леди Маргарита, вся красная от унижения и испуга, подскочила с дивана и, не поднимая глаз, выбежала из комнаты, не решаясь больше произнести ни слова.