«Весомый» повод для скандала

Глава 61. Прямое предупреждение

Каин

Подвал поместья Лакруар пах сыростью, плесенью и страхом. Этот запах был мне знаком до тошноты — запах сломленной воли.

Олаф Барли, глава городской стражи, «неподкупный» страж закона, сейчас представлял собой жалкое зрелище. Привязанный к стулу, он трясся всем телом, размазывая кровь и слезы по опухшему лицу. Риан стоял рядом, поигрывая кинжалом, его лицо было бесстрастным, как маска палача.

— Я всё сказал! — визжал Барли, стоило мне сделать шаг вперед. — Всё! Клянусь!

— Ты назвал мне имена, Олаф, — произнес я тихо, и от этого шепота он вжался в спинку стула. — Сдал своих шестерок в порту и смотрящих. Но мне нужны доказательства против головы змеи. Против Де Роша.

— У меня их нет! — заскулил он. — Оливер никогда не оставлял следов! Он передавал приказы через посредников! Или устно! Я знаю только места… места, где держат товар перед отправкой! Старая мельница за городом, подвалы кожевенной мастерской, склад номер четыре!

— А новый груз? — я наклонился к нему. — Ты говорил про новый груз.

— Да! Да! Приказ пришел вчера на рассвете! — Барли захлебывался словами, брызгая слюной в попытке выторговать себе жизнь. — Оливер велел зачистить улицы. Готовить полную загрузку. Крупную партию. Они в панике, спешат! Хотят провести облавы, набить трюмы под завязку и вывезти всех одним рейсом.

Я выпрямился, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Они спешат. Значит, ошибки неизбежны.

— Мы могли бы накрыть их прямо сейчас, — заметил Риан, вытирая клинок тряпкой. — Взять склады штурмом.

— Нет, — покачал я головой. — Если мы возьмем пешек, Оливер открестится. Скажет, что не при делах, и выйдет сухим из воды. Мне нужен он сам. С поличным. Или с документами, которые свяжут его с этими местами намертво.

Я кивнул лейтенанту.

— Пусть посидит здесь вместе со своими крысами. И проследи, чтобы они не замерзли насмерть до суда. Эта шайка мне еще понадобится.

Вечер помолвки сиял огнями, музыкой и фальшью. Особняк Де Рош, казалось, стремился перещеголять королевский дворец в роскоши. Золото, хрусталь, бархат — все кричало о богатстве и власти хозяев.

Я стоял в глубокой тени колонны, сжимая ножку бокала с такой силой, что тонкое стекло жалобно поскрипывало, готовое лопнуть. Шум бала, смех и звон хрусталя раздражали, как жужжание мух над падалью. Мой взгляд был прикован к Оливеру Де Рошу. Герцог стоял в центре зала, купаясь в поздравлениях, и выглядел как кот, обожравшийся сметаной. Он распушил хвост, сиял самодовольством и хозяйским взглядом окидывал гостей, словно пересчитывал монеты. Этот надменный гад считал, что победил. Что город, сапфиры и Элайна — все теперь принадлежит ему.

«Наслаждайся, ублюдок, — подумал я, чувствуя, как желваки ходят ходуном. — Твое время истекает».

Мой взгляд скользнул по залу, выискивая Элайну. Она была там, рядом с Армандом, в потрясающем изумрудном платье, идеально подчеркивающем ее женственные формы. Видеть, как рука Арманда касается ее локтя, было физически больно, но я заставил себя смотреть. Элайна держалась великолепно. Ни тени страха, только холодная решимость в повороте головы. Наши глаза встретились. Едва заметный кивок — условный знак. «Пора».

Я должен был сыграть свою роль до конца. Роль проигравшего, уязвленного соперника.

С нарочитым раздражением я залпом осушил бокал, поморщившись, словно вино было кислым уксусом, и с грохотом поставил его на поднос проходящего лакея. Демонстративно отвернувшись от «счастливой пары», я направился к выходу на широкую каменную террасу, всем своим видом показывая, что этот праздник вызывает у меня лишь тошноту.

Ночной воздух был прохладным, но он не мог остудить мою голову. Я прошел к балюстраде, вцепившись в холодный камень. За спиной послышались тяжелые, уверенные шаги. Я знал, кто это, еще до того, как он заговорил.

— Не нравится праздник, герцог? — голос Оливера Де Роша сочился ядовитым медом. — Или, может быть, вино пришлось не по вкусу? У нас в Вудхейвене простые нравы, не то что в вашей изнеженной столице.

Я медленно обернулся. Оливер стоял в дверях, держа в руке сигару. На его лице играла торжествующая усмешка победителя, который пришел добить раненого зверя.

— Праздник… очарователен, — процедил я, скривив губы. — Как и все в этом городе. Блестящая обертка, а внутри — гниль.

Оливер рассмеялся, выпуская облако дыма в ночное небо. Он подошел ближе, и его маска гостеприимного хозяина начала сползать, обнажая истинное лицо — жесткое, циничное и жестокое.

— Вы слишком критичны, дэ’Лэстер. Или это говорит уязвленная гордость? — герцог Де Рош оперся о перила рядом со мной, понизив голос. — Я ведь знаю, зачем вы здесь. Знаю, что вы… проявляли излишний интерес к моей будущей невестке.

— Леди Делакур — достойная женщина, — холодно ответил я. — Жаль, что она достанется такому… недоразумению, как ваш сын.

Глаза Оливера сузились.

— Мой сын, может, и не хватает звезд с неба, но он — Де Рош, наследник благородного рода. И Элайна теперь — наша. Это мой город, герцог. Здесь все принадлежит мне. Земли, корабли, люди… и невесты. Вы проиграли эту партию в тот момент, когда переступили порог Вудхейвена, — он сделал шаг ко мне, и в его позе появилась открытая угроза. — Вам здесь не место. И вот мой совет, как… благородный человек благородному человеку: уезжайте. Возвращайтесь в свои столичные салоны. Найдите себе другую игрушку. А от Элайны держитесь подальше. Иначе местный климат может оказаться вредным для вашего здоровья. Вудхейвен не прощает чужаков, которые суют нос в чужие дела.

Я посмотрел на него сверху вниз, вкладывая во взгляд все свое презрение.

— Вы угрожаете мне, Де Рош?

— Я предупреждаю, — он улыбнулся, но глаза оставались холодными, как у мертвой рыбы. — Несчастные случаи происходят так часто. Темные переулки, скользкие причалы… Было бы прискорбно, если бы с любимцем короля что-то случилось.

Я усмехнулся, стряхивая невидимую пылинку с рукава.

— Ваша забота трогательна. Но я привык гулять там, где мне вздумается. И брать то, что мне нравится. Не думаю, что вы в том положении, чтобы диктовать мне условия.

Оливер замер, его лицо налилось кровью, но он сдержался.

— Вы наглец, дэ’Лэстер. И глупец. Но это ваши проблемы. Советую почаще оглядываться через плечо, — он отшвырнул сигару в сад. — А теперь прошу меня простить. Скоро объявят о помолвке. Я должен быть рядом с семьей. Вам бы тоже пора домой. Карету подать?

— Я подышу воздухом, — отрезал я. — Мне нужно проветриться от вашего… гостеприимства.

— Как угодно, — Оливер развернулся и, довольный собой, зашагал обратно в зал. Он был уверен, что раздавил меня.