«Весомый» повод для скандала

Глава 3.1 Цена сорванной свадьбы

Дверь за ее спиной с грохотом захлопнулась и в кабинете воцарилась звенящая, зловещая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием герцога Де Рош и тихим потрескиванием огня в камине. Оливер, стискивая зубы, медленно, словно дикий рассвирепевший хищник, приблизился к сыну. Мужчина был ниже Арманда, но его ярость давила на парня тяжелым грузом, заставляя того сутулиться.

— Хочешь знать, почему твой брак с дочерью Делакур был так важен, мальчишка? — змеем прошипел герцог. Голос его стал тихим и опасным. — У меня не было цели породниться с этими жалкими провинциальными нищебродами! Я собирался провернуть сделку и выйти из нее победителем, получая сокровище за бесценок. Оно по праву должно принадлежать нам!

Арманд перестал улыбаться. Робкая уверенность, которую он так старательно изображал, сползла с его лица.

— Что ты имеешь в виду? — произнес наследник Де Рош, не скрывая тревоги, вдруг появившейся в голосе.

— Землю, болван! Бесплодную, скалистую пустошь на самой границе владений Делакур. Они об этом клочке и не вспоминали! — отец схватил со стола пожелтевший лист пергамента и принялся трясти им перед лицом сына. — Вот! ВОТ! Карты моего деда! Он подозревал, но не успел проверить! Я потратил целое состояние, нанимая лучших геологов под видом охотников! И они подтвердили! В недрах тех скал скрыты богатейшие залежи сапфиров! Сапфиров, Арманд! Не каких-нибудь булыжников, а драгоценных редчайших камней высочайшего качества!

С лица Арманда сошла вся краска, выдавая бледность мужчины. Его высокомерие окончательно испарилось, уступив место растущему ужасу и пониманию. Он смотрел то на разгневанного отца, то на старую карту с пометками.

— Эта земля, — продолжал Оливер, не отрывая от него взгляда, — должна была войти в приданое твоей «дойной коровы»! После свадьбы мы получили бы на нее все права! Мы стали бы богаче короля! Наше влияние возросло бы вдесятеро! А ты! Ты, ничтожество, обладающее лишь смазливой мордой! Ты все разрушил одним махом из-за своего высокомерного тщеславия и скудоумия!

— Но… Ты… Ты тоже виноват! Стоило рассказать мне раньше! Почему ты не сделал этого? — закричал Арманд в слабой попытке переложить вину.

— Почему? — герцог ядовито усмехнулся. — Потому что ты — легкомысленный, заносчивый болтун! Потому что ты, желая произвести впечатление на какую-нибудь вертихвостку при дворе, мог бы ляпнуть об этом за бокалом вина! Я хранил тайну месторождения сапфиров месяцами и открыл бы ее тебе только после свадьбы, когда никто не смог бы мне помешать! Но ты… ты, спесивый идиот, сам все разрушил! Столько трудов! Столько надежд!

В сердцах Оливер Де Рош швырнул пожелтевшую карту в лицо сыну. Растерянный парень не сразу среагировал, и старый пергамент чесанул его по носу, медленно, словно насмехаясь, падая на узорчатый шерстяной ковер.

— Теперь слушай меня внимательно, Арманд, и мотай на ус, — голос герцога приобрел леденящий душу тон, не терпящий возражений. —Ты исправишь ситуацию. Вернешь расположение этой толстой дуры, какой бы отвратительной она тебе ни казалась. Будешь ползать перед ней на коленях, протирая штаны, будешь лизать ей туфли, если придется, будешь рассыпаться комплиментами и клятвами в вечной любви до тошноты. Ты сделаешь все, чтобы она снова захотела выйти за тебя замуж!

Глаза Арманда распахнулись в неверии. Отец не мог просить его о таком. Юный наследник не хотел в это верить. Унижаться перед этой… К тому же сказанные слова явно задели девицу за живое.

Пытаясь вразумить родителя, мужчина сделал шаг к нему.

— Но… Но, отец… после того, что я сказал… это невозможно! Ее семья даже слушать вас не стала! Они никогда не простят!

— Простят, если ты будешь достаточно убедительным, — отрезал Оливер, не желая даже слушать жалкие оправдания своего нерадивого отпрыска. — Делакур не в лучшем положении. Да и разве им удастся найти более выгодную партию для их… кхм… дочери. Мы — Де Рош, влиятельные, имеющие вес в обществе. Унижение — небольшая цена за такое родство. Или…

Герцог сделал паузу, подойдя так близко, что Арманд почувствовал на себе запах табака и холодную ярость отца.

— Сделай, как я говорю …или к концу этого года ты обнаружишь себя на мостовой без гроша в кармане, без титула, без имени. Я вышвырну тебя на улицу с голым задом, как нерадивого щенка, и объявлю своим единственным наследником двоюродного племянника. А ты будешь побираться и влачить жалкое существование, вспоминая, как из-за своей глупости променял сапфировые копи на занюханную комнатушку, кишащую клопами, в пропитом, грязном трактире. Ясно?

Арманд виновато опустил голову, разглядывая замысловатый узор на шерстяном ковре под своими ногами. Сжав в несправедливом бессилии кулаки, прикусил внутреннюю сторону щеки. Впервые в жизни он чувствовал не просто страх перед родителем, а животную, неуправляемую панику. Казалось, мир пошатнулся, рассыпаясь у него на глазах. Ощущение собственного превосходства дрогнуло перед лицом угрозы. Наследник семьи Де Рош был слишком хорош собой и слишком значим, чтобы оказаться на улице. Но требование отца… оно казалось невыполнимым.

— Ясно, — пробурчал себе под нос Арманд.

— Что? Я не расслышал, — прогремел герцог, смотря на сына с презрением.

— Ясно, отец! — повторил мужчина громче, чувствуя, как в душе разливается чувство удушающей безысходности. — Я все исправлю!

Оливер Де Рош фыркнул и, пройдя к столу, грузно опустился в кресло, вновь сосредоточив все внимание на бумагах.

— Пошел вон из моего кабинета. И не показывайся, пока Делакур не согласятся выдать за тебя свою дочь!