«Весомый» повод для скандала

Глава 22. Фигуры на доске

Элайна

Игла с сапфировой нитью плавно входила в ткань, оставляя за собой очередной завиток на будущем подоле платья. Я по инерции выполняла работу, но мои мысли были далеко от швейной лавки. Поведение Арманда не давало покоя. Ранее он казался мне никчемным, пустоголовым хамом и самовлюбленным щеголем. В общем-то, мнение о нем не изменилось, но теперь создавалось ощущение, что его действия подчиняются какой-то понятной только ему, извращенной логике.

Сначала я думала, что эти жалкие попытки помириться — лишь очередная насмешка, желание еще раз посмеяться над униженной девушкой. Теперь понимала — все куда сложнее.

Действия этого человека… Он был готов на все. На публичное унижение, на самый гнусный поступок… Я с содроганием думала о том, что могло бы случиться, не окажись в кабинете Люциана. Арманд был способен на насилие. На этот счет не возникало ни малейшего сомнения. Но зачем? Разве я могла ему дать что-либо, оправдывающее такую настойчивость и готовность переступить через нравственность и закон?

— Миледи, вы сегодня какая-то молчаливая, — мягкий голос миссис Эвет вывел меня из раздумий. Она отложила свою работу и взглянула на меня с материнской тревогой. — И игла у вас в руке дрожит. Что-то случилось? Может, платье не нравится?

Я опустила вышивку на колени и вздохнула. За короткое время совместной работы между нами установилось прочное доверие, и иногда мне казалось, что сидящая за столом женщина понимает меня лучше, чем кто-либо в этом мире.

— Нет, что вы? Наверное, платье — единственное, что сейчас кажется идеальным, — попыталась я улыбнуться. — Просто… мысли одолевают. Насчет графа Де Рош.

Миссис Эвет сдвинула свои очки на лоб.

— А, этот негодяй, — ее обычно доброе лицо стало суровым. — Простите мою прямоту, миледи, но я слышала о том, что он натворил у алтаря. И знаете, что вам скажу? Иногда боги посылают нам испытания, чтобы уберечь от большей беды. Думается мне, хорошо, что все так вышло. Этот человек – мерзавец… в нем нет чести. Он не достоин даже пыли с вашей туфельки.

Ее слова, такие простые и искренние, они согрели мою душу, заставляя улыбнуться.

— Спасибо, — прошептала я. — Но теперь он… он не оставляет меня в покое. И его методы становятся все грязнее и опаснее. Арманд Де Рош готов пойти на все, лишь бы заставить меня принять его ухаживания.

Я вкратце, опуская детали о Люциане, описала сцену в кабинете Уоткенсов и свой страх.

Миссис Эвет выслушала, не перебивая. Ее глаза расширились, а лица коснулась легкая бледность. Она отложила ножницы и подошла ко мне, присев на соседний табурет.

— Каков подлец! — ахнула женщина. — Миледи, вам следует быть осмотрительнее и рассказать обо всем родителям. А по поводу его настойчивости… простите, что я вот так, без церемоний… но вы не думали, может его интерес касается не лично вас? — она посмотрела на меня прямо. — Возможно ли, что дело в чем-то другом? В выгоде? Вы же знаете, что многие благородные господа любят заключать браки по расчету. Какое приданое приготовила для вас ваша семья? Не исключено, что именно его так жаждет граф Де Рош.

Я задумалась. Приданое? Мне доводилось просматривать документы Элайны, но как-то поверхностно. В тот раз я пыталась разобраться в личности девушки, в тело которой попала, поэтому больше уделяла внимание личным дневникам и письмам.

— Хм… ничего такого, что заинтересовало бы наследника герцога, — пожала я плечами. — Стандартный набор для дочери графа. Деньги, конечно, драгоценности, которые перешли мне от бабушки… и немного земли на севере, пару пастбищ, деревенька с лесополосой и бесплодный, каменистый участок в гористой местности.

Миссис Эвет нахмурилась:

— Миледи, может, вам стоит поговорить с вашим отцом? Узнать подробности брачного контракта, который собирались заключить семьи?

Ее слова засели у меня в голове колючей занозой. Женщина была права. Смотря на ситуацию как на личную драму, совсем откинула самую важную идею, которая уже посещала меня прежде. Я ведь и сама понимала, что корни этого несостоявшегося брака уходят в холодный расчет.

Вернувшись домой, я, не откладывая, поспешила в кабинет отца. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая комнату в золотистые тона. Найдя папку с документами о моем приданом, я расстелила на массивном столе большую карту, отыскивая на ней владения семьи Делакур. Палец скользнул на север, отмечая несколько участков земли, отмеченных скромным гербом рода.

«И правда ничем не примечательные клочки».

— Дочка? Что ты тут делаешь? — в кабинете появился отец. Он с удивлением взглянул на меня, склонившуюся над картой.

— Папа, мне нужно понять кое-что, — начала я, прямо глядя ему в глаза. — Насчет брака с Армандом Де Рош. Что именно должен был получить герцог Оливер от этого союза? Потому что, поверь мне, его сын ведет себя так, будто я — последний кусок хлеба в осажденной крепости, а не девушка, которую он публично назвал… — поморщившись, скрипнула зубами, — «коровой».

Отец нахмурился, его добродушное лицо стало серьезным.

— Элайна, мне казалось, тебя случившееся больше не беспокоит? Забыла бы ты уже об этом мерзавце.

— Я беспокоюсь не из-за него! А из-за того, что побуждает его преследовать меня и плести грязные интриги! — воскликнула в ответ, теряя самообладание. — Арманд был готов скомпрометировать меня, папа, и графиня Уоткенс с дочуркой ему помогали, устроив мне ловушку в кабинете!

— Что?! Почему ты раньше не сказала? — округлил родитель глаза.

«Потому что пряталась за портьерой с другим мужчиной!» — ответила мысленно, но на деле лишь пожала плечами. Что я могла сказать на это?

— Не хотела волновать. Извини… Мне нужно понять, что стоит за настойчивостью графа Де Рош!

Отец подошел ко мне и тяжело опустился в кресло.

— Хорошо, — вздохнул он. — Дело в политике. Я был одним из тех, кто не поддерживал Оливера Де Рош на должность градоначальника, которого изберут весной. Мой голос, голос нашей семьи, мог стать решающим не в его пользу. Зная о твоей… привязанности к Арманду, я заключил сделку. Брак должен был скрепить союз и гарантировать ему нашу лояльность. Я слышал твои разговоры с мамой. Думал, свадьба с этим человеком сделает тебя счастливой, — оправдываясь, вздохнул родитель. — Кроме моей поддержки, герцог надеялся, что безупречная репутация нашей семьи поможет ему наладить отношения с Лакруар, которые настроены против него.

Политика. Всегда политика. Но это не объясняло дикой, почти безумной настойчивости Арманда. Во всяком случае, мне казалось, что такой причины недостаточно.

Мужчина помолчал, а потом улыбнулся, и в его глазах отразилась любовь к своему дитя.

— А знаешь, дочка, я думаю, что причина нынешнего поведения Арманда куда проще. Он просто почувствовал конкуренцию. Я видел, как на тебя смотрит тот герцог из столицы. Люциан дэ’Лэстер. Мужчины, особенно такие самовлюбленные, как Де Рош, не выносят, когда то, что они считали своей собственностью, вдруг вызывает интерес у другого, более статусного соперника. Он ревнует. И это сводит его с ума.

Я смотрела на отца и понимала, что он искренне верит в свою версию. Для него это была история о любви, гордости и ревности. Простая и понятная. Но мое нутро, обостренное опытом двух жизней, кричало, что все не так. Ревность не заставила бы Арманда опуститься столь низко и играть так грязно. Здесь пахло чем-то более весомым. Деньгами. Властью. Чем-то, что стоило в его глазах любых унижений.

Поблагодарив отца, я поднялась в свою комнату. Сердце бешено колотилось. Я стояла у окна, глядя на закат, окрасивший небо в багровые тона. Арманд что-то знал. Что-то, чего не замечала я. И единственный человек в этом городе, который, возможно, видел картину целиком и чьи интересы пока что совпадали с моими, был Люциан дэ’Лэстер.

Я еще не решила, можно ли ему доверять. Его поведение в кабинете Уоткенсов не оставляло сомнений — он вел свою опасную игру. Но сейчас этот мужчина казался мне единственным, кто мог пролить свет на тени, сгущающиеся вокруг меня.

Решившись, я подошла к письменному столу, достала лист пергамента и обмакнула перо в чернила.

«Герцог дэ’Лэстер,

Осмелюсь побеспокоить Вас просьбой о встрече. Мне бы хотелось обсудить один вопрос, который не дает покоя и, возможно, представляет взаимный интерес. Я буду завтра в полдень в парке у фонтана Тритонов.

Также надеюсь увидеть Бадена и убедиться, что с ним все в порядке.

С надеждой на Ваш ответ,

Элайна Делакур»

Бегло перечитала письмо. Оно было сдержанным, но в нем сквозила та самая тревога, что грызла меня изнутри. Аккуратно сложив и запечатав его сургучом, я позвала Манон.

— Дорогая, — обратилась к ней, протягивая заветный пергамент. — Мне нужно, чтобы это попало в руки герцогу дэ’Лэстеру. Лично. Только ему. Справишься?

Манон взяла короткое послание, ее глаза сверкнули любопытством и готовностью помочь. — Конечно, миледи. Не сомневайтесь во мне, — камеристка, поспешив спрятать письмо в карман пышной юбки, покинула комнату.

Оставшись в одиночестве, вновь взглянула на заходящее солнце. Шахматные фигуры были расставлены на доске, и я только что сделала свой первый ход. И теперь мне предстояло дождаться ответа от самого загадочного игрока во всем Вудхейвене…