«Весомый» повод для скандала

Глава 64. Цена одного слова

Элайна

Краем глаза я заметила леди Маргариту. Она стояла чуть поодаль, в тени колонны, и ее лицо было искажено гримасой жалости и отвращения ко мне. Ей было больно видеть, как ее «золотой мальчик» пресмыкается, но она, как и он, была заложницей амбиций своего мужа.

Я же, сохраняя на губах легкую, благосклонную улыбку, украдкой сканировала толпу. Где он?

Мой взгляд метался по лицам, выискивая в море шелка и бархата одну-единственную фигуру. Высокую, статную, с серебром в волосах и льдом в глазах. Каина не было.

Тревога, которую я успешно подавляла все это время, подняла голову, впиваясь в сердце холодными когтями. Мы обменялись едва заметным кивком еще в начале вечера — условный знак, означавший «пора». Я знала, что он сейчас не в зале, а в восточном крыле, в кабинете Оливера. Но времени прошло слишком много. Неужели что-то пошло не так? Неужели его обнаружили? Или тайник оказался пустым?

«Спокойно, Вероника, — приказала я себе. — Каин — генерал королевской гвардии. Он справится. Не может не справиться».

Но предательская дрожь в руках становилась все заметнее.

Стоило официальной части завершиться, как ко мне, шурша юбками и источая ароматы приторных духов, подлетели Анита и Инесса. Две сороки, жаждущие разузнать новые слухи.

— Элайна! Боги, это было невероятно! — защебетала Инесса, хватая меня под руку. — Как он смотрел на тебя! Как говорил! Я чуть не расплакалась! Кто бы мог подумать, что наш Арманд способен на такие чувства?

— Да уж, удивила так удивила, — фыркнула Анита, оглядывая меня с ног до головы с плохо скрываемой завистью. — Я была уверена, что после твоих прогулок с герцогом на глазах у всего света, Арманд и смотреть на тебя не захочет. А он… ишь ты, распинался тут, как поэт-неудачник, даже на колени встал. Видимо, ты действительно его чем-то зацепила. Или приворожила.

— Анита, не говори глупостей, — я мягко высвободила локоть. — Просто иногда людям нужно время, чтобы понять, что для них действительно важно.

— Ой, брось эти философские бредни! — отмахнулась сестра. — Лучше скажи, что там с герцогом? Весь город гудит! Говорят, ты его отвергла? Правда, что он преследовал тебя?

— Это… в прошлом, — уклончиво ответила я, стараясь не выдать эмоций при упоминании Каина. — Герцог дэ’Лэстер оказался слишком настойчивым и… неверно истолковал мою вежливость.

— Ну надо же! — Анита закатила глаза. — Странный он какой-то. Богатый, знатный, красивый, чего уж греха таить… И при этом бегает за… кхм… тобой. У него явно какие-то специфические вкусы.

Она хихикнула, прикрыв рот веером, и посмотрела на меня с тем самым выражением превосходства, которое Элайна терпела всю жизнь.

— Я, честно говоря, надеялась, что он обратит внимание на кого-то более… соответствующего его статусу. На меня, например, — девушка кокетливо поправила локон. — Я бы уж точно не стала устраивать сцен. Но видимо, столичные джентльмены любят… экзотику. Или просто не способны оценить истинную красоту и утонченность.

Ее слова сочились ядом, как пропитанная мышьяком бумага. Раньше Элайна бы сжалась, проглотила обиду, почувствовала бы себя ничтожеством. Но я была не Элайной. И мое терпение закончилось.

Я медленно повернулась к двоюродной сестре, глядя ей прямо в глаза. Мой взгляд стал тяжелым, давящим.

— Анита, дорогая, — произнесла я с ледяной вежливостью. — Ты сейчас пытаешься сказать, что интерес герцога ко мне — это признак его дурного вкуса или умственного помешательства?

Она растерянно моргнула, не ожидая отпора.

— Ну… я не это имела в виду… просто…

— Просто ты только что вслух, при свидетелях, усомнилась в умственных способностях аристократа, приближенного к королю, и попыталась унизить меня, ясно давая понять, что я не достойна внимания, — перебила ее, понизив голос до опасного шепота. — Мне кажется, или в твоих словах звучит банальная, неприкрытая зависть? Неужели тебя так гложет тот факт, что даже «специфический» вкус герцога не позволил ему разглядеть твою «утонченность»? Может, дело не в его вкусе, а в том, что разглядывать там… нечего?

Инесса ахнула. Анита побагровела, открывая и закрывая рот, как рыба. Она привыкла бить, но никогда не получала сдачи.

— Как ты смеешь?! — прошипела моя родственница.

— Смею, — отрезала я. — И советую тебе следить за своим поганым языком. Хватит твоих колкостей! Впредь я не потерплю неуважения от собственной кузины.

В этот момент к нам подошел Арманд. Он выглядел возбужденным и нетерпеливым.

— Элайна, идем! — мужчина бесцеремонно взял меня под руку, даже не взглянув на притихших девушек. — Отец зовет. Пора объявлять о помолвке официально. Нам нужно подняться на лестницу, чтобы нас все видели.

Я позволила ему увести себя, чувствуя, как внутри натягивается струна напряжения. Момент настал. Сейчас захлопнется ловушка. Либо для них, либо для меня.

Мы поднимались по широким мраморным ступеням. Я чувствовала тяжесть взгляда Оливера, который ждал нас наверху. Он улыбался, но в его глазах я видела холодный расчет мясника, оценивающего тушу.

— Друзья! — снова провозгласил герцог, когда мы встали рядом с ним. — Сегодня великий день для наших семей!

Толпа затихла. Все смотрели на нас. Я чувствовала себя куклой на витрине. Арманд сжал мою руку так сильно, что мне стало больно, но я не поморщилась. Смотрела поверх голов, сканируя зал.

«Ну же, Каин… Где ты?»

Вдруг я увидела его.

Он стоял в тени одной из дальних колонн, словно и не покидал зала вовсе. Безупречный черный костюм сидел на нем как вторая кожа. Никаких следов ночных приключений, никакой грязи или крови. Только ледяная элегантность и пугающая, хищная грация, словно клинок, спрятанный в бархатные ножны.

Он появился бесшумно, как призрак, не привлекая к себе лишнего внимания. Никто не обернулся, никто не ахнул. Для окружающих он был лишь еще одним гостем, скучающим в стороне. Но я видела, как напряжена его фигура, как цепкий взгляд сканирует пространство.

Наши глаза встретились через весь зал. И в этих льдистых глубинах я увидела все: усталость, облегчение, торжество и… обещание.

Каин небрежно взял бокал с вином с проплывающего мимо подноса, ничем не выдавая своего триумфа.

— …объявляю о помолвке моего сына, графа Арманда Де Роша, и леди Элайны Делакур! — голос Оливера гремел над залом, но для меня он звучал как отдаленный шум прибоя. — Свадьба состоится через две недели!

Зал взорвался аплодисментами. Арманд победоносно вскинул руку. Оливер сиял, уверенный в своей несокрушимости.

А Каин медленно поднял свой бокал. Он смотрел прямо на меня, игнорируя торжествующего герцога рядом. Его губы едва заметно дрогнули в усмешке, предназначенной только для меня.

Он сделал глоток, не отводя взгляда.

И я поняла.

Каин нашел. Все нашел.

Мое сердце, замершее было в груди, забилось ровно и сильно. Страх исчез. Осталось только ликование.

План удался.

Де Роши праздновали свою победу, упиваясь овациями, словно нектаром. Они считали, что сорвали куш: меня, земли моей семьи, сапфиры. Глупцы. Эти подонки не знали, что тост, поднятый «герцогом» из тени, был не за их счастье, а за их конец.

То был поминальный тост по дому Де Рош.