Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики

Глава 13. ОН

Но ОН догнал, стукнул ладонью по дверце, и я успела рассмотреть молодого графа. Пусть мельком, быстро, без деталей, но настоящая Анна пропитана его образом, она им жила, дышала и молилась на него.

А я скукожилась, вцепилась в сумочку и готова ногами отпинываться, если он всё же догонит, прикажет кучеру остановиться, откроет дверь и начнёт меня силой вытаскивать из кареты. А судя по взгляду, примерно такой план у графа и был.

Он хорош собой, это бесспорно.

Высокий, крепкий, брутальный, но всё же есть некая слащавость. Слишком утончённые черты, перебор с аристократичностью. Прям Вронский…

Я как фотоаппарат «сняла» кадр, а теперь его рассматриваю по памяти.

В такого франта, да ещё и аристократа, наверное, грех не влюбиться.

Если бы не одно, но!

Он совершенно не в моём вкусе.

Абсолютно!

Вообще, без вариантов.

Я люблю мужчин проще, мужественнее и сильнее, чем этот граф. Таких, с какими не придётся делить по утрам косметичку.

Таково моё первое и, надеюсь, единственное впечатление о нём.

Остап, видимо, не понял, что всю дорогу гнать нет необходимости, а как ему сказать: «отбой тревоги» я не знаю. Потому сижу, трясусь на кочках и жду, когда, наконец, всё это безобразие прекратится.

Минут через двадцать городской пейзаж сменился, за окнами кареты появилось больше деревьев, рощица, река и дома попроще. А ещё через несколько минут экипаж замер у широких ворот, над которыми дугой выгнулась стильная вывеска. Металлические буквы «Мебельная фабрика Егорова» оповестили, что я прибыла на место.

— Прибыли, госпожа, — кучер спустился и пару раз звучно стукнул в ворота, а я приоткрыла двери, чтобы лучше осмотреться.

— Спасибо, не обязательно было гнать всю дорогу.

— Так, вы крикнули…

— Да, согласна, было такое. А как я могу что-то говорить во время дороги, чтобы ты услышал?

— Так, окошко, вон там, сдвинуть в сторону заглушку-то и сказать.

Он теперь тоже смотрит на меня, как на дурочку, это же элементарная «приспособа», какой все местные с рождения привыкли пользоваться.

— А-а-а-а! Хорошо.

Я почему-то очень смутилась.

Вот так теперь на меня все сотрудники фабрики будут смотреть, как на скучающую дурочку.

Как хорошо, что эта нелепая ситуация случилась сейчас, до всего того, что я бы успела нагородить с «умным видом», вся из себя «директриса» большого рекламного агентства.

Всё осталось в неизвестном прошлом, в другой жизни. Все мои настройки обнулились, и я новичок в прямом смысле этого обидного слова.

Вовремя я прижала гонор и хвост. Уф!

Двери фабрики распахнулись и нас впустили.

Экипаж медленно прокатился по широкой, чистой площадке и замер у клумбы с розами.

А я ожидала, что здесь повсюду будут опилки, пустые или разбитые поддоны, упаковка и прочий сопутствующий мусор.

Нет, у Савелия на фабрике идеальный порядок, даже лучше, чем в доме.

— Ёлки-палки! А в доме-то идеальный порядок должна жена наводить, — шепчу себе под нос, потому что список нестыковок продолжает расти с каждой минутой, и не в мою пользу.

Но мне уже очень нравится то, что я вижу. Если и в цехах будет идеальный порядок, то…

То мне будет очень сложно переплюнуть мужа в руководстве и в прибыли.

— Госпожа, добрый день, меня зовут Герман Фирсович, я помощник управляющего. Савелий Сергеевич у себя, он предупредил, что вы приедете к обеду, проводить вас? — навстречу вышел молодой клерк, слегка поклонился и учтиво открыл передо мной дверь в контору.

— Очень приятно. Сейчас ещё рано, если вас не затруднит, проводите меня по фабрике, проведите экскурсию, покажите образцы мебели.

Говорю максимально доброжелательно и улыбаюсь, такой милой женщине невозможно отказать.

— Если вы настаиваете…

— Да, я настаиваю, очень интересно.

Герман посмотрел в тёмную даль коридора, куда должен был меня отвести, неуверенно пожал плечами и решился не предупреждать хозяина.

— Тогда пройдёмте. Кое-где могут быть опилки, и пыль, так что я вас постараюсь осторожно провести, и ничего не трогайте. На всякий случай предупреждаю.

— Да, я понимаю, техника безопасности превыше всего.

Внимательный взгляд помощника послужил знаком, что я не настолько глупышка, как обо мне, наверное, сплетничают.

Первым нас встретил шумом молотков обивочный цех, где мастера обшивают, обтягивают и наполняют мягкую мебель. Диваны, стулья, кресла, пуфики. Я сразу навскидку насчитала три стиля мебели. И всё дорогое, судя по изысканным формам и дорогим тканям.

— Красиво. Очень изысканно и дорого. Для аристократов и богатых такая мебель?

— Да, госпожа. Мы делаем самое лучшее.

Улыбаюсь, а сама понимаю, что на складе, наверное, полно нереализованной продукции, где-то должен быть на фабрике прокол, идеально всё, кроме дохода. А если ещё и какого-то клиента потеряли, то эти кресла и диваны зависнут мёртвым грузом на складах.

Здесь бы надо всю систему менять.

Но пока буду молчать и мотать на ус.

Прохожу мимо рабочих мест, всё чисто, аккуратно и неспешно. Один диван в день, зато очень добротно, действительно, за такую красивую мебель краснеть не придётся.

— А как же отчий дом? Не заладилось?

За моей спиной раздался знакомый саркастический голос мужа. Оборачиваюсь и с улыбкой отвечаю: «Домой вернуться я всегда успею, а вот забрать у вас фабрику, вряд ли появится ещё один шанс!».

— Мы не слишком красиво вчера расстались и эти слова через дверь…

Он вдруг сменил тему. По-хорошему, наверное, сейчас ему положено взять меня под руку и самому проводить по цехам, мастерским и складу, широкими жестами показывая и расписывая все фабричные прелести.

Но Савелий почему-то пренебрёг обязанностями компаньона и решил продолжить выяснять отношения.

— Испугался, что я уеду? Или обрадовался?

Стук молотков прекратился, рабочие внезапно решили устроить незапланированный «перекур», и слушают наше воркование.

Взять меня под руку мужу всё же пришлось, быстрым шагом вывел на улицу и остановился только у небольшой беседки, окружённой розами.

— Анна, я думал о нас всю ночь. Твои слова окончательно выбили почву из-под моих довольно крепких ног, никому этого не удавалось сделать, кроме тебя.

Сейчас совершенно точно последует какое-то поспешное признание и загонит нас в очередной тупик.

— Послушай(те), — вдруг перешла на вы, довольно резко, но улыбнулась. — Я всё прекрасно понимаю, и даже ваши слова, до меня дошли, точнее, их суть, что я вела себя с вами не как жена, а как враг. И подозреваю, что между нами и вовсе не случилось близости.

Он покраснел, от смущения или от злости, понять трудно, зато я краснею от смущения. Стоим, как две пунцовые розы, и пытаемся наладить диалог, видать, ему уже знатно припекло.

— Опустим это…

— Вы взяли меня замуж, как трофей, потому что любите всё красивое, но не успели подумать о моём внутреннем, в смысле, духовном содержании, потом расстроились и, не желая опозориться, решили эту тему замолчать. А развестись уже так много поводов, что эта записка бы затерялась, как несущественная? Ведь так? Я всё понимаю, вы не слишком искушённый сердцеед. Особенно если речь идёт о разбитом сердце юной, глупенькой девицы. Да ещё и соперник настолько хорош собой и знатен, что шансов почти нет.

Он опустил голову. Посмотрел на розу и проворчал «комплимент»:

— Вы слишком умны.

— Да, есть такой недостаток, на вас не угодить.

— Мне достаточно приятного, тёплого женского общества. Не уверен, что вы, сударыня, мне сможете дать то, что я хочу. Возможно, в молодости меня бы позабавили подобные отношения и соперничество. Но теперь…

— Значит, вы передумали?

— Значит, я понимаю, что не доверяю вам.

— Эти слова ведут нас к тому, что договора не будет?

— Этот разговор ведёт нас к тому, что теперь я хочу вас до…

Улыбаюсь, вздыхаю, но не томно, а облегчённо, протягиваю ему руку и шепчу: «Вчера вы дважды упустили шанс, нельзя быть таким простофилей в амурных делах. Но проблема в том, что граф Орлов преследует меня и пока вы не излечитесь от ревности, пока не поверите, что я не испытываю к тому человеку ровно никаких чувств, вас так и будет колбасить, простите за жаргонизм!».

Мои пальцы утонули в его рукопожатии, а потом он не выдержал и поцеловал каждый и ладонь.

Боже, что я сейчас делаю с мужиком.

Что я делаю…

А главное, у меня получилось! Я смогла достучаться до него!

Но в этот момент его взгляд изменился, отпустил мою руку и улыбнулся, ох не такую улыбку я ждала от него, совершенно не такую.