Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики

Глава 36. Дуэль

К нашей компании подошёл моложавый, но слегка потрёпанный жизнью субъект со взглядом голодного кота. Если бы его телу добавить немного вертлявости, то походка получится, вылитый «Джек Воробей», он и ростиком под стать, но белобрысый, и без эпичной харизмы Джонни Деппа.

Малоприятный тип, однако, мужчины с незнакомцем поздоровались за руку, о чём-то переговорили и даже рассмеялись над его шуткой.

Заручившись поддержкой джентльменов, приглашённый «судья» дуэли, повернулся к нам и улыбнулся, жадно осматривая нас, заговорил, и ровно таким же тоном, как актёр русского дубляжа, и не только в интонациях, но и в манерах ничем не уступил первому из всех пирату:

— Дамы! Смею представиться лично, репортёр, и спешу заметить, — поднял указательный палец и многозначительно улыбнулся. — Смею заметить, самый лучший репортёр, сотрудничаю с самыми первоклассными изданиями столицы. Иван Алый, к вашим услугам.

Сделал витиеватый жест, словно взмахнул капитанской треуголкой и поклонился, забавно скрестив ноги, эдакий «недокниксен».

Девушки смущённо, но очень игриво в ответ присели в стремительном книксене, мне пришлось повторить за ними. Всё действо напомнило игру актёров в комичной постановке на свежем воздухе. Как чёрно-белое кино и у нас теперь свой главный комик в кадре.

Показалось, что это реконструкция, через час-другой мы переоденемся в нормальные одежды и поспешим каждый по своим делам.

Увы…

Всё, что сейчас происходит вполне настоящее, и взгляды Модеста на меня настоящие, и пистолеты, и мишени, которые уже устанавливает хозяин тира.

Две стойки, вкопанные в землю, к ним прикручивается перекладина, на которой поднимаются небольшие шахматные фигурки из железа, действительно очень маленькие. В этих условиях только снайпер со специальным оборудованием не промажет.

Пока девушки держат меня под руки, как невесту и виновницу «торжества», мужчины с шутками-прибаутками объясняют суть «игры» журналисту, а тот записывает и тоже улыбается, иногда задавая дополнительные вопросы.

— Значит, игра до первого промаха?

— Да, так точно, — подтвердил Модест.

— Но барышня умеет обращаться с оружием? Или эта шутка так и останется шуткой? — журналист мило улыбнулся и посмотрел на меня с недоверием, мол, на что ты подписалась, глупенькая.

Пожимаю плечами.

Строю из себя невинную овечку, это гораздо полезнее, чем бравировать прошлыми успехами. Если не попаду, то с меня взятки гладки.

— Господа, всё готово! — крикнул хозяин аттракциона для взрослых мальчиков.

Мы неспешно подошли к столам и осмотрели «ассортимент» стрелкового оружия.

— Можно было бы выбрать ружьё, с ним по таким мишеням сподручнее целиться. Но моей даме удобнее использовать самозарядный револьвер, посему остановим выбор на нём, стреляем весь барабан, если не было промахов, перезаряжаем и продолжаем.

— Идёт! — отвечаю и тихо радуюсь, потому что револьвер — самый простой и лёгкий для меня вариант. И я из такого оружия уже стреляла и не один раз. Выпускала пар, так сказать, в тире.

Всё как в настоящей дуэли, секунданты проверили оружие, подтвердили исправность и наличие пуль, без лишних слов мой жених направился на исходную позицию.

В тире были наушники, а сейчас мы громким шумом распугаем всех гостей и птиц в парке.

— Дорогая моя, эти выстрелы, я делаю во имя нашей любви. Ты знаешь, какое желание я загадал. Пожелай мне удачи.

— Желаю удачи себе! — отвечаю с излишней иронией.

Модест прицелился, и как бы мы ни готовились морально, всё равно вздрогнули от грохота.

Хватаем со стола бинокли и смотрим.

— Попал! — заверещал Иван Алый, словно сам целился и на кону его жизнь, а не моя.

Бах, бах, бах, бах, бах…

— Промах! Эх, чёрт побери! Но всё равно, так ровненько! Это филигранная стрельба. Пять из шести! Поздравляю!

Ни у кого из дуэлянтов не было бы ни малейшего шанса выжить в поединке с Модестом. У Савелия тем более, от этой мысли я слегка потеряла самообладание, но отступать не намерена.

Всё или ничего…

— Подождите поздравлять. Ведь я ещё не стреляла, — пытаюсь напомнить счастливому репортёру, что это не конец действа, а только середина.

— Да, да! Вы хоть умеете, барышня? — тут уже подбежал хозяин стрельбища с деревянным футляром, открыл передо мной и вдруг выдал. — Если подряд, хотя бы три мишени положите, то подарю вам сие оружие. Но только если в газете пропишут марку и что у меня можно подобное купить.

Улыбаюсь, люблю предприимчивых людей.

— Да, и пусть напишут, что даже девица без опыта, может стрелять из данного оружия, — выдаю коммерческую идею, от которой у оружейника, видимо, мурашки экстаза по телу пробежали.

— Да, да! Именно так и запишите. Смотрите, барышня, вот так нужно целиться, но вам бы я порекомендовал не с одной руки стрелять, а двумя, вот сюда пальчик, корпус выпрямить, локоток…

— Я видела, благодарю. Верните, пожалуйста, все фигурки на место, я подожду.

— Конечно! — переживая за свою «рекламную акцию», оружейник помчался поднимать мишени, всё проверил и вернулся к столу, порозовевший от азарта, схватил бинокль и смотрит на мишени. Видать, очень понравилась моя идея с рекламой.

Мужчины, однако, глупый народ, если продавать боевое оружие женщинам, то вскорости можно за каждое подозрение в измене получить пулю. Зря они это затеяли, ой зря.

— Желаю удачи, любовь моя, но не от всего сердца…

Язвительно проворчал мой жених.

— Угу…

Кстати, о сердце, моё только что билось в бешеном темпе, а теперь вдруг наступило осознанное понимание момента.

Сейчас существуем: Я, оружие и возможность…

Ох, какой соблазн, развернуться и пристрелить Орлова, какой соблазн.

Оружие тяжеловато для нетренированного тела Анны. Действительно, пришлось брать двумя руками, и прицелиться.

А зрение-то у неё оказалось отличное, в отличие от моего настоящего.

Это уже плюс.

Надо было, хоть бы выпросить пару выстрелов на «притирку» с оружием.

Но теперь унижаться не хочу.

Прицелилась, мысленно отождествила себя с мишенью, словила дзен момента и нажала на спусковой крючок.

БУХ!

Клянусь, я увидела, как мишень завалилась.

Вдох-выдох!

Несколько секунд унять эмоции.

Целюсь.

Я и цель едины, пуля знает, куда лететь…

БУХ!

Вдох-выдох!

С каждым выстрелом тяжелее себя сдерживать и не обращать внимания на всё, что происходит за моей спиной.

А там такие эмоции, что меня обдаёт жаром…

БУХ!

Пауза.

БУХ!

БУХ!

БУХ!

— Промах! Ничья! Господа! Ну вы Анна Ивановна – талантище! Это кто же вас научил? — завопил за моей спиной репортёр.

— Жизнь научила.

— Ещё раз! — закричал Модест.

— Нет, для газет, ничья будет очень символично отражать ваш…

— Я не могу проиграть женщине…

— Сударь, вы мне не проиграли, а поддались! Могли выбить шесть из шести, но решили сделать приятное невесте в день помолвки. Вот только как быть с нашими желаниями?

Я уже не хочу стрелять, потому что исчерпала «бюджет» сил этого нежного тела. Завтра, чувствую, даже карандаш не смогу держать, потому отчаянно решаюсь на авантюру, как игрок в покер, у которого закончились тузы в рукаве.

— Действительно, тогда как же быть с нашими желаниями, дорогая? — голос жениха приобрёл незначительные нотки сарказма.

— Думаю, что оба ваших желания, какими бы они ни были, должны исполниться, поздравляю! Отличная тема для очерка. Завтра эта новость сделает приятным утро наших читателей.

— Хорошо, пусть будет по-вашему, мы оба выиграли, ведь так, милая моя невеста? И через две-три недели наше венчание, и пройдёт оно по всем правилам.

Репортёр тут же записал «объявление» в блокнот.

Оружейник быстро упаковал мне револьвер в деревянный футляр, туда же положил пули, завернул в подарочную бумагу и вручил под аплодисменты собравшейся публики. Символично получить в качестве первого подарка на помолвку – боевое оружие.

Очень символично.

Наше шоу уже произвело небольшой фурор.

— Ты стреляла так, словно училась этому годами. Откуда в тебе…

— Я же тебе сказала, дорогой: «Упала, потеряла сознание, очнулась и стала совершенно другим человеком», а ты мне не веришь.

— И что ты ещё умеешь? — Модест взял меня под руку, и мы чинно пошли к экипажам, за нами шумно обсуждая событие, спешат довольные секунданты.

— Умею работать и делать деньги, больше ничего. Хозяйка из меня ужасная, вышивать не умею, вязать тоже, танцевать всякие мазурки, кстати, вообще не помню, как и даже не желаю знать, разве только вальс с хорошим партнёром. Больше мне это неинтересно, а вот стрелять люблю, ещё бильярд, и теннис, и гольф.

— Вот как? У меня, оказывается, будет самая выдающаяся жена? И с мужскими привычками?

— Не хотелось бы завышать ваши ожидания, насчёт моих способностей. Я пока не в чём не уверена, даже в том, что ваши родители позволят вам довести сие дело до свадьбы! Уповаю на это! — миленько улыбаюсь.

— Их никто не собирается спрашивать.

— А жить вы предлагаете на ваше скромное довольствие? — вот оно, то самое больное место любого молодого мужчины, самостоятельность, хорошая вещь, если есть свои деньги, у Модеста их нет! — В таком случае я, пользуясь своим выигрышем, имею право сегодня заехать в книжный магазин, мне нужны несколько книг по рекламному законодательству, по налогам, и посмотреть каталоги мебели, если таковые существуют.

Ожившие желваки на его сдержанном лице выдали крайнюю степень раздражения. Мой выигрыш, даже такой, без видимого преимущества — это его проигрыш.

— У моего отца самая полная библиотека в столице. После обеда в ресторане я отвезу тебя в наш особняк, и если тебе так хочется, то запру один на один с книгами, оставайся хоть до утра.

— Мне этого хочется больше всего, Ваше Сиятельство.

— Кто бы сомневался.

Думаю, он сейчас переживает не самые простые минуты в своей жизни. Ему подсунули вместо девочки-конфетки, непонятно что, стреляющее, читающее книги по экономике и создающее проблемы на каждом шагу.

Ах да, я об этом предупреждала Егорова, а Орлов-то не в курсе.

Бедняжка, пусть теперь вкушает соль любви…

Я просила не связываться со мной.