Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики

Глава 4. Дуэль не входит в мои планы

— А напомните, как вас зовут, уважаемый муж? — боясь спугнуть в конец замученного супруга, всё же решилась на очередную провокацию.

— Савелий Сергеевич Егоров.

— А меня?

— Кхм, Анна Ивановна Егорова, в девичестве Шелестова, — он держится из последних сил, но, видимо, только потому, что я стою рядом и ему физически приятно моё общество, но только физически.

Может, я и бешу его, но совершенно точно, будь я немая, то он бы не возражал против нашей близости.

Поднимаю руки и собираю рассыпавшиеся по плечам огненные волосы, в хвост или в шишку? Оборачиваюсь слишком резко, чтобы взглянуть на полку у камина, надеясь найти там шпильки или резинку…

Моё лицо аккурат напротив лица мужа. И в этот момент шаль предательски сползает с плеча и падает на пол. Савелий наклонился, поднял и теперь не знает, что с ней делать, накинуть на мои плечи, бросить на кровать, но для этого нужно отойти, а он не может.

— Повесьте на спинку кровати, а я пока приведу себя в порядок, ведь вы послали за моими родителями?

Очень осторожно обхожу его, и на полочке действительно обнаружились шпильки, странно, откуда я могла знать, что они там.

— Да, послал. Нет, то есть не успел, но пошлю!

Шаль уже висит, а я решила не собирать все волосы, подразню его самую малость. Сделала небольшую шишку и заколола несколько шпилек, а волосы снова рассыпались по плечам. Заставляя мужа нервничать ещё больше.

Улыбаюсь…

— И собираетесь безапелляционно объявить о нашем разводе? — подхожу к огромному шкафу и изучаю его ужасное содержимое. Такое ужасное, что глаз начинает дёргаться от изобилия рюшек, оборочек, бантиков.

— Безапелляционно? Анна, откуда в твоём словаре столько умных слов появилось? Я предполагал о твоей склонности к обману, но настолько, и так изощрённо.

Он всё ещё не в состоянии формулировать мысли, а я не в состоянии угадывать, что он пытается сказать. Сейчас важнее одеться и осмотреться, понять, как я здесь оказалась, по чьей вине, и что с этим делать.

Удивительно, что паники нет, словно так и должно быть и волосы, и муж…

И эти уродливые наряды допотопного периода развития цивилизации.

Выбираю одно платье, вполне сносное, и тут же отрываю большой зелёный бант на груди, выдёргиваю оставшиеся ниточки и снова смотрю оценивающе. На безрыбье и рак рыба. Рыбных котлет из щучки я бы сейчас съела…

— Что? Не поняла. Ах, вот ты о чём? Нет. Думаю, что нет, я не обманывала. Всё было по-настоящему, и я была тупенькая, и, наверное, даже Орлов какой-то там был. Но я за ночь всё переосмыслила, вспомнила наставления учителей. Все прочитанные книги и поняла, что для разнообразия хочу быть умной.

— Для разнообразия? Это теперь так называется?

Пожимаю плечами.

— На самом деле меня другое удивляет, Савелий Степанович…

— Сергеевич…

— Допустим. Так вот, Савелий Сергеевич, почему вас раздосадовал факт моего внезапного умственного развития? Или у вас особая тяга к дурочкам? И совершенное отторжение, если женщина в состоянии произнести слово «безапелляционный»?

Он хмыкнул, в глазах проблеснули искры.

— На момент свадьбы я недооценил уровень вашей хитрости, вы искусно скрывали свой разум, как я полагаю, ибо иного объяснения нет. Да и всё последующее наше общение сводилось к моему созерцанию, и вашему фырканью. Неужели за семь месяцев, вам не хотелось ни разу показать своё истинное лицо?

— Думаю, что не могла. Потому что я не она, а она не я! А как этот феномен объяснить, не имею ни малейшего представления.

Снова пожимаю плечами.

Раз он мой муж, то я зашла за китайскую ширму и за ней начала непростой процесс облачения в исторически соответствующий наряд.

У проклятого платья оказался неприятный сюрприз.

Крючки по всей спине, какие мне вообще никак не застегнуть. Пришлось выйти, и повернуться спиной к Савелию, окончательно выбитому моим спокойствием из равновесия.

Сообразил, что от него требуется.

Застегнул.

И положил свои хваткие, цепкие руки на мои плечи, с такими руками хорошо массажистом быть, вздрагиваю от внезапного напряжения, внизу живота чуть потянуло. Неужели весь сыр-бор с девицей случилось из-за овуляции. Она как кошка искала кота. Да не того, что рядом был.

Вот дурында, есть же мужик под боком, пользуйся, вполне нормальный экземпляр, как по мне.

Чёрт, ключевое в этом уравнении: «Как по мне!».

Он смутился, уловил моё состояние и убрал руки. Он упустил шанс, а я ему подыгрывать не собираюсь.

— Я ничего не помню, с момента, как очнулась сегодня утром. Вам бы не быть дураком и воспользоваться моментом, но, судя по всему, вы уже всё для себя решили. А раз я ничего не помню, и себя с трудом узнаю, то мне решительно всё равно, как вы поступите, развод так развод.

— Если уж на то пошло, ты сама вчера требовала развод. Я отговаривал, но теперь уже с меня хватит.

— Я? Может быть, всё дело в вашей холодности, Савелий Сергеевич?

Наш занимательный разговор прервался внезапным шумом внизу, муж сразу понял, что происходит:

— Твои родители приехали, через пару минут спустись в гостиную, и постарайся не провоцировать конфликт. Попробуем разойтись миром.

— А гостиная где?

— Пф-ф-ф, от лестницы направо и следующая широкая дверь. Надеюсь, они тебя сейчас же заберут!

— Что, так хочется, что даже колется? А потом не пожалеете? Со мной-то веселее…

— Обхохочешься, живот от смеха болит. Будто у меня других дел нет! — ворчит, и на выход.

А я как опытный парильщик ещё поддала жару:

— То ли ещё будет, сдаётся мне, комедия нашим разводом не ограничится.

Он вернулся и заглянул в спальню.

— Анна! Я серьёзен как никогда! Шуточки закончились, ты собралась сбежать, я не держу, но только не из моего дома. У меня без тебя есть важные дела в жизни и люди, о которых я обязан заботиться. Дуэль в эти планы совершенно не вписывается, поняла?

Злое шипение стёрло тонюсенький налёт игривости, какой я опрометчиво приняла за нарождающуюся интрижку с новым мужем, и собственно, вроде бы ничего не произошло.

Но как я ошибалась.

Ровно так, как нашла шпильки на камине, интуитивно, не раздумывая, вытянула на себя средний ящик комода и со дна из-под кружевных тряпок достала небольшой конвертик, пахнущий терпким одеколоном.

Открыла, мельком прочла и испытала весь спектр температур: ноги заледенели, уши и щёки горят пламенем, а руки ещё не определились и просто дрожат.

Она реально готовилась к побегу, и он назначен на этот вечер.

— Тупая курица, и как теперь быть? Дуэль неизбежна? Только через мой труп! — прячу записку на место, и, проходя мимо зеркала очень зло, погрозила пальцем, отражение меня передразнило. — Мало того что дура, так ещё и вредная! Ну я тебе устрою побег. И тебе, и этому Орлову залётному.

В гостиной уже начинается «веселье», не пропустить бы самое важное.