Склонившись над котлом, я думала только о том, что я ведь не бросила его, когда все отказались! Я была с ним рядом… Не она! Я…
«Ну конечно! — вздрагивало что-то в моей груди, а мои губы дрожали от обиды. — Молодая, красивая… С такой и в обществе не стыдно показаться… А я? Как старая тряпка, которую и выбросить жалко, и носить стыдно… Ему просто стыдно со мной выходить в свет! Да что там выходить в свет! Ему даже в постель со мной ложиться мерзко!»
Да мне и на себя смотреть тошно. Я же помню, какой я была до того, как яд его проклятия отравил мое тело… Но я ничего с этим не могу поделать! Ничего!
И я захлебывалась этим чувством бессилия.
«Ты думала, он прилетит сюда? Дура! Он же сказал: «Я не хочу тебя». Не «я не могу», не «подожди» — а «не хочу». А ты всё равно надеялась. Как всегда. Как с папой. Как с жизнью. Как с любовью. Ты — вечная дура, Яна. И за это тебя наказывают».
Пальцы дрожали. Не от страха. От стыда. Стыда за то, что до сих пор любишь человека, который смотрит на тебя как на ошибку, которую нужно исправить.
А Эллен… Эллен даже не знает, каково это — терять себя ради другого. Она просто стоит рядом, свежая, как утро, и принимает его взгляды как должное. Потому что она — то, что мир считает достойным любви. А ты… Ты — плата за его жизнь. И больше ничего.
Одна слеза упала прямо в котёл.
Я даже не заметила, как она скатилась по щеке — так глубоко я утонула в обиде. Но в тот же миг зелье вспыхнуло алым, будто в него капнула кровь.
А потом… Потом был взрыв. Меня отмело в сторону, бросив через всю комнату.
И я потеряла сознание.
Я очнулась в чем-то липком и холодном, похожем на чьи-то розовые сопли.
— Фу-у-у, — протянула я с омерзением, сплевывая на пол то, что набилось в рот. На вкус оно напоминало проваренный с чесноком пластик, который добрый повар решил добить кориандром.
Я передернула плечами и поёжилась, пытаясь стряхнуть с плеч эту дрянь.
На счёт тройки по химии учитель как чувствовал.
Вся комната была заляпана этими соплями. Я подняла голову, видя их даже капающими с потолка.
— Не все мои начинания были удачными, — прокашлялась я, пытаясь убрать со своих волос эту слизь. — Но об этом никто никогда не узнает.
Я вышла, едва не поскользнувшись в луже, а потом закрыла дверь. Если что — это не я.
Боже! У меня даже в носу сопли — и те не мои!
Я с трудом добралась до первой ванной комнаты и включила воду с надеждой, что магия ещё работает.