Развод с генералом. Дважды истинная

Глава 42. Дракон

— Когда все отказались от меня — врачи, слуги, даже родные — она осталась. День и ночь. Без сна. Без надежды. И именно поэтому её сейчас нет здесь.

Я резко отодвинул руку Эллен, которая в этот момент попыталась встать рядом — будто её присутствие могло стереть правду.

Она не шевельнулась. Не сказала ни слова. Только её пальцы побелели, впившись в шёлк перчатки. В её глазах не было слёз — только лёд. Лёд предательства. Потому что она поняла: я не вернулся к ней. Я никогда не был с ней. И не буду.

— Этот тост в ее честь, — продолжил я, глядя прямо в глаза тем, кто осмеливался судачить за моей спиной. — В том, что я - выжил, нет моей заслуги.

Я сделал паузу. Воздух стал густым, как смола.

И в этот момент я осознал. Разве не настоящая трусость в том, чтобы потакать капризам общества? Когда генерал говорит то, что от него ожидают услышать? Стоит рядом с той, которую хотят с ним видеть?

— А вы, дорогие мои, говоря армейским языком, — усмехнулся я, глядя поверх голов на перья, шляпки, диадемы, лысины и парики. — Даже обосрались навестить меня, испугавшись проклятия!

— Фу, как неприлично, — фыркнула пожилая дама.

— Совершенно с вами согласен! Неприлично делать вид, что вы оскорблены, когда вам сказали правду в лицо! — с усмешкой согласился я.

Я рассмеялся. Один из всего зала. Коротко, жёстко, без радости.

Сделал глоток. Вино было горьким. Или оно таким мне показалось. А потом поставил его на поднос слуге.

— Всего хорошего! Я отпраздную этот день с той, которая это заслужила! — произнес я, направляясь к выходу.

В правилах отца не было пункта «Веди себя как лицемер!». Так что формально я ничего не нарушал!

На миг мне показалось, что в воздухе пахнет горьким чаем и дымом камина — её запах. Тот самый, что грел меня в лихорадке, когда мир рушился, а она шептала: «Дыши, Иарменор…». Но это была лишь иллюзия. Её здесь не было. И это была моя самая большая боль — не то, что я потерял её. А то, что я сам её выгнал.

Я вышел под гробовое молчание зала. Нет, конечно, кто-то жиденько хлопал. Но мне было плевать.

Подойдя к Тому, я отпустил его домой, а сам взмахнул крыльями и направился к поместью Алиры.

Дракон рвался к ней, словно душа, которая уже опережает тело. Каждый взмах — боль от того, что она не рядом. Каждый вдох — её имя.

Я приземлился на знакомой полянке. Снег хрустнул под лапами. Но шагов я не слышал. Слышал только стук собственного сердца — глухой, как удар кулака по гробу.

Её дом. Окно. Тусклый свет.

И черная карета у крыльца.

Кучер дремал, превратившись в снежный сугроб. А из двери вышел он. Мужчина. Длинные светлые волосы. С улыбкой на лице. Он обернулся, посмотрел на окно — и сел в карету.

За стеклом, в свете свечи, стояла она. Алира. Провожала его взглядом.

«Что за червь осмелился касаться того, что принадлежит мне?!» — заревел дракон внутри, и жар хлынул в горло, готовый вырваться пламенем.