Развод с генералом. Дважды истинная

Глава 55

Теперь я понимала себя. Я просто пытаюсь выискать в нем недостатки, чтобы оттолкнуть. Потому что я не готова. Потому что я боюсь новых отношений. Потому что я все еще ранена. И сердце все еще связано с другим.

И было бы неправильно и нечестно, если бы я просто воспользовалась таким хорошим другом, чтобы залечить свои душевные раны.

Сейчас, когда все встало на свои места, я даже повеселела.

Мы весело разговаривали, Морвет вспоминал годы в Академии, передразнивал преподавателей с такой живостью, что я смеялась до слёз. Он был простым, открытым. И чай кончался быстрее, чем темы для разговора.

— Показывай, — усмехнулся Морвет, когда я привела его в лабораторию. Мне нужен был толковый совет: почему зелья всегда получаются разными?

— Так, давай смотреть рецепт… — Он наклонился над тетрадью, и его волосы коснулись моей щеки.

Не случайно.

Задержались на миг дольше, чем нужно.

— Кажется, это простенькое зелье от головной боли, — заметил Морвет, показывая пальцем на ингредиенты. — Только вот не могу понять, зачем мортифлора? Ее можно было бы заменить снегоцветом. Его вон целые поляны. Давай-ка попробую!

Я затаила дыхание.

Морвет ловко высыпал порошки, взвешивал с точностью ювелира. Его руки двигались уверенно — но я заметила: левый мизинец сломан и сросся под странным углом. Когда он нервничал, пальцы сжимались в кулак, пряча этот изъян. «Старая травма», — подумала я. — «Наверное, в бою».

— Готово! — заметил он.

Магия завертела воронку, а оттуда струйка поднялась и стала сама набирать флакончик.

Цвет у него был янтарным. Как глаза Иарменора, когда он желал меня. От воспоминаний мне вдруг стало неловко. Словно я обещала себе не трогать больную мозоль, но все равно расковыряла ее.

— Неплохо. Что сказать? Необоснованно дорогое зелье от мигрени, — заметил Морвет.

— Понятно, — кивнула я, нюхая жидкость. — А пыль? Используется в зельях?

— Нет. Обычно это… ошибка начинающих.

Он улыбнулся. Широко. Но глаза остались пустыми, как туман над болотом.

— Хотя могильную используют. Но это уже черная алхимия…

Я записала «могильная пыль» в тетрадь. Перо дрогнуло в пальцах — будто рука сама не хотела касаться этой строки.

И тут он обнял меня сзади.

Не нежно. Не спрашивая разрешения. Его руки легли на мою талию и сомкнулись. Не больно. Но непреклонно. Как кольцо вокруг горла, которое ещё не сжимается, но уже не снять.

Его дыхание коснулось моей шеи. Там, где пульсировало сердце. И в этот момент я почувствовала чужой запах. Мое тело словно восстало против меня, яростно шепча: «Это не он! Не тот! Это другой!».

На правой лопатке что-то зачесалось.

— Ты не похожа на тех куриц, — продолжал Морвет, и его губы почти коснулись моей кожи. — Хотя и очень красивая… Ты не пользуешься своей красотой, как они…

— Спасибо, — сдавленно прошептала я. Сердце колотилось так громко, что, казалось, он должен слышать.

Мы почти не знакомы. Я думала, этот разговор появится через недельку… Но сейчас я была к нему не готова. Тело кричало: «Уходи!» А разум говорил: «Он же добрый. Он починил дверь. Не будь параноиком».