Развод с генералом. Дважды истинная

Глава 66. Дракон

Ректор сидел за столом, заваленным пергаментами, будто пытался спрятаться за ними от мира. Его седые брови нависали над носом, похожим на клюв совы, а пальцы, украшенные кольцами с печатками, нервно перебирали край мантии цвета выцветшей лаванды.

Когда я вошёл, он вздрогнул так, будто ожидал не генерала, а инспекцию из министерства магии. — Мне нужен хороший преподаватель по алхимии. Самый лучший.

Эти слова вызвали на лице ректора магической академии целую гамму чувств.

— Господин генерал, а вам зачем? — спросил старик, внимательно глядя на меня.

— Кажется, мы договорились, без вопросов, — улыбнулся я, осматривая мрачный кабинет. — Такой, чтобы объяснял доступно. Понятно. И не женщина. Я готов щедро оплачивать уроки.

— Эм… У нас только один преподаватель, мисс Иллюзана Чарвинг! — прокашлялся ректор.

Слово «мисс» мне уже не понравилось.

— Я могу ее позвать. Одну минутку, — ректор склонился к хрустальному шару. — Она сейчас придет…

Не хватало еще какой-то молоденькой девицы. Это закон подлости какой-то… Я шумно вздохнул. Потом доказывай жене, что ты с ней не спал. История, как с Эллен, повторится…

Дверь распахнулась с такой силой, будто её сорвал порыв ветра из другого измерения.

В кабинет влетела не женщина — ураган в образе старушки ростом не выше моего локтя. Её седые волосы, собранные в неаккуратный пучок, торчали во все стороны, словно после контакта с молнией.

Из кармана фартука торчали не просто перчатки — а целый арсенал: асбестовые для кислот, кожаные с металлическими вставками для огненных зелий, и одна рваная вязаная — видимо, для особо опасных экспериментов. Но главное — её глаза. Не просто «колючие». Глаза цвета расплавленного олова, в которых плясали искры, будто она постоянно сдерживала взрыв внутри себя.

— Вот, господин генерал, — ректор сказал с почтением. — Хочет изучать алхимию…

— Дылда, — произнесла она, не глядя на мои эполеты, а разглядывая мои руки, как мясник осматривает тушу. — Пальцы толстые. Для алхимии не годятся. Но ничего, отрежем лишнее — авось прорастёт тоньше.

Я посмотрел на старушенцию с явным удивлением.

— Как ты уже понял, я не шибко добрый преподаватель. И почтения к подвигам не испытываю. Но за месяц ты уже будешь знать больше, чем другие за семь лет. Тебя это устроит?

Я посмотрел на нее, на перчатки, которые торчали у нее из кармана. «Надо будет подсказать Алире про перчатки!» — пронеслась мысль. «Главное — не забыть!»

— Да, — кивнул я.

— Учти, за подвиги спуску не будет! — предупредила мисс Иллюзана. — И никаких прогулов. Прогуляешь раз — можешь не приходить. Усвоил? Ну, пошли, че встал!

Я сидел за партой в пустом классе в темном и мрачном подземелье.

— Записывай. Правила алхимии…

Я писал. Смотрел, как она ловко смешивает ингредиенты, как стучит по котлу мешалкой.

— Я тебе дам! — замахнулась она на меня мешалкой. — Палец я куда сказала поставить? А ты его куда тычешь! Левее! Во-о-от!

Никогда еще никому не было позволено издеваться над драконом. Мой отец, узнав об этом, пришел бы в ужас. Но я чувствовал, как злобная старушенция лупит меня мешалкой, а потом отбрасывает сломанную в сторону и достает новую.

— И че? Че застыл, словно бабу увидел красивую! У тебя уже выкипело всё! Вон, пена пошла! — заметила она, показывая на котелок. — Давай с самого начала…

«Она не может хотеть меня», — эхо её слов билось в висках с каждым ударом сердца. «Потеряла способность хотеть». Эти слова были хуже любого проклятия. Хуже раны под Коллфраксом. Потому что рану можно вылечить. А как вылечить душу, которая больше не откликается на твоё прикосновение?

Поэтому я здесь. За партой. С мешалкой в руках. Не ради славы. Не ради власти. А ради шанса — пусть один на миллион — понять ее. Приблизиться к ней хоть на шаг.

— Домашнее задание. А ты что думал? Не будет? — усмехнулась мисс Иллюзана. — Выучить первые сто ингредиентов. Чтобы по запаху с закрытыми глазами отличать мог! Это понятно?

«Главное — не забыть про перчатки», — мелькнула мысль, и я чуть не усмехнулся. Вот до чего я докатился. Генерал Иарменор Эрден, победитель Коллфракса, думает о женских перчатках. Отец бы перевернулся в гробу. Но отец не знал Алиру. Не знал, каково это — смотреть в глаза той, кого любишь больше жизни, и видеть в них страх перед твоим прикосновением.