«Может, стоит присмотреться к нему?»
Но тут же внутренний голос фыркнул:
«Ты просто хочешь заполнить пустоту. Ты сравниваешь его с ним. И это — предательство самой себя.»
— Может, чаю? — робко спросила я, стараясь прогнать мысли о том, как Иарменор вчера прижал меня к себе, как его дыхание обжигало кожу, как его глаза вспыхнули янтарём…
Я смотрела на Морвета — и не чувствовала желания.
Того жгучего, слепящего, больного желания, которое сводило с ума.
Но в душе было тепло. Такое бывает, когда человек просто нравится. Когда ты не боишься, что он уйдёт.
«Ишь чего захотела! Желания! — насмехалась я над собой. — Ты просто его не знаешь! Тебе стоит узнать его получше! Может, тогда и желание появится! Я ведь свободная женщина! Я в разводе! Я имею право на личную жизнь!»
— Не откажусь! — заметил Морвет, а я бросилась на кухню, где уже свистел огромный чайник.
— Сюда, — позвала я, доставая две кружки и рассыпая по ним заварку. — Сейчас, у меня тут были булочки…
Я размешивала сахар, чувствуя себя так, как чувствует себя девушка на первом свидании. Немного скованно. Немного нервно.
Но не потому, что боюсь — а потому, что надеюсь.
— Напоминает подземелье, в котором нас учили зельям, — заметил Морвет, обводя взглядом кухню. — Даже кладка один в один! А! Да!
Он встрепенулся, похлопал себя по карманам и высыпал на стол золото.
— Это за весы. Я их заберу. Нечего брату наживаться на неопытных магах. А то как начнёт им рассказывать, а я стою и слушаю: «Ну прямо магистр!».
Он бережно взял кружку, делая глоток. Я пила чай, отщипывая кусочки булки, а гость всё смотрел на меня.
Не на губы. Не на грудь. А в глаза.
— Я всю ночь думал о том, что никогда в жизни не встречал такую, как ты… — улыбнулся Морвет. — И дело тут не в красоте.
— А в чём же? — спросила я, чувствуя, как расслабляюсь. Как перестаю быть бывшей женой генерала и становлюсь просто… Алирой. Или Яной…. Я еще не решила.
— В тебе. В самой. Ты необычная, — улыбнулся Морвет, пряча улыбку глотком чая. — Я таких ещё не встречал…
«Может, это и есть начало дружбы?» — подумала я, опустив глаза в свой чай.
И тут же мысленно пожала плечами.
Дружба? Или попытка убежать от боли?
— Ты увлекаешься зельями. Да, ты новичок, но все когда-то с чего-то начинали… И в этом нет ничего смешного…
Он говорил мягко, без снисхождения. Без того холодного восхищения, которое было у других мужчин, когда они смотрели на мою новую красоту. От прохожих до продавцов.
Он смотрел на меня.
И в этот момент я поняла:
Морвет — не замена.
Он — возможность. Возможность начать заново.
Не как жена генерала.
А как я.
Но где-то глубоко внутри, в самом тёмном уголке души, всё ещё горел уголь жажды.
Уголь, который звал по имени: Иарменор.
— А ты в курсе, что женщина, чей портрет висит в холле, когда-то преподавала в Магической Академии? — спросил Морвет.
— Правда? — удивилась я.
— Да! О ней пишут в учебниках! Она — великий алхимик! Легендарный! — вздохнул Морвет. — А ты, получается, ее пра-пра… останови, когда надоест!
Он рассмеялся, но тут же стал серьезным.
— …внучка?
— Получается, что да, — заметила я, наливая себе еще кипятка. Руки согревались, но вместе с ними согревалось и сердце. «Друг!» — с теплотой подумала я. Но все равно на сердце было тревожно. Я не могла понять, откуда исходит тревога. Она не была яркой, такой, что руки трясутся. Скорее, фоновой. Как тогда, в карете… Когда я ехала с ним в первый раз.
Может, меня пугает его хмурый взгляд? Но сейчас он вроде бы не хмурый? Я смотрела на него, словно пытаясь понять, что кроется там, внутри. Чего он не показывает миру. И я чувствовала боль. Сильную боль. Которую он прячет за веселым тоном и улыбками.