Развод с генералом. Дважды истинная

Глава 3

Холл пах сыростью, пылью и чем-то древним — будто стены хранили шёпот прежних владельцев.

На стене висел портрет женщины в чёрном платье с серебряной брошью в виде полумесяца. Её глаза, потемневшие от времени, смотрели прямо на меня. Они смотрели на меня, как на блудную дочь, с позором вернувшуюся домой.

Я провела рукой по перилам лестницы — дерево было гладким, будто его веками касались чьи-то пальцы. В углу, под лестницей, мелькнул силуэт — но, моргнув, я поняла: это лишь тень от ветки за окном.

И всё же… Дом не чувствовался заброшенным. Скорее, затаившимся в ожидании.

Как будто он знал, что однажды сюда придёт женщина, чья красота сгорела в огне чужой боли, и чья душа ещё не сдалась.

Для начала я решила выбрать комнату, чтобы отапливать только ее. Одной комнаты мне будет вполне достаточно. Для начала.

Я ничего не хотела брать из дома генерала. Ни украшения. Ни подарки. Ни деньги. Хотя, вру. Немного денег я с собой взяла. Где-то в глубине души я чувствовала, что если я возьму платья, подарки, получится так, словно муж откупился от меня. А мне хотелось, чтобы он почувствал, что то, что я сделала для него, невозможно перекрыть роскошными платьями и украшениями.

Я открыла скрипучую дверь в одну из комнат и включила магический свет.

— Ну и д-д-дубарь зд-д-десь! — поежилась я, глядя на камин и дрова, которые лежали рядом.

Легкий взмах руки и простенькое заклинание заставили камин вспыхнуть. А я протянула к нему озябшие руки.

— Зато можно не бояться призраков! Я бы на их месте ушла греться в ад! — выдохнула я, стуча зубами.

Огонь весело потрескивал, а я не разделяла его оптимизма. “Не вздумай реветь!”, — предупредила я подступившие слезы. — “Дурочка, радуйся! У тебя новая жизнь!”.

Радоваться было непросто. Холод был такой, что даже мыши замерзли посреди бегства.

Но комната постепенно наполнялась теплом, как мое сердце надеждой. Я чувствовала, как перестаю дрожать.

Здесь не было любопытных слуг, не было горничных, не было постоянного шума в коридоре. Здесь была только я одна. И всем плевать, как я выгляжу.

Я отряхнула одеяло от пыли, сняла шубу, платье, достала ночную сорочку и провалилась в мягкий матрас, прижавшись щекой к холодной подушке.

“Спокойной ночи, Яна… Завтра будет новый день… Первый день новой жизни!”, — прошептала я, закрывая глаза. — “И я знаю, что ты справишься!”.

Только сейчас я услышала звук отъезжающей кареты, словно Томас до конца надеялся, что холод и пустота напугают меня.

Нет, меня пугает другой холод. Холод, идущий от мужа. И пустота в его глазах.