Развод с генералом. Дважды истинная

Глава 13. Дракон

— Подготовь документы на развод, — приказал я, глядя на идеальный порядок в кабинете.

«Хаос на войне — порядок в доме!» — это было правило моего отца.

Дракон молчал. Наконец-то. Он устал рваться к ней, как раненый зверь к источнику, который уже высох. А я… Я мог вздохнуть полной грудью. Хотя, честно говоря, в груди было пусто — как в доме, из которого кредиторы вывезли всю мебель.

— Как скажете, господин, — поклонился дворецкий. — Что-то ещё?

— Деньги, припасы, одеяла, — перечислял я, будто собирал приданое для невесты, а не прощальный набор для женщины, которую не смог любить так, как должен. — Сомневаюсь, что этот дом ждал её с распростёртыми объятиями и прогревал себя сам.

— Будет сделано! — кивнул дворецкий, удаляясь.

Я понимал: всё закончилось. Она отпустила меня. Я — её.

Как благородно звучит. Как будто мы не ломали друг друга своей болью, а просто… договорились.

Сегодня я, наверное, сделаю предложение Эллен.

Как только вернусь с документами.

Делать предложение, не получив развода, — признак отсутствия элементарных знаний тактики и стратегии.

Отец бы меня за такое в канаву с марш-броска пинком отправил.

Я не знал, как дракон, освобожденный от мучительной истинности, встретит новую женщину.

Быть может, он сам выберет её. А может, и нет. Но тогда есть магия, которая заставит его сделать правильный выбор.

Только наш род мог присвоить такую магию, в которой даже сердце можно подчинить приказу!

Дворецкий вошёл с документами и положил их стопкой на стол.

На столе царил идеальный порядок — уголок к уголку, как любил отец.

Я взял перо и написал сумму откупных: половина сокровищницы. Этого хватит ей на безбедную жизнь. Даже если она каждый день будет покупать себе десяток новых платьев и на обратном пути сыпать деньгами из кареты.

Пусть это будет моей благодарностью. За то, что спасла мне жизнь. За то, что ушла тихо — не устроив мне позорной сцены, как любая другая на её месте.

Может, дракон сейчас и молчал. Но что-то внутри меня всё равно хотело её увидеть.

Я смотрел на документы, на которых осталось место только для её подписи, и думал: а не повод ли это — увидеть её ещё раз?

Я не знал, что меня тянет к ней. Привычка? Благодарность? Или просто совесть, которая решила напомнить, что я обязан ей жизнью.

Мне хотелось, чтобы мы расстались без упрёков. Без скандалов. Без крика и обвинений.

Как будто боль можно стереть, если договориться о правилах вежливости.

— Всё готово, господин! — послышался голос дворецкого. Он был грустен. Я чувствовал это. — Мы упаковали всё самое лучшее для нашей бывшей госпожи…

— Хорошо, — кивнул я, вставая с кресла.

За окном был уже вечер.

А я понимал: сегодня мы увидимся в последний раз.

Или, может, она просто подпишет бумаги, не глядя на меня. Как я подписывал приказы, посылая на смерть — не глядя в глаза людям, которым предстояло их выполнить.