За то, что тело помнит его прикосновения лучше, чем разум — его предательство. За то, что даже сейчас, в одиночестве, я ловлю себя на мысли: «А вдруг он стучится в дверь?»
Я бросилась к окну, прижав ладонь к холодному стеклу. Карета. Не чёрная, как у Иарменора. Простая, деревянная, но ухоженная. Из неё вышел Морвет — высокий, сильный, с хвостом светлых волос, развевающихся на ветру. В руках он держал корзину, из которой торчали хлеб и зелень.
Стук в дверь — мягкий, вежливый. Не как у дракона, который ломает всё на своём пути.
Я открыла. Холодный воздух ворвался в холл, обвившись вокруг щиколоток, как змея. Морвет вошёл, не дожидаясь приглашения — деловито, будто здесь бывал не впервые. Его взгляд скользнул по моему лицу, по шее, по рукам — не с желанием. С оценкой. Как алхимик оценивает чистоту металла.
— Вот, решил тебе привезти, — улыбнулся он, ставя корзину на пол. Его пальцы коснулись моих, когда он передавал ручку — и задержались на миг дольше, чем нужно. Я почувствовала: это не случайность. Это проверка. Проверка моей реакции.
— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как по коже расползается тепло.
Не от благодарности.
От тревоги.
«Почему он так делает?»
— Сколько я тебе должна? — спросила я, пряча руки за спину. Пальцы всё ещё помнили его прикосновение — сухое, тёплое, с лёгкой шероховатостью от работы с ингредиентами.
— Нисколько! — отмахнулся он, но в его глазах мелькнуло раздражение.
Быстрое, как вспышка молнии.
Потом — снова улыбка.
— Считай это дружеским жестом! — его голос стал мягче, но в нём появилась сталь. Морвет сделал шаг ко мне.
Не угрожающе.
Но достаточно, чтобы я почувствовала: пространство между нами сократилось. Слишком быстро.
— Нет! Ты скажи! Я заплачу! — возмутилась я, понимая, что ситуация неловкая получается.
Я бросилась в комнату, взяла деньги и направилась к нему.
Профиль гостя был резким, красивым в свете тусклого светильника холла. Но в тени, падающей от носа на щёку, я увидела трещину. Не на лице. В душе. Словно незаживающая рана. Словно мысль, которая вертится в его голове постоянно. Особенно, когда он оставался один на один сам с собой.
Морвет почувствовал мой взгляд и обернулся — улыбка тут же появилась на его губах.
— Ты с ума сошла? — произнёс он, когда я попыталась ссыпать золото ему в карман. Его руки сомкнулись на моих запястьях — не больно, но непреклонно. — Так! Всё! Прекрати!
— Я не люблю быть в долгу! — выдохнула я, пытаясь вырваться. Мои пальцы задрожали в его хватке. — Тем более, что за всё в жизни нужно платить!
— Не надо, — прошептал Морвет, и его голос изменился. Стал тише. Ближе к уху. — Слышишь меня? Не надо…
В нем были шутливо-серьезные нотки. Он выпустил мои руки из своих и улыбнулся.
Я почувствовала, как краснею. «Хоть чай ему предложи!» — толкнуло меня что-то внутри.
— Хоть чаем тебя напоить можно? — спросила я, пряча деньги себе в карман.
— О! От чая не откажусь! — тут же улыбнулся Морвет, а я направилась на кухню, ставить чайник и расставлять чашки.
Кухня была тёплой — камин разогрел воздух до приятной истомы. Я ставила чайник, чувствуя, как пар обжигает кончики пальцев. «Это безопасно. Это просто чай. Просто мужчина, который хочет помочь...»
Но когда я обернулась, он стоял в дверном проёме — слишком близко, слишком тихо. Его тень падала на меня, накрывая, как одеяло.
— Ты не такая, как они, — произнёс он тихо, глядя не на мои губы, не на грудь — а на шею. Туда, где пульсировало сердце.
И в этот момент я поняла: он не просто друг. Он — возможность. Возможность заполнить пустоту.
Потому что пустота голодна. Она хочет того, кого хотеть нельзя. Того, с кем всё уже закончилось.