Когда ярмарка подходила к концу, к воротам детского сада подошёл Юань Хао. Вернувшись со службы, он оставил машину на парковке и направился встречать семью. Мужчина выглядел немного уставшим, но стоило его взгляду выхватить из толпы идущих рука об руку жену и сына, как его лицо озарила улыбка.
При виде мужа сердце Лю Фан превратилось в скачущего по рёбрам кролика. Она всегда считала его самым красивым мужчиной на свете. Но сейчас, с этой чуть нагловатой усмешкой, в нём проступило что-то хищное, властное, ленивое. А его скользящий по ней, будто видящий сквозь одежду взгляд, заставлял девушку краснеть до самых кончиков ушей.
Подхватив Баоцзы одной рукой, другой Юань Хао сжал ладонь жены. Почти всю дорогу до дома малыш хвастался папе своими коммерческими успехами. Успокоился только когда впереди показался их дом.
Набравшись смелости, Лю Фан тоже решила поделиться своими переживаниями.
— Муж, ты знаешь, заказов на выпечку у меня становится всё больше. Часто просто не хватает рук. Сегодня на ярмарке другие мамы предложили мне открыть свою пекарню. Знаю, это не дёшево, но сестра Сянь готова на хороших условиях сдать мне под неё помещение. Что… что ты об этом думаешь?
Юань Хао слушал жену внимательно, лишь изредка бросая взгляд на дорогу.
— Ты этого хочешь? По-настоящему? — спросил он, когда девушка закончила делиться с ним мыслями.
— Да, — не задумываясь, твёрдо ответила Лю Фан. — Я чувствую, что могу это сделать. Но меня тревожит, что работа заберёт всё время, что я могла бы уделять вам с Баоцзы.
Мужчина перевёл взгляд на притихшего сына. Судя по насупленным бровкам, малыш знал о маминых планах, но ещё не смотрел на ситуацию с этой стороны.
— Мама, — опередив папу, жалобно заговорил Баоцзы. — Лабота — это очень сельёзно, но я не хочу с тобой ласставаться. Давай я блошу садик и буду тебе помогать? Тогда мы всегда будем вместе.
Судя по искоркам в маленьких глазках-виноградинках, идея казалась ребёнку блестящей. Однако папа так совсем не считал.
— Мелкий, ничего ты бросать не будешь. Просто мама наймёт больше людей. Тогда и свободного времени у неё будет достаточно, — сказал он так, будто речь шла о самой простой вещи на свете. Затем снова повернулся к жене. — Я всегда тебя поддержу. И деньгами, и помощью с ремонтом, с документами. У меня много знакомых в разных сферах. Остались ещё от деда…
Заполнившая сердце Лю Фан радость вскоре смешалась с тревогой.
— Но ведь твоя работа в оперативном центре через два дня подходит к концу? Что если начальство отправит тебя на новое задание?
Услышав в голосе жены неподдельное волнение, Юань Хао крепко сжал её ладонь и серьёзно задумался. Наверное, в прошлой жизни он был святым, иначе как объяснить то, что судьба подарила ему Лю Фан? Если он не будет холить её и лелеять всю оставшуюся жизнь — Небеса его накажут.
— Работа в полицейском спецназе связана с риском, — сказал он честно. — Я всегда это знал, но не придавал большого значения. Однако недавно вдруг понял, что этот риск в то же время подвергает вас с Баоцзы тяжёлым испытаниям. А это слишком безрассудно и эгоистично с моей стороны. Я не собираюсь уходить из полиции — всё же это моё призвание. Зато могу выбрать другое направление. Послезавтра у меня назначен тест для последующего перевода в управление по борьбе с организованной преступностью. Это больше детективная работа, аналитика и всё в таком духе. Да, там тоже бывают выезды, но не такие опасные. Кстати, я не один — Ли Цай тоже решил перевестись вместе со мной.
В тишине двора эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Сердца матери и сына мгновенно затопила сладость. Вскоре раздался восторженный визг.
— Клуто! — подпрыгнул на руке отца малыш и поднял к небу пухлые кулачки. — Папа больше не будет уезжать на задания! И дядя Ли! Мы всегда будем вместе! Отклоем пекалню…
Лю Фан широко улыбалась, не замечая текущих по её щекам слёз счастья.
— Обязательно откроем, но надо решить, как мы её назовём, — рассмеялся Юань Хао.
— Баоцзы, мама с папой надеются только на тебя, — подхватила его слова Лю Фан.
Малыш серьёзно задумался, засунул в рот большой пальчик.
— Я плидумал, — вскоре радостно воскликнул он. — Наша пекалня будет называться — «Очень вкусно»!