Второй шанс для матери-злодейки

Глава 22. Ван Сяоюй

Прежде чем воспитательница вывела детей на улицу, где под детские песенки они должны были делать гимнастику, в кабинет вошел высокий молодой мужчина, по пятам за которым, словно хвостик, следовала маленькая фея-небожительница.

У хрупкой малышки была прозрачно-белая кожа. Лицо маленькое, фарфорового цвета, с румяными щечками. Глаза на его фоне казались чересчур большими, миндалевидной формы. Губы розовые, будто лепестки пиона. На голове смешно подпрыгивали два задорных хвостика. Низенького роста и худенькая, как молодой бамбук.

Закончив её разглядывать, Баоцзы насупил бровки, перевел задумчивый взгляд на свой выпирающий из-под футболочки животик и украдкой его ущипнул. В их младшей группе почти все дети были более-менее упитанными, даже девочки. Таких хиленьких, как эта новенькая, он еще не видел. Сделав вывод, что дома её определенно плохо кормят, Баоцзы перевел полный немого укора взгляд на папу девочки. Воспитательница как раз представляла их малышам.

— Дети, внимание! Сегодня к нам в младшую группу пришла ваша новая подруга. Это Ван Сяоюй [1]. Она очень любит танцевать и раз в неделю ходит в детскую танцевальную группу. А это её папа — господин Ван. Он работает в полиции.

Девочка с папой вышли вперед и слегка поклонились. Дети хором заголосили:

— Добро пожаловать!

Когда церемония представления закончилась, папа Сяоюй, оставив воспитательнице коробку конфет, улыбнулся дочке и ушел. Девочка осталась стоять на месте, грустно глядя ему вслед.

Почти все места за партами были заняты. Только рядом с Баоцзы оставалось одно свободное. Раньше там сидел Цзю Лэлэ, но после их ссоры мальчика пересадили. Однако новый сосед Цзю Лэлэ не нравился, поэтому он недовольно поглядывал на новенькую, занявшую его старый стульчик.

Заметив взгляд бывшего друга, Баоцзы провел пухлым пальчиком от носа вниз, изображая текущие сопли. Цзю Лэлэ в ответ прижал указательные пальцы к вискам и высунул язык — обидный жест, означающий «свинка-неудачник».

Сяоюй, увидев их взаимное поддразнивание, не сдержалась и, впервые с момента появления в садике, куда ей категорически не хотелось идти, издала звук, похожий на приглушенный смешок. Услышав его, Баоцзы перевел на неё удивленный взгляд.

— Чего? — пробубнил малыш с явным осуждением в детском голосе.

— Ты смешной, — улыбнулась девочка от уха до уха.

Обидевшись, ребенок перестал обращать на нее внимание. Воспитательница, сказав еще несколько слов, повела детей на улицу заниматься гимнастикой. Обратно они вернулись все запыхавшиеся. Кто-то побежал за водой, кто-то полез в рюкзачок за едой.

Баоцзы был из вторых. Доставая заветную коробочку с маминым пирогом, он прижал ее к груди, как самое драгоценное сокровище. Дети начали оглядываться. Стоящий ближе всех Сы Сяолун крикнул:

— Юань Баоцзы, что это у тебя? Пахнет вкусно.

— Мама испекла для меня пилог с класной фасолью, стобы я в садике поел, — небрежно, будто это в порядке вещей, ответил ребенок и покачал головой, смешно закатив глазки. — Маме нлавится обо мне заботиться.

Сы Сяолун взглянул на его коробочку с нескрываемой завистью, сглотнул скопившуюся во рту слюну и с надеждой протянул руку.

— Можно мне попробовать? Всего один кусочек?

Баоцзы тут же спрятал коробочку себе за спину и отрицательно покачал головой.

— Нельзя, это мое. Поплоси свою маму — пусть тебе испечет.

Мальчик обиженно надулся.

— Баоцзы, ты такой жадина!

Не обращая на его обидные слова никакого внимания, Баоцзы сел за парту и осторожно вытащил из коробочки лежащий сверху кусочек пирога. Откусил, пожевал и проглотил.

Как же вкусно…

Под столом качались его толстенькие ножки. Глазки превратились в мелкие щелочки. Губы растянулись в широкой улыбке. Настроение улучшилось.

Разумеется, он не собирался делиться с этими тухлыми яйцами. Они все, включая Сы Сяолуна и Цзю Лэлэ, обзывали его маму толстой кошкой. Ему даже пришлось с ними подраться, из-за чего он получил выговор от воспитательницы.

Внезапно внимание ребенка привлек звук слабого голодного урчания. Повернув голову, он увидел сидящую рядом Ван Сяоюй. Она делала вид, что увлечена рисованием черепашки на белом клочке бумаги, но ее ушки заметно покраснели.

Баоцзы смерил девочку внимательным взглядом.

Ван Сяоюй его маму не обзывала. К тому же она такая худенькая. Вряд ли сможет съесть много.

— Хочешь поплобовать? — предложил он.

Сяоюй, после пары секунд раздумий, неуверенно кивнула. Малыш протянул ей уже откусанный кусок — его было не так сильно жалко, но все равно приходилось отрывать от сердца — дождался, когда она попробует, и тут же поинтересовался:

— Вкусно?

Девочка, широко распахнув глаза от удивления, быстро покачала головой.

— Ничего вкуснее никогда не плобовала.

— Моя мама готовит лучше всех на свете, — похвастался малыш. — А твоя?

— У меня нет мамы, — грустно вздохнула Сяоюй. — Только папа и няня Се. Но она готовит не так вкусно, как твоя мама.

— А длузья у тебя есть? — с любопытством в голосе спросил Баоцзы.

— Были в прошлом садике. Но потом мы пелеехали.

— Не пележивай, я буду твоим длугом, — после небольшой паузы важно сообщил ей малыш.

Приблизилось время, когда детям пора было идти домой. Из-за дверей садика Баоцзы выходил с высоко поднятой головой, с опаской выискивая в толпе чужих родителей знакомую фигуру.

Мама нашлась быстро. Все в том же желтом платье она выделялась на общем фоне. Малышу даже казалось, что от нее исходило солнечное тепло. Она широко улыбалась и махала ему рукой. Баоцзы повернулся к идущей следом девочке.

— Ван Сяоюй, за мной плишла мама. Пока, до завтла.

— Баоцзы, кто это? — первым делом поинтересовалась Лю Фан, стоило им с сыном встретиться за воротами.

— Мой новый длуг — Ван Сяоюй, — ответил малыш. — Она новенькая. Только сегодня плишла в садик.

— И вы уже успели подружиться? — порадовалась за сына Лю Фан, разглядывая прекрасную, как фея-небожительница, девочку. — Баоцзы, какой же ты молодец!

Малыш, уже по инерции, вложил свою пухлую ладошку в ее руку и потянул девушку к дороге. Светофор загорелся зеленым. Мать с сыном уже были на середине пути, как из-за угла на них выскочила машина.

До столкновения оставались считанные секунды. Лю Фан, успев быстро среагировать, схватила малыша в охапку и изо всех сил прыгнула вперед. Больно ударилась спиной о землю, но не издала ни звука, продолжая крепко прижимать к себе драгоценный комочек.

Тишину разорвал испуганный детский крик:

— Мама! Мамочка!

[1] Сяоюй — «молочное» детское имя. Переводится с кит. «Маленький дождик».