Второй шанс для матери-злодейки

Глава 24. Караоке

Всю дорогу до дома Лю Фан, крепко держа в руке нежную ладошку Баоцзы, не шла, а летела, позабыв о боли в спине. Малыш поцеловал её в щеку и сказал, что сильно любит. Каждое слово до сих пор стучало в голове, не давая места ни одной другой мысли.

Это действительно правда? Не сон?

Девушка даже украдкой ущипнула себя за нос. Острая боль подсказала, что она не спит. А значит, одна её мечта наконец-то сбылась. Ей удалось завоевать маленькое сердечко сына. Впервые за обе свои жизни Лю Фан узнала значение слова «счастье».

Баоцзы, в отличие от мамы, был предельно серьезен. Поджимал губки, супил бровки, как маленький старичок. Его беспокоили небольшие раны на ногах и руках мамы. Их нужно было срочно полечить.

Во время совместных прогулок, когда Баоцзы неудачно падал, папа мазал его царапины специальной мазью с маслом чайного дерева. Кажется, в одном из шкафчиков завалялся пузырёк.

Стоило им переступить порог дома, как малыш, быстро скинув сандалики и рюкзачок, смешно переваливаясь на толстеньких ножках, побежал в детскую. Не зная о его заботах, Лю Фан проводила маленькую спинку полным обожания взглядом. Затем подняла с пола рюкзачок, открыла его и вытащила на свет прозрачную коробочку.

Она была пуста.

Значит, сыну понравился её сюрприз? Как хорошо, что сегодня днём она додумалась испечь хрустящие лотосовые лепешки. Пришлось, правда, повозиться со слоёным тестом. Зато пасту из лотосовых семян уже готовую продавали в «супелмалкете», что очень облегчило Лю Фан работу. Будет чем порадовать ребенка завтра, когда он пойдёт в детский садик.

— Мамочка, из кухни холошо пахнет! — раздался из детской звонкий голос малыша.

Вскоре показался и он сам, сжимая в маленьких ручках тёмный пузырёк.

— Мама сегодня приготовила для Баоцзы блюдо, которое называется «Рыба из озера Сиху».

Малыш удивлённо захлопал глазками.

— Никогда о таком не слысал.

— Оно готовится из самого свежего карпа, тушёного в кисло-сладком соусе, — принялась объяснять ребенку Лю Фан. — Невероятно вкусно. Давай мыть ручки и есть?

— Нет, — категорично замотал головой Баоцзы. — Сначала маму нузно полечить.

Лю Фан не поняла, о каком лечении шла речь, но противиться не стала, полностью положившись на своего умненького сыночка.

Взяв маму за руку, малыш повёл её в гостиную. Посадил на диван. Сам пристроился рядом, болтая в воздухе маленькими ножками. Вытащил из кармашка шортиков ватный диск, макнул его в мазь и принялся осторожно протирать все видимые его глазу мамины царапины. Даже дул на каждую, как делал папа, когда Баоцзы было особенно больно.

Закончив, ребенок дождался, когда мама переоденется в домашнее платье. Желтое, в котором она выходила на улицу, Баоцзы предложил выкинуть в мусорку, но Лю Фан была чужда подобная расточительность. Всё же их семья не из богатых, а ткань платья добротная. Постирать, заштопать — и будет как новое. Никто даже не заметит.

На том и порешив, Лю Фан принялась накрывать на стол. Помимо рыбы на тарелках лежали оставшиеся с завтрака лепешки с кинзой и кунжутные пирожки. Рисовую кашу она доела в обед, освободив время, которое могла бы потратить на готовку, на проверку гардероба прошлой хозяйки тела.

Выбрав два нарядных платья, которые вряд ли бы стала носить по отдельности, Лю Фан загорелась идеей сделать из них одно. Такое, чтобы скрывало все дефекты её новой нестандартной фигуры, но и не отставало от современной моды.

Для этого она специально около часа листала телевизионные каналы, разглядывая красивых актрис и ведущих. А когда в голове сформировалась идея, взяла в руки найденный в столе новенький швейный набор. Распаковала его и принялась за дело.

На платье ушло два часа. Результат Лю Фан очень понравился. Она долго разглядывала себя перед зеркалом, наслаждаясь собственным отражением. И сожалела только об одном — малыша не было рядом, чтобы разделить с ней радость.

Однако сейчас он сидел напротив, уплетая за обе щечки аппетитное блюдо и закусывая каждую порцию рыбьего мяса ароматными лепешками. Пухленькие губки блестели в бьющих из окна лучах заходящего солнца.

— Баоцзы, мама сшила себе новое платье, хочешь посмотреть? — не выдержав, предложила девушка.

Отвлекшись от еды, малыш усиленно закивал, но на кругленьком личике ясно читалось недоумение. Ребёнок знал, что значит «шить», но никак не мог соотнести это слово с мамой. Она никогда ничего дома не шила. А если хотела новое платье — заказывала в онлайн-магазинах.

Пока он размышлял, посасывая указательный пальчик, из спальной комнаты вернулась мама. Вместо домашнего платья на ней было другое — нежно-голубого цвета, с расклешенной юбкой и высокой талией. Несмотря на полноту, оно невероятно ей шло.

Даже Баоцзы, увидев, смешно приоткрыл ротик и захлопал глазками.

— Мамочка такая класивая… — восторженно прошептал он.

Обрадованная реакцией сына, Лю Фан приблизилась к нему и чмокнула в порозовевшую щечку, тихо радуясь, что может делать это открыто, не таясь.

— Спасибо, мой сладкий пирожочек. Мама так счастлива, что тебе нравится.

— Мама, нам нузно пойти гулять, — вдруг выдал малыш.

— Гулять? — удивилась Лю Фан.

Баоцзы утвердительно кивнул и принялся загибать пальчики.

— Во-пелвых, нузно отметить наше с мамой плимиление, — заметил он важным голосочком. — Во-втолых, нузно показать всем, какая мама класивая.

— Ты хочешь прогуляться по двору? — с улыбкой предположила Лю Фан, но ребёнок отрицательно качнул головой.

— Мы пойдём в калаоке, — поднял он вверх толстенький пальчик и тут же поспешно добавил: — Это здесь, в нашем доме, на пелвом этаже. Там лаботает тётя Цинь. Она живёт наплотив. У неё самые вкусные «Латяо» [1].

— Баоцзы, а что такое «калаоке»? — нахмурилась Лю Фан.

— Не «калаоке», а «калаоке», — поправил её ребёнок. — Это такое место, где все поют, — и добавил с надеждой в невинных глазках. — Мама, мамочка, я очень люблю петь.

— Ну, раз любишь, пойдём, — не стала отказывать любимому сыну Лю Фан.

[1] «Латяо» — острая китайская закуска из соевого мяса.