Женитьба вслепую

Эпилог

Десять лет спустя

— Дедушка! — выскочив из портала, наша старшая двухлетняя дочка бросилась на руки к папе.

Тот подхватил её, радостно покружил и усадил себе на колени в кресло, покачивающееся на траве.

Уйдя в отставку, он осел в Ведемару и всегда был рад нам. Кажется, будто наконец, спустя только лет смирился с потерей мамы и теперь находил удовольствие в возне со внуками. Каковых у него оказалось изрядно!

Наши двое — старшая Рин и мелкий полугодовалый Эверет, названный в честь отца Дэйкера. А кроме них в имении частенько бывали Танза с Кэл, Бэйн с Милли и даже Раян со своей женой, с которой познакомился в академии.

Танза отстроил большущий дом на месте дома родителей. Сантания поначалу жила в особняке Болстона, но после переехала к ним. Помогать нянчить внуков. Говорила, что не чувствовала себя в том доме хорошо.

Зато в нём отлично обжился Иннокентий! Он так упорно заботился о своей Эсмеральде, не сдаваясь, что со временем и она начала пробуждаться. Иногда они бывали в нашем имении, причём внешностью стала обрастать и девушка, не только Кешенька.

Иннокентий готов был навсегда остаться здесь, но у двух неугомонных скелетов через день что-то летало, разбивалось или взрывалось.

Однажды Бэйн заметил ненароком, что длительное пребывание в теле запускает у них механизмы старения.

Не знаю, вычитал ли он это в своих книгах, или сам придумал, но с тех пор парочка перебралась в бывший особняк Болстона и к нам приезжала, так сказать, для пикантности. Изредка.

Но сегодня и они заявились сюда. Первом из портала выглянул череп Иннокентия. И, найдя меня взглядом мерцающих зеленоватыми огоньками глазниц, скелет расплылся в радостной улыбке:

— Ждали?

— Конечно, Кешенька! — усмехнулась я. — Заходите!

Скелет сделал осторожный шаг на траву, проводя за руку гораздо более скромную Эсмеральду. На ходу обрастая магической плотью.

Бэйн приобрёл для Милли дом в центре Ведемару и ещё один на побережье в столице. Он не стал задерживаться в академии, уволился, едва Милли получила свой диплом.

Нянечка не спешила к ним переезжать. Говорила, что слишком привыкла вести дела нашего имения, и лорду Вермилиону сейчас как никогда нужна её помощь.

Потому что все дети постоянно, как и раньше, тусили у нас! И дочка Милли с Бэйном, и сын Танзы, и двойня Раяна.

Да и сами мы по-прежнему не хотели расставаться. Все выбирали специальности и применения своим магическим способностям так, чтобы не пострадала наша дружба.

Танза с Кэл даже выстроили специальные порталы постоянного действия между всеми нашими особняками. Несколько лет над ними работали! Потому что такие вещи вроде бы невозможны. Хотя, подозреваю, портальщики на королевской службе тоже для короля такие проводят.

Но наших друзей мы сдавать королю не собирались, их тайну все тщательно охраняли. А экспериментировали они с удовольствием в свободное от прочих забот время.

Мы с Дэйкером живём то тут, то в Саваде, где он ведёт много дел и стал одним из самых влиятельных людей, даже король с ним считается! И непременно высылает нам приглашения на Бал Солнцестояния. Куда первым всегда прибегает Иннокентий со своей обожаемой Эсмеральдой.

Весть о моём чудесном прозрении облетела Ведемару почти сразу после нашего сюда возвращения, перед поступлением в магическую академию Савады.

Друзья предлагали продолжать толкать вязанные изделия в лавке — мол, произведённые големом, они будут иметь ещё больший спрос, главное, правильно подать! Но у меня на неё были другие планы.

И, с благословения Бэйна, мы перетащили туда немного мебели, которую делал его отец.

Матильде было совершенно безразлично, что именно продаётся — главное, работа осталась при ней, а бухгалтерские книги, по её собственным словам, ничем не отличались.

Поначалу люди не знали, кто производит эти вещицы из дерева. А после они так всем понравились, что и рука гробовщика перестала казаться пугающей.

Со временем папа Бэйна и вовсе туда переселился, продав свой бизнес гробовщика кому-то другому.

Суд над Болстоном шёл много месяцев. Пока мы учились, Дэйкер часто мотался в Ведемару со своими сослуживцами. Опрашивали свидетелей, вывели на чистую воду некроманта в участке, который покрывал делишки Болстона и делал так, чтобы мёртвые не сболтнули лишнего.

В Ведемару нашли ещё одного такого же. Наш родной город вообще очень знатно почистили от всяких мерзких типов, с которыми Ратан Бэйшей столько лет боролись. А нашу подпольную сеть Дэйкер прибрал к рукам — не пропадать же добру. Не без нашего участия, разумеется. Мы сменили большинство стражей порядка из подкупленных Болстоном на верных нам. И продолжали развивать её дальше, в том числе и в Саваде.

Болстону же присудили пожизненные работы в шахтах по добыче энера. Раз уж он так любил этот камень, что готов был на десятки убийств ради него.

Правда, подальше от Ведемару — в своих шахтах мы его видеть не хотели.

Сегодня мы собирались по поводу десятилетия нашей с Дэйкером свадьбы. В парке за домом были накрыты столы — для нас и для подрастающего поколения, которое всё продолжало прибывать.

Мой организм, кстати, со временем привык к огромным количествам энера вокруг, перестал сиять. Вместо этого я просто начала ощущать камень своей магией. Благодаря чему мы с ребятами прикупили ещё несколько приисков.

Дэйкер своё имение восстанавливать не стал. Сказал, моё и без того чересчур велико, а ещё ж и два дома в Саваде — пусть второй половиной горы наслаждаются Танза с Кэл.

С той стороны портала показались Бэйн и Милли. Их дочурка последние дни гостила у бабули Фанни, играла с нашей Рин.

Бэйн вывел жену на поляну, и я с радостью обняла подругу с округлившимся животиком, которая оставалась всё такой же милашкой.

— Мне тебя не хватает, — вздохнула. Всё же годы, которые мы прожили вместе, сделали нас почти сёстрами.

— Шейли, иногда мне кажется, что здесь я провожу больше времени, чем дома с Бэйном, — хихикнула Милли, тайком шмыгнув носом.

И хотя я всегда могла себя обслужить и в особенном уходе не нуждалась, а к новой служанке так и не сумела привыкнуть. Не стала она мне настолько родной, как моя Милли. Хоть и хорошая девочка, всегда старалась быть полезной и незаметной.

Кэларинда оставалась таким же огоньком, и вместе с Танзой они составляли гремучую смесь. Бурно ссорились, ещё громче мирились и постоянно изобретали что-то новенькое в своей магии.

Отец Раяна отделался двумя годами заключения в тюрьме для богатых и общественно-полезными работами. Дэйкер, разумеется, отсудил для друга половину состояния семейства Кантори.

Для его брата-близнеца всё это оказалось полной неожиданностью…

Впрочем, это отдельная история. Которую нам вспоминать не менее весело, чем приключения Ратан Бэйшей.

Конец.