Грешный король

15. Лулу

Голова раскалывается, во рту пересохло. Я переворачиваюсь на кровати и приоткрываю один глаз. Потом резко сажусь, и мне кажется, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Где я, черт возьми?

Я не в своем номере в мотеле.

И тут начинаю вспоминать. Я готовилась ко сну, но кто-то ворвался в мою комнату. Я спряталась в ванной. Он собирался причинить мне боль.

А потом пришел Роум.

Роум работает на моего отца.

Паника подступает к горлу и грозит задушить меня, пока я оглядываюсь по сторонам. Эта кровать слишком хороша. Постельное белье настолько приятное на ощупь, что я уверена, что за него заплатил отец.

Он может избивать меня при каждом удобном случае, но всегда заботится о том, чтобы я жила в роскоши. Чертов лицемер.

Мне нужно выбраться отсюда.

Я встаю, чувствую головокружение, но делаю глубокий вдох.

Соберись. Просто уходи отсюда. Беги, а потом можешь развалиться.

Подхожу к двери и поворачиваю ручку, удивляясь, что она не заперта. Приоткрываю её совсем чуть-чуть. Никаких звуков, и с той стороны меня никто не караулит.

Несколько секунд я стою и прислушиваюсь, но из-за шума крови в ушах ничего не могу разобрать. Кажется, что все замерло.

Я вижу, что нахожусь на втором этаже... в доме? Должно быть, я в доме.

Может, я смогу добежать до соседей за помощью.

Просто беги!

Я с трудом сглатываю и делаю то, что подсказывает мне интуиция. Я бегу. Босые ноги шлепают по полу, но мне все равно. Я вижу лестницу и умудряюсь спуститься по ней, не упав и не свернув себе шею. Как только в поле зрения появляется дверь, передо мной вырастает огромное тело. Он хватает меня за плечи, и я врезаюсь ему в грудь.

Нет.

— Куда-то собралась, Светлячок?

— Отпусти меня, — говорю я, чувствуя, как наворачиваются слезы. — Просто отпусти.

— Я не могу, — отвечает Роум. — Посмотри на меня.

Он берет меня за подбородок и заставляет смотреть прямо в свои ярко-голубые глаза. Я знаю, что должна испугаться.

Роум — крупный мужчина, который в несколько раз сильнее меня и гораздо крепче.

Но я не боюсь.

И все же не доверяю ему, потому что я не такая дура.

— Я тебя не отпущу, — говорит он, глядя мне в глаза. — И не причиню тебе вреда.

Я закрываю рот. Боже, меня сейчас стошнит.

И он, должно быть, это видит, потому что внезапно я оказываюсь в воздухе, в его объятиях, и он спешит мимо других мужчин, вышедших из номера мотеля.

— Что с Роумом? — спрашивает один из них.

— Никогда такого не видел, — говорит другой.

Он вовремя доносит меня до туалета, и меня рвет до тех пор, пока я не начинаю задыхаться и покрываюсь потом.

— Боже, прости, — бормочет Роум, и я понимаю, что он прижимает холодную влажную тряпку к моей шее. — Я собираюсь надрать задницу Матео за то, что он накачал тебя наркотиками.

— Разве мой отец не велел тебе это сделать?

— Нет, — его большая рука гладит меня по спине, и мне хочется прижаться к нему и замурлыкать. — Я не знаю, кто твой отец, Лулу.

Говорит ли он мне правду?

Я хочу, чтобы это было правдой. С того момента, как я увидела этого мужчину, меня к нему тянет. Я не могу объяснить почему, но, кажется, дело не только в моей вагине.

— Лучше? — спрашивает он.

Я киваю, и Роум ведет меня к раковине, где я полощу рот водой. Затем он выводит меня из ванной.

Трое здоровенных мужика смотрят на меня, и я застываю на месте.

— Мы не работаем на твоего отца, — говорит Карсон. Его голос по-прежнему звучит жестко и хрипло. — Мы не работаем ни на кого, кроме себя.

— Но нам нужно знать, кто твой отец, — говорит один из них.

— К-кто вы такие?

— Это Джулиан и Матео, — говорит Роум, указывая на каждого из них. Его рука по-прежнему обнимает меня за плечи, прижимая к себе.

Джулиан — тот, кто спрашивал меня об отце.

Я переглядываюсь с ними, и мне кажется, что они говорят правду.

Не думаю, что они работают на моего отца. Если бы это было так, разве они не отвезли бы меня к нему, а не привезли бы... туда, где я сейчас?

Я делаю прерывистый вдох, и когда у меня подкашиваются ноги, Роум поднимает меня и относит на диван, где укладывает и укрывает одеялом.

— Мне не холодно, — говорю ему.

— Я не хочу, чтобы они смотрели на тебя, когда ты не полностью одета, — просто отвечает он, успокаивая меня ровным, глубоким голосом, который проникает в самую душу.

На мне ночная рубашка и шорты. Без лифчика.

Потому что именно в этом я была, когда все случилось.

— О. — Я натягиваю на себя одеяло. — Ладно. Я не хочу создавать проблемы.

— Отлично, — говорит Джулиан. — Мы не хотим проблем. Кто твой отец, Лулу?

Я не могу сбежать. Роум не выпустит меня отсюда, а трое мужчин передо мной — все в пятнах крови — нагоняют на меня ужас. И все же, как ни странно, я чувствую себя в безопасности. Несмотря на то, что меня накачали наркотиками.

Блять.

— Сальваторе Риццо. — Это шепот, и все четверо, кажется, наклоняются ко мне.

И выглядят они разъяренными.

— Мое настоящее имя — Элоиза Риццо, но друзья зовут меня Лулу. Слово «друзья» я, конечно, использую условно, потому что у меня их на самом деле нет, но однокурсники и наша домработница зовут меня Лулу. Мне пришлось сбежать, поэтому я приехала в Вегас. Я нашла работу, она мне нравится, и я не хочу уходить, но, очевидно, меня нашел отец, а я не вернусь к нему, так что мне придется уехать из Вегаса. У меня есть немного денег, так что я могу просто уехать и не путаться у вас под ногами. Постойте. Какое вам дело до того, кто мой отец? — я хмуро смотрю на них. — Если вы не работаете на него и собираетесь возвращать меня к нему, то какая вам разница?

Они переглядываются.

— Чего я не знаю? — спрашиваю я. — О боже, неужели мой отец умер?

Я моргаю, переваривая эту мысль.

— Почему ты не выглядишь расстроенной? — спрашивает меня Роум.

— Я расстроена только тем, что не увидела этого, — бормочу, глядя на свои руки. — Надеюсь, ему было больно. Этот ублюдок меня продал.

Я качаю головой. Из всего ужасного, болезненного, что он сделал со мной за эти годы, я не могу смириться только с этим. Он продал меня.

— Это не он отправил тебя сюда? — спрашивает Джулиан.

Я качаю головой, но затем меня начинает мутить.

— Нет. И вы мне не ответили. Он жив или нет?

— Насколько нам известно, — говорит Матео, — жив.

— Черт. — На глаза наворачиваются слезы. — Мне нужно уходить. Здесь для меня небезопасно.

Я хочу встать, но Роум усаживает меня обратно на диван и поворачивается к остальным.

— Дайте нам немного времени, — говорит он.

— Ей нужно ответить... — начинает Карсон, но Роум качает головой.

— Она ответит, но она больна, спасибо Матео. Дайте нам немного времени.

Все трое не в восторге от этой идеи, но все же выходят из… квартиры? Я до сих пор не понимаю, где нахожусь.

— Я не хочу, чтобы ты подвергался опасности, — шепчу.

— Я не в опасности, — говорит он, поднимая меня с дивана вместе с одеялом.

Я не маленькая девочка. То, что он может просто так носить меня на руках, довольно… тревожно.

И напоминает о том, насколько он силен.

Он останавливается на кухне, наливает мне воды, и я, сидя на столешнице, делаю несколько глотков, поглядывая на него поверх края стакана.

— Как твой желудок? Хочешь есть?

Я морщу нос.

— Точно нет.

— Пей воду.

Я делаю, как он велит, и он снова поднимает меня на руки, на этот раз чтобы отнести наверх, в спальню, где я очнулась.

— Это твоя спальня? — спрашиваю.

— Да, — он ставит стакан на прикроватную тумбочку, откидывает одеяло и жестом показывает, чтобы я забиралась в постель. — Ложись, Светлячок.

— Почему ты меня так называешь?

Я не сопротивляюсь. Отодвигаюсь на кровати и поворачиваюсь на бок, чтобы смотреть на него. Роум расстегивает рубашку, снимает ее и отбрасывает в сторону, а я не могу оторвать взгляд от его обнаженного торса.

Святые угодники, плывущие в лодке.

Как? Как он может быть таким… мускулистым? И весь покрыт татуировками — от линии челюсти до пальцев и везде между. Слова и рисунки. Ангел. Цветы. Чтобы рассмотреть их все, нужны часы, а мои пальцы так и чешутся прикоснуться к нему.

— Мои глаза здесь, Светлячок.

Мои щеки краснеют, я поджимаю губы и поднимаю на него глаза.

Он ухмыляется.

— У тебя красивая улыбка, — говорю, удивляя нас обоих.

Не снимая брюк, Роум забирается на кровать, но не прикасается ко мне. Он ложится на бок, лицом ко мне, и укрывает нас обоих одеялом.

— Что мы делаем? — спрашиваю.

— Надеюсь, собираемся вздремнуть, — отвечает он. — Тебе нужно выспаться, а я не спал уже два дня, так что несколько часов сна — это то, что нужно.

— Почему ты не спал?

— Работа, — просто отвечает он. — Почему ты убежала от отца?

Я поджимаю руки под подбородок и вздыхаю.

— Мне давно уже стоило сбежать, но у меня не было никаких ресурсов, и, несмотря на то, что он сделал… ну, наверное, остаться было проще. Из-за этого я кажусь слабой, и я этого не выношу.

— Мы знакомы не так давно, но я точно знаю, что ты не слабая.

От его слов внутри становится тепло. Не могу поверить, что рассказываю ему так много. Что чувствую себя в безопасности.

— Не знаю, что тебе известно о мафии, — морщусь я. — Звучит как что-то из фильма, но мой отец — важная фигура в этом мире.

— Я знаю, кто он, — отвечает Роум, чем меня удивляет.

— Ты знаешь?

Он кивает.

— Он плохой человек. Даже для меня, — качаю головой. — В общем, меньше недели назад он сказал мне, что устроил для меня брак и что я должна буду уехать с этим парнем буквально через час после его маленького объявления.

Взгляд Роума становится холодным.

— Я знаю, что в организованной преступности браки по договоренности — обычное дело. Что есть, то есть. Но он никогда раньше не говорил со мной об этом. Хотя он вообще со мной особо не разговаривал. Я почти ничего не знаю о том, чем он занимается, кроме того, что он зарабатывает много денег и получает удовольствие, причиняя людям боль.

Роум делает вдох.

— Откуда ты это знаешь?

Я прикусываю губу, глядя на ангела у него на груди. Не хочу говорить, откуда знаю это.

— В любом случае, когда я сказала ему, что не выйду замуж за того парня, кем бы он ни был, — я никогда не встречала его раньше и не знала его имени — он ударил меня.

Роум сжимает челюсти.

— Это был не первый раз, но я поняла, что больше не могу оставаться. Что не собираюсь просто послушно идти к тому, кому мой отец меня продал, и надеяться, что там со мной будут обращаться лучше, чем раньше. Я готовилась к побегу несколько лет, и когда всё случилось, просто схватила заранее собранную сумку и ушла. Я знала, что он будет меня искать, я не дура, и он никогда бы просто так меня не отпустил. Поэтому я выбрала дешёвый мотель — он бы никогда не подумал искать меня там. Ну и потому, что денег у меня почти не было. Понятия не имею, как тот парень меня нашел.

— Почему Вегас? — спрашивает он, заправляя мне прядь волос за ухо, и от этого жеста по моему телу разливается тепло. Я обожаю руки этого мужчины.

— Так было удобно, — признаюсь. — Я из Рино, и до Вегаса был быстрый и дешевый автобус. Я не соврала своему боссу, потому что у меня действительно есть опыт в миксологии, так что я думала, что быстро найду работу здесь.

Я что, сама себе яму рою?

Я чувствую себя такой глупой.

— Мне нравится моя работа, и я буду по ней скучать. Мне нравятся мои коллеги. Жаль, что мне придется уехать.

Роум протягивает руку и проводит пальцем по моей щеке, отчего я вздрагиваю.

— Сейчас тебе ничего не нужно решать. Здесь ты в безопасности. Никто до тебя не доберется. Так почему бы тебе не расслабиться и не выспаться, чтобы избавиться от остатков наркотика?

У меня закрываются глаза. Эта кровать такая удобная, и мне хорошо, когда я с Роумом.

Поэтому я не сопротивляюсь, закрываю глаза и засыпаю.