Грешный король

18. Лулу

Я в одиночку уминаю целую пиццу — настолько голодна, — когда в пентхаус входит женщина, толкая перед собой две стойки с одеждой, а за ней еще одна, тоже с двумя стойками.

Перестаю жевать и смотрю на них. Роум ушел после того, как принесли пиццу, и велел мне чувствовать себя как дома, так что я сижу за обеденным столом в пижаме, скрестив ноги, и вдруг понимаю, что больше не одна.

— Ты, должно быть, Лулу, — говорит женщина номер один с лучезарной улыбкой. — Я Шелли. А это моя сестра Шейла.

Теперь, когда я присмотрелась, я вижу, что они близнецы.

— Привет, — отвечаю, откладывая в сторону кусок пепперони. — Вы рано.

— Я знаю, — говорит Шелли, откидывая рыжую прядь волос с глаз, — но мистер Александер сказал, что тебе нужно на работу к девяти, и я хотела дать тебе побольше времени. Мужчины не понимают, сколько это может занять.

— Приятно познакомиться, — машет рукой Шейла.

Я отодвигаю тарелку и подхожу к женщинам, которые возятся с одеждой, но не знаю, что мне делать. Я не новичок в шопинге, я много раз ходила по магазинам за свою жизнь, но магазин еще никогда не приходил ко мне.

— Думаю, мы правильно подобрали размер, — кивает Шейла. — И, если что-то не подойдет, но тебе понравится, мы обменяем.

— На самом деле у меня небольшой бюджет, — сообщаю я им.

— О, дорогая, не беспокойся об этом. Мистер Александер уже за все заплатил.

Я качаю головой и делаю несколько шагов назад, как раз в тот момент, когда дверь открывается и входит Роум. Он осматривает обстановку и кивает женщинам.

— Дамы, — говорит он. — Гостиная подойдет, или вы предпочитаете воспользоваться кабинетом?

— Я переоденусь в ванной, — говорю, подхожу к нему и беру за руку, переплетая свои пальцы с его. Он опускает взгляд на наши руки, но не отстраняется от меня. — Могу я поговорить с тобой наедине?

— Конечно, — говорит он, ведя меня к своему кабинету.

— Начнем с рабочей одежды, — кричит мне Шелли. — Встретимся в кабинете.

— Спасибо, — отвечаю я, а когда мы подходим к кабинету, упираю руки в бока. — Ты не можешь купить мне всю эту одежду.

Он откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди и проводит пальцем по губам.

— Почему нет?

— Потому что это… нелепо.

— Хорошо. Ты за нее заплатишь.

Я прищуриваюсь.

— Я куплю кое-что, но ты только что зря потратил их время, Роум.

Он качает головой и отталкивается от стола, чтобы подойти ко мне.

— Ты всегда такая сложная?

— Я не сложная

— Да, ты сложная. Ты возьмешь все, что хочешь. Всё уже оплачено, так что не переживай об этом.

— Но…

Он затыкает меня, обнимая за плечи и прижимаясь губами к моей макушке. Определённо самый приятный способ заставить меня замолчать. Да и вообще, ни один мужчина никогда в жизни не был со мной так добр.

И, что самое странное, я ему доверяю.

— Ты пытаешься меня задобрить объятиями?

— А это работает?

Я вздыхаю и обнимаю его за талию.

— Вроде того.

Он усмехается и приподнимает мой подбородок, чтобы поцеловать в кончик носа.

Этот мужчина до сих пор ни разу не поцеловал меня в губы. И, боже, как же я этого хочу.

— Это просто одежда, Светлячок.

— Она дорогая. Я не смотрела на этикетки, но я узнаю дорогую одежду. Когда-то я сама ее носила.

— И ты будешь носить её снова, но не от отца. — Он проводит кончиком пальца по моей щеке к шее.

Внезапно я представляю, как он хватает меня за горло и заставляет встать на колени, и, черт возьми, это моя новая цель в жизни. Интересно, смогу ли я воплотить это в жизнь?

Вот только он вообще не предпринимает никаких действий.

Я даже не знаю, привлекаю ли я его в таком плане.

— Что? — Он проводит пальцем по моей брови.

Я прикусываю губу.

— Я не понимаю, как такое может быть, Роум. Еще несколько часов назад ты был для меня незнакомцем, а теперь обнимаешь меня, хотя меня еще никогда не обнимал мужчина. И… нравлюсь ли я тебе вообще?

Блять, я чувствую себя дурой. Конечно, нет. Может, ему просто нужен питомец. Я читала романы, где альфа-герой хочет себе питомца.

Его взгляд темнеет, и он запускает руку в мои волосы на затылке. Сжимает их в кулак и оттягивает мою голову назад.

— Ты в моем доме, спала в моей постели, в моих объятиях, и я только что скупил для тебя всю готовую одежду в городе, чтобы ты могла выбрать. С чего ты взяла, что я к тебе равнодушен?

— Ты меня даже не поцеловал, — признаюсь почти шепотом, и его взгляд тут же падает на мои губы.

— Пока нет, — бормочет он и наклоняется ко мне, но его губы касаются моего лба. — Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел в своей жизни.

Я не могу сдержать «пф», которое срывается с моих губ.

— Ну да.

Его рука разжимается, отпуская мои волосы, но он удерживает меня за шею.

— С той самой секунды, как я тебя увидел, я захотел тебя. Я хочу раздеть тебя и трахать так сильно и так долго, чтобы ты запомнила меня на всю жизнь. Хочу целовать тебя днями напролёт. Хочу слушать, как ты смеёшься, говоришь и делаешь всё, что захочешь, пока мы не уснем, а потом начать всё сначала. Я не заслуживаю ни одной минуты с тобой, но собираюсь забрать их все.

Я с трудом сглатываю. Я не знаю, что сказать. Все слова вылетели у меня из головы, а кровь прилила к низу живота.

— Я тебя поцелую, — бормочет он, снова глядя на мои губы, — но это не будет невинный поцелуй. И точно не тогда, когда в моём доме две женщины, хотя я вообще никогда не пускаю сюда женщин, и они ждут тебя.

Я облизываю губы. Я никогда не пускаю сюда женщин.

— Достаточно было бы просто сказать: «Да, ты мне нравишься».

Его губы изгибаются в полуулыбке.

— Нет. Этого было бы недостаточно. А теперь иди выбирай одежду. Я не хочу, чтобы ты опоздала на смену.

Он берет меня за руку и ведет из кабинета через гостиную в комнату отдыха, где посреди волшебным образом появилось трехстороннее зеркало.

— Не валяйте дурака, — говорит он Шелли и Шейле. — Не хочу, чтобы вы задерживались дольше, чем нужно.

Он поворачивается ко мне.

— Увидимся позже, красавица.

— Куда ты уходишь? — спрашиваю я и чувствую, как у меня округляются глаза. — Не отвечай. Это не мое дело. Прости.

На глазах у двух женщин, которые бесстыдно за нами наблюдают, Роум подходит ко мне, берет меня за руку и сжимает ее.

— Я — твое дело, светлячок. Здесь нет места, куда ты не можешь войти, кроме подвала. Если вдруг захочешь спуститься туда, пожалуйста, поговори со мной сначала. В любом другом месте ты можешь быть, даже в моих офисах. Тебе не нужно стучать, но не обижайся, если мы прервем разговор, когда ты войдешь. А теперь я буду внизу. Повеселитесь.

Поцеловав меня в лоб, он разворачивается и выходит из комнаты, а я не могу удержаться и смотрю на его задницу.

Это невероятно красивая задница. Особенно в классических брюках и с заправленной белой рубашкой. Даже с пистолетом за поясом.

Давайте начистоту. Каждый сантиметр Роума должен быть незаконным.

— Ого, — вздыхает Шелли.

— Мы уже давно его знаем, — добавляет Шейла. — Никогда его таким не видела.

Я хмурюсь, поворачиваясь к ним.

— А какой он обычно?

— Сердитый, — говорят они в один голос, и я улыбаюсь.

— Да, он может быть сердитым. Ладно, через два часа мне нужно на работу. Давайте начнем.