Грешный король

43. Лулу

— Не думаю, что Люк велел тебе меня убить, — говорит Скарлетт, сверля Матео взглядом с пола, где она лежит на спине, тяжело дыша от напряжения.

— Я тебя не убил. — Матео протягивает ей руку и помогает подняться. — Ты не помешала мне толкнуть тебя.

— Это всего лишь наш третий урок, — напоминает она ему.

— И ты его усвоишь. Если кто-то вот так уложит тебя на спину, он может делать с тобой все, что захочет. Убить тебя. Изнасиловать тебя. Все, что угодно, — Матео прищуривает на меня глаза, и я понимаю, что я следующая. Вот черт.

Он жестокий.

А еще Матео невероятно привлекателен. Эти тёмные волосы, тёмные глаза, татуировки, его размеры.

Он огромный.

И такой сильный. У меня нет ни единого шанса победить его в драке.

Слава богу, у меня наконец закончились месячные, и я не чувствую себя такой хрупкой, но все же. По сравнению с этим мужчиной я просто слабачка.

— Давай, Лу, — говорит Матео, хватает меня за левую руку и тянет на мат.

Мы в отдельной комнате в спортзале, где много ковриков, зеркал и достаточно места, чтобы свободно двигаться.

Я чувствую себя такой неуклюжей. Скарлетт грациозна и стройна, и, может, она и не понимает, что делает, но выглядит при этом хорошо.

А я?

Я похожа на гигантский зефир, который швыряют из стороны в сторону.

— Это совсем не сексуально, — ворчу, присоединяясь к нему на коврике.

Темные глаза Матео становятся жесткими и прищуриваются

— Мы здесь не для того, чтобы, блядь, выглядеть сексуальными. Мы здесь, чтобы работать.

— Не сердись на меня, — возражаю я, глядя, как напрягается его челюсть. — Я просто говорю, что чувствую себя неловко. Потому что я толстая, медленно двигаюсь и выгляжу нелепо.

— В последний раз повторяю, — говорит Скарлетт, глядя в потолок, — ты не толстая! У тебя соблазнительные формы. И мы обе выглядим нелепо, потому что пока ни черта не умеем. Так что хватит загоняться и надери ему зад.

Матео ухмыляется, но продолжает наблюдать за мной.

— Хорошо. — Я делаю глубокий вдох. — Что мне делать?

Он не отвечает. Набрасывается на меня быстрее, чем можно было бы ожидать от человека его комплекции, заламывает мне левую руку за спину, и я тут же вскрикиваю от боли.

Матео отпускает меня, и я прижимаю руку к себе.

— Черт, — шепчу, пытаясь унять боль в суставе.

— Что это, черт возьми, было? — спрашивает Матео.

— У меня столько раз было вывихнуто плечо, что и не сосчитать, — качаю головой, пытаясь прийти в себя. — Но если какой-то придурок захочет меня убить, то не станет церемониться и врежет мне по-настоящему, так что не сдерживайся.

— К чёрту всё, — говорит Матео, хмурясь. — Кто, блять, это с тобой сделал?

— Мой гребаный отец, — цежу сквозь зубы и вижу, как Скарлетт бледнеет. — Ему нравилось причинять мне боль, если тебе так интересно. Ставить синяки. Ломать меня. Но больше всего он любил выворачивать это плечо из сустава, как только мог. Так что да, это больно, но я справлюсь. А теперь попробуй надрать мне задницу, потому что одна мысль об этом куске дерьма меня бесит, и я хочу дать отпор.

Но он не двигается. Просто смотрит на меня, скрестив руки на груди.

— Ты его ненавидишь.

— Каждой клеточкой своего тела, — подтверждаю я и повторяю его позу, скрестив руки на груди. — Я надеюсь, что его смерть будет долгой и мучительной. И скорой. И я надеюсь, что смогу на это посмотреть.

Он склоняет голову набок.

— Так ты правда не пытаешься подставить Роума, шпионя за ним для своего отца?

Я моргаю, уверенная, что ослышалась.

— Что, черт возьми, ты только что сказал?

Но он больше ничего не говорит, и кровь в моих жилах вскипает.

— Пошел ты нахуй, — говорю я, приближаясь к нему. — Думаешь, я навредила бы Роуму из-за человека, который не только любил причинять боль мне, но и с удовольствием заставлял меня смотреть, как он пытает людей, которых убивал? Как он кромсал их, заставлял кричать, умолять, плеваться и мочиться? Человека, который жестоко убил мою мать у меня на глазах? Иди к черту, потому что Роум — первый человек в этом мире, который проявил ко мне хоть каплю доброты, нежности и тепла. Благодаря ему я чувствую себя в безопасности.

Я замахиваюсь, чтобы ударить Матео по лицу, но он перехватывает мою руку и держит ее, внимательно глядя на меня.

— Ладно, — говорит, пока я пытаюсь совладать с гневом. Я слышу, как за моей спиной всхлипывает Скарлетт. — Я сейчас нападу на тебя сзади, и хочу, чтобы ты вырвалась из моей хватки.

Я вздрагиваю от резкой смены темы, но когда внимательно смотрю на Матео, замечаю перемену в его лице. Он больше не злится на меня, как раньше. Он не выглядит довольным — наоборот, всё ещё в бешенстве, но не на меня. Это взгляд человека, который ненавидит моего отца с тем же презрением, что и я. Который верит мне.

Который будет меня защищать.

Поэтому я отворачиваюсь от него, и когда он подходит, обвивает рукой мою шею, я пытаюсь вырваться, но бесполезно. Я не могу сдвинуть его ни на сантиметр, и его напряжённый бицепс сжимает мне горло.

— Ты слишком сильный, — говорю ему, и слышу поражение в собственном голосе.

— Вы всегда можете вырваться, — говорит он, обращаясь к нам обоим. — Не забывайте бить в глаза, горло, по яйцам и коленям.

Он показывает нам, что нужно делать. Снова и снова он демонстрирует приемы, которые помогут нам вырваться из его хватки.

Скарлетт осваивает удар коленом в пах.

А мне наконец удается ткнуть его в глаз.

Я самодовольно ухмыляюсь, когда он ругается и отпускает меня, прикрывая рукой пострадавший глаз.

— Ты не должна была меня ослеплять, — рычит он, но я улыбаюсь.

— Это за то, что ты сказал, будто я сделаю что-то, чтобы навредить Роуму. Это задело мои чувства.

Скарлетт хихикает, а Матео смотрит на меня, прищурившись.

— Если я узнаю, что ты стукачка, ты пожалеешь, что не умерла.

Я закатываю глаза.

— Ладно, плохой парень.

— Я и есть плохой парень, — отвечает он. — А Роум — мой брат. Обидишь его, и мы тебя убьем. Мучительно.

— Я поняла. Мой отец — мафиози, помнишь? Так, когда ты собираешься научить нас стрелять? Хоть я и умею обращаться с оружием, не помешает отточить навык.

— Это к Карсону. Он займется вами сегодня днем.

— То есть, по сути, Короли Вегаса учат нас самообороне, — хмуро говорит Скарлетт. — Этого не было в моем списке желаний, но я не расстроена. И вообще, как это может быть моей жизнью?

— Ты — Люка, — пожимает плечами Матео. — А она — Роума. Вы застряли с нами.

Скарлетт смотрит на меня, и я улыбаюсь ей.

— Не самая плохая проблема.