Грешный король

31. Лулу

— Лучший вечер в моей жизни, — говорит Скарлетт с сонной улыбкой, когда мы идем к лифтам. Мы только что прошли полную процедуру массажа, полировки и очистки, и сейчас мы мягкие, как паста, которую я готовила ранее.

— Так хорошо, — соглашаюсь я. — Интересно, смогу ли я уговорить Роума на такое раз в месяц.

— Уверена, ты сможешь уговорить его на что угодно, — говорит она с улыбкой, нажимая кнопку лифта.

Двери открываются на нашем этаже, и я с удивлением вижу внутри Люка.

— Дамы, — говорит он, кивая, но смотрит только на Скарлетт.

— Роум уже вернулся? — спрашиваю я.

— Только что отвез его в пентхаус, — подтверждает он. — Я поднимусь с тобой и прослежу, чтобы ты благополучно добралась.

— Я могу поехать с вами, — говорит Скарлетт, и я поджимаю губы.

Молодец, девочка! Пообщайся с сексуальным мафиози наедине.

Она подмигивает мне, и когда мы доезжаем до верхнего этажа, я выхожу, убеждаюсь, что охрана на месте, и киваю Скарлетт с Люком:

— Пока, ребята.

Они машут мне, и, прежде чем двери закрываются, я вижу, как Люк резко подается к Скарлетт. Я не могу сдержать смешок и радостно пританцовываю, направляясь к двери.

— Мисс, — кивает один из охранников, когда я прикладываю ладонь к панели и открываю дверь.

— Спокойной ночи.

Я захожу внутрь, затем закрываю и запираю дверь, как мне и говорил Роум.

На кухне горит свет, но внизу никого нет. Должно быть, Роум оставил его для меня.

Он такой заботливый, хоть и называет себя плохим парнем.

Скинув шлепанцы, я босиком поднимаюсь по лестнице в спальню. Из ванной доносится шум воды, но, как только я переступаю порог спальни, вода выключается, и я забираюсь на кровать и сажусь посередине.

Мне не приходится долго ждать, прежде чем из ванной выходит обнаженный и еще влажный Роум. Он направляется к шкафу, но замирает на месте, увидев меня здесь.

Святые угодники. Каждый сантиметр его тела — само совершенство. Вся эта покрытая татуировками кожа. Мускулы. Голубые глаза и темные волосы.

А этот член с пирсингом действительно сводит меня с ума.

— Хорошо повеселилась сегодня? — спрашивает он.

— Слишком хорошо, — улыбаюсь ему. — Я так расслабилась, что, кажется, могла бы проспать целую неделю. Мы со Скарлетт обе тебе благодарны.

— Не за что.

Вместо того чтобы встать и пойти к шкафу, он упирается коленом в матрас и подползает ко мне, укладывая меня на спину.

— Мы столкнулись с Люком в лифте, — сообщаю ему, поглаживая по щеке. — И я почти уверена, что Скарлетт останется у него на ночь.

Роум смотрит на меня, моргая.

— Не знаю, нужно ли мне это знать.

— Не нужно. Но я делюсь с моим мужчиной сплетнями о своей лучшей подруге.

Я прикусываю губу и улыбаюсь ему.

— Потому что знаю, что ты будешь молчать, и я могу тебе доверять.

Он кивает и касается моих губ своими.

— Да, Светлячок. Можешь.

— Знаю. Как прошел твой вечер?

— Продуктивно.

Я улыбаюсь и прижимаюсь к нему.

— Довольно расплывчато.

— Но точно.

Он запускает руку в мои волосы и проводит по ним пальцами, заставляя меня вздохнуть.

— У тебя чертовски мягкие волосы.

— Не знаю, что они добавили в шампунь, но это волшебство.

— Пахнут как… — Он зарывается носом в мои локоны и вдыхает. — Чертов рай. Господи, я готов тебя съесть.

Он стягивает с меня леггинсы и перекидывает их через плечо. Затем сбрасывает футболку, и я лежу обнаженная, пока волшебные руки Роума скользят по моей коже.

— Мне нравится, как ты ко мне прикасаешься, — шепчу ему в губы. — У тебя потрясающие руки.

Мои ладони блуждают по его бокам, пока он нависает надо мной, целуя, и его взгляд встречается с моим.

— Обычно я не позволяю к себе прикасаться, — признается он, и мои руки тут же опускаются.

— Прости.

— Нет, — он качает головой, берет мою руку, целует ее и возвращает на место. — Ты можешь трогать меня сколько угодно. У тебя неограниченный доступ ко мне, Элоиза. Но для меня это в новинку.

Он не любит, когда к нему прикасаются, но доверяет мне настолько, что позволяет трогать себя?

— Почему я? — тихо спрашиваю, проводя кончиками пальцев вверх и вниз по его спине.

— Мое тело знает тебя, — говорит он, слегка пожимая плечами. — Только так я могу это объяснить. Это ощущение чего-то знакомого. Что странно, ведь я на двадцать лет старше тебя и до прошлой недели ни разу тебя не видел.

У меня щиплет глаза, потому что я тоже это почувствовала. Как будто все мое тело знает его. Хотя я понятия не имела, что между нами двадцать лет разницы.

Мне также очень любопытно. Может, он в прошлом пережил что-то тяжелое и поэтому не хочет, чтобы его трогали?

— Почему ты не любишь, когда к тебе прикасаются?

Роум качает головой и целует меня, и я смиряюсь с тем, что сегодня не получу ответа на этот вопрос. И это нормально. Он расскажет, когда будет готов.

Его рука скользит вниз, к моей груди, и он нежно поглаживает мой сосок большим пальцем, пока тот не становится твердым и болезненным. Я раздвигаю ноги, мое лоно жаждет разрядки, которую может дать только Роум.

— Знаешь, что я понял? — спрашивает он, покрывая поцелуями мою шею.

— Что?

— Я никогда не зарывался лицом в твою роскошную киску.

Я едва не давлюсь воздухом, а он ухмыляется и спускается поцелуями ниже, к животу.

У меня мягкий, чуть выпирающий живот. Я всегда этого стеснялась, но Роум целует его и продолжает двигаться дальше, как будто это самая прекрасная часть меня.

Как будто его совсем не смущают лишние килограммы, из-за которых я всю жизнь чувствовала себя неловко.

А тот факт, что такой чертовски красивый мужчина считает меня сексуальной? Ну, это само по себе афродизиак.

Роум пробирается между моих бедер, но внезапно резко разворачивает нас так, что оказывается на спине, а я нависаю над ним, моя киска оказывается на одной линии с его губами.

— Как, черт возьми, ты это сделал?

Он усмехается.

— Опустись ниже, Светлячок.

— Я почти уверена, что меня убьют за то, что я тебя задушу, — отвечаю, качая головой.

— Тогда не души. Давай, я голоден.

Я издаю удивленный смешок, но продолжаю стоять на коленях, опираясь руками о спинку кровати, чтобы сохранить равновесие

— Роум, это не сработает.

— Элоиза, посмотри на меня.

Опускаю подбородок и смотрю на него сверху вниз. Его руки успокаивающе скользят вверх-вниз по моим бедрам.

— Боже, это чертовски потрясающий вид, — он тяжело сглатывает. — Детка, я хочу попробовать тебя на вкус. Я говорю тебе, чтобы ты села своей совершенно потрясающей киской на мое лицо. Сейчас.

— Но я...

— Если ты скажешь что-нибудь, кроме «идеальна», я не позволю тебе кончить, — он сверкает на меня глазами. — Ты идеальна, светлячок. Если бы я хотел тебя ещё сильнее, чем уже хочу, я бы просто сгорел на месте. А теперь будь хорошей девочкой и опустись для меня.

Я делаю глубокий вдох, затем опускаюсь над ним. Роум обхватывает мои ягодицы, наслаждаясь мной, и у меня перехватывает дыхание.

Боже, я сейчас умру.

Хорошо, что я держусь за изголовье, потому что ощущение такое, будто он вытягивает из меня душу. Я не могу удержаться и раскачиваюсь над ним, пока он облизывает клитор с идеальным нажимом. Когда он вводит в меня два пальца, перед глазами вспыхивают звезды.

— Роум, — бормочу, мотая головой из стороны в сторону. — Пожалуйста.

Его пальцы двигаются все быстрее, а потом меняют положение, и мне кажется, что каждая мышца в моем теле дрожит. Я не могу унять дрожь в ногах.

— О боже. Я сейчас упаду.

Роум усмехается, но его руки, словно тиски, сжимают мои бедра, удерживая меня на месте, и он не останавливается.

Я пытаюсь приподняться, но он слишком силен.

Все, что я могу сделать, — это отдаться невероятному оргазму, и прежде чем я успеваю перевести дыхание, Роум уже оказывается за моей спиной и снова входит в меня, вырывая из меня крик.

— Боже, ты такая чертовски красивая, — рычит он мне на ухо, входя все глубже, задавая бешеный ритм, от которого я не могу оторваться. — На вкус словно солнечный свет. Твоя кожа — нежный шелк, а звуки, которые ты издаешь, сводят меня с ума.

Его слова, его твердый член и металлическое кольцо на кончике доводят меня до очередного оргазма, от которого по щекам текут слезы.

— Бляяять, — стонет он. — Твоя киска создана для меня, детка.

Он прижимается губами к моей спине, а затем кончает. Я чувствую, как струя за струей горячая сперма выплескивается внутрь меня. Он окружает меня, и мне это нравится. Это так нереально. У меня просто дух захватывает от того, что я довожу этого мужчину до оргазма. Как такое возможно?

Мы оба тяжело дышим, липкие от пота, растрёпанные, когда Роум наконец выходит из меня, и я падаю на живот.

Черт возьми.

— Давай я приведу тебя в порядок, — говорит он, переводя дыхание.

— Все хорошо. Я просто полежу здесь, — машу рукой, и он смеется. Но в следующую секунду я уже у него на руках, и он несёт меня в ванную.

— Когда ты сделал пирсинг? — спрашиваю, когда он усаживает меня на раковину и включает воду. Пока она нагревается, он берет полотенце, затем наклоняется и целует меня. Я чувствую свой вкус на его губах, но меня это совсем не смущает.

— Очень-очень давно. Лет пятнадцать назад, не меньше, — он смачивает полотенце и принимается вытирать меня, затем так же быстро приводит в порядок себя. — И, прежде чем ты спросишь, да, это было больно.

— Я даже не собиралась спрашивать, потому что, ну да. Конечно, было больно.

Он целует меня в лоб и бросает полотенце в корзину для белья.

— Тебе нравится.

— Ага. Но татуировки нравятся больше, — мои пальцы скользят по ангелу на его груди.

— Правда?

— Черт, да. Они — первые, на что я обратила внимание. Хотя ты был в костюме, и я видела только шею и руки.

Я целую костяшки его пальцев, и он снова подхватывает меня, обхватив руками за ягодицы, и несет на кровать.

Когда мы устраиваемся, переплетаясь друг с другом и готовясь уснуть, я тихо выдыхаю и крепче обнимаю его за талию.

Если бы месяц назад кто-то сказал мне, что я сбегу из дома отца и обрету счастье всей своей жизни в объятиях мужчины, который на двадцать лет старше меня, — крутого преступника с огромным сердцем, — я бы спросила, не под кайфом ли он.

И все же каким-то чудом я оказалась в жизни этого мужчины. Он обожает мои формы, осыпает меня нежностью и трахается так, будто изголодался по мне.

— Я правда счастлива, что нашла тебя.

Он целует меня в макушку.

— Я тоже, Светлячок.