Грешный король

4. Роум

Толстушки.

Ярость. Небывалая ярость бурлит в моих жилах, пока я смотрю, как мой менеджер оскорбляет самую красивую женщину, которую я когда-либо видел.

Я едва слышу уверенный ответ, слетающий с ее губ, когда отодвигаю стул и выхожу из аппаратной.

Я видел, как моя девушка последовала за Лавленд в ее кабинет, и слушал, как она уверенно объясняла, что способна справиться с работой.

А потом её так унизили, что мне захотелось пустить пулю в голову Лавленд.

Жаль, что я не убиваю женщин.

Я мог бы позвонить Карсону. Он не прочь спустить курок, если у жертвы есть киска.

К тому времени, как я добираюсь до кабинета Лавленд, моего маленького светлячка уже нет, а Лавленд вернулась к работе.

— Верни ее, — говорю, чем пугаю ее, — и дай ей эту гребаную работу. Она приступает сегодня. И если ты ещё раз заговоришь с кем-нибудь в таком тоне, я сам, блядь, тебя убью.

Она ошеломленно смотрит на меня, поднимаясь из-за стола.

— Роум…

— Для тебя сэр. Или мистер Александер.

Она растерянно моргает.

— Иди за ней и предложи ей работу. Сейчас же.

— Да, сэр, — отвечает она и выбегает из кабинета. Никогда раньше не видел, чтобы Лавленд так торопилась. — Но она, наверное, уже ушла.

— Тогда тебе лучше её найти.

5. Лулу

Да пошла она, эта сучка. Мы живем в мире бодипозитива, а у нее хватает наглости говорить мне, что я слишком толстая, чтобы наливать напитки?

Она меня совсем не знает, и понятия не имеет, какая я. Я бы могла вокруг неё круги нарезать. Ладно, может, я бы и не бегала — я перехожу на бег только когда за мной кто-то гонится, — но это не значит, что я не могу отстоять восьмичасовую смену, наливая коктейли.

— Люди — отстой, — бормочу себе под нос, продолжая идти по тротуару, уворачиваясь от прохожих. Мне хочется убраться оттуда как можно быстрее.

— Лиза!

Вы, блядь, издеваетесь?

— Лиза, подожди.

Да, это ее голос. Но меня зовут не так.

Поэтому я ее игнорирую и продолжаю идти.

— Лиза! — Слышу, как её каблуки ускоряются, и затем она тянет меня за руку, разворачивая к себе. — Пожалуйста, вернись в клуб.

Я приподнимаю бровь и многозначительно смотрю на ее ладонь, лежащую на моей руке.

Она отпускает меня.

— Я прошу тебя вернуться.

— Пас.

— Подожди. — Она снова протягивает руку, но потом передумывает и отступает. — Послушай, не имеет значения, что я думаю, потому что ты нужна боссу, так что ты в деле. Мне было приказано найти тебя, так что, пожалуйста… это может быть вопрос жизни и смерти, если ты не вернешься со мной.

— Не слишком драматизируешь?

— Я серьезно.

Я прищуриваюсь, глядя на нее.

— Не похоже, что это моя проблема.

Ладно, я ни за что не поверю, что её жизнь зависит от того, буду ли я работать барменом в том клубе, но даже я не хочу, чтобы кто-то умер из-за меня.

Мне нужна эта работа. Не то чтобы другие предложения ломились в дверь моего убогого мотеля.

— Пожалуйста, — вздыхает она, перекидывая волосы через плечо. Женщина и правда выглядит немного измотанной.

Мне это слишком нравится.

— Ладно, я вернусь.

Она кивает и, высоко подняв голову и покачивая бедрами в обтягивающем платье, разворачивается, чтобы вернуться в клуб. На нее бросают множество взглядов. Один парень присвистывает.

Она и бровью не ведет.

Мадам Лавленд входит в «Rapture», и Скарлетт тут же поднимает голову. На её лице расплывается сияющая улыбка.

— Ты вернулась!

— Привет, — отвечаю я, слегка помахав рукой. — Похоже, толстушки не так уж плохи.

— Я же тебе говорила, ты не толстая. Ты сексуальная, — подмигивает Скарлетт.

Она что, флиртует со мной?

Вряд ли.

Но я всё же улыбаюсь ей, прежде чем последовать за Лавленд через дверь, в которую уже заходила раньше. Вместо того чтобы остановиться у своего кабинета, она ведёт меня в другую комнату, больше похожую на шикарную раздевалку. Ничего общего с тем, что обычно бывает в спортзалах. Та же роскошная цветовая гамма продолжается и здесь, а ещё тут есть даже фонтан, как в спа-салоне.

— Мне полагается массаж? — спрашиваю с ухмылкой. — Это… необычно.

— Можешь оставить свои вещи в этом шкафчике, — говорит Лавленд, открывая для меня верхний шкафчик. Внутри лежит чистый халат — наверное, на случай, если я захочу потом принять душ? Это мило. — То, что на тебе надето, не соответствует нашим стандартным требованиям для барменов, но, думаю, на сегодня сойдет.

— С завтрашнего дня могу приходить в джинсах и футболке, — уверяю я её и наблюдаю, как её лицо искажается от ужаса, словно я предложила включить рождественские песни в июле.

— Нет. Ни в коем случае. Ты что, ничего не знаешь об этом месте?

— На самом деле нет. Сначала мне сказали, что я слишком толстая для этой работы, а потом проводили к шкафчику. Я даже не видела сам бар.

Она вздыхает, закрывает глаза и потирает переносицу.

— Это элитный секс-клуб, Лиза.

— Лулу, — поправляю ее и чувствую, как кровь отливает от лица, когда до меня доходит смысл ее слов. — Подождите. Секс-клуб?

Мне тут же представляются море море тел, извивающихся и стонущих, повсюду телесные жидкости — и мне этого совсем не хочется.

— Э-э, я не думаю, что...

— Ты будешь в лаундже, — говорит Скарлетт, и я резко поворачиваюсь к ней. Я даже не слышала, как она вошла. — Не в игровой комнате.

— Это… лучше?

Лавленд ухмыляется.

— Зависит от того, кого спросишь.

— В лаундже нет секса, — продолжает Скарлетт, поглядывая на Лавленд. — Все одеты. Там клиенты начинают свой вечер, прежде чем перейти в игровую комнату и насладиться всем, что внутри.

Хорошо, это немного успокаивает. Мне не нужно будет смотреть, как люди занимаются сексом.

— И мне не придётся, ну… вы понимаете?

Лавленд качает головой.

— Нет. Ты не обязана делать то, чего не хочешь. Одно из преимуществ этой работы — бесплатное членство в клубе. Это само по себе стоит четверть миллиона долларов.

У меня язык прилипает к нёбу.

Боже, а я-то надеялась на медицинскую страховку и стоматологию. Ну и, может, на пенсионный план.

— Но ты можешь им не пользоваться, — добавляет Скарлетт. — Я расскажу тебе подробнее позже.

— У нас сегодня не хватает бармена, — говорит Лавленд, — так что можешь приступать прямо сейчас.

— Подождите. Вы будете моим менеджером? — спрашиваю я ее. Потому что если да, то я, наверное, не хочу здесь работать.

— Нет, я не управляю баром. Этим занимается Рита, и сейчас она за барной стойкой. Она будет твоим непосредственным руководителем.

Хорошо.

— Можно я помогу ей с нарядом, прежде чем ты ее выпустишь? — спрашивает Скарлетт, и Лавленд кивает.

— Я сообщу Рите, что ты придешь, — говорит Лавленд, прежде чем уйти.

— Она милая, — говорю я голосом, сухим, как пустыня Невада, и Скарлетт ухмыляется.

— Она Госпожа. Она не из тех, кто любит обниматься и целоваться.

— Потрясающе.

Скарлетт прикладывает палец к своим алым губам.

— Могу я помочь тебе с нарядом? Чем лучше ты выглядишь, тем больше чаевых получишь.

— Мне пригодятся все чаевые, — отвечаю я, вкладывая в эти слова всю душу.

— Ладно, снимай рубашку и бюстгальтер. — Видя, что я сомневаюсь, она добавляет: — Доверься мне.

Она убегает, а я делаю, как она просит, и с облегчением вздыхаю, снимая дешевый бюстгальтер, который купила вчера. Иногда девочкам нужен отдых.

А мои девочки большие и требуют пространства.

Но свобода длится недолго, потому что вдруг передо мной появляется Скарлетт с корсетом.

— Хм, в таком не очень удобно работать за барной стойкой.

— Зато выглядит сексуально. — Она подходит ко мне, и вдруг ее глаза расширяются от шока. — О Боже, что случилось?

Я смотрю вниз и морщусь.

— На меня напали и немного избили.

— Немного? — Она прикусывает губу и смотрит на корсет в своей руке. — В нем тебе точно будет больно. Значит, план «Б».

Она отбрасывает корсет в сторону и протягивает мне красивый оранжевый бюстгальтер, который хорошо сочетается с моими коричневыми брюками. Я надеваю его через голову, устраиваю девочек, после чего Скарлетт протягивает мне оранжевый топ. Он укороченный, так что, когда я подниму руки, будет видно мой живот. Топ немного просвечивает, но он стильный и красивый, и мне даже нравится.

— У нас здесь есть разные костюмы, — говорит она, подмигивая, когда я надеваю топ. — С ними весело играть. Этот цвет тебе очень идет и подходит к твоим брюкам. А теперь позволь мне подправить твой макияж.

— Ты очень добра ко мне.

Она замолкает и оглядывается на меня, открывая свой шкафчик и доставая косметичку.

— А почему бы и нет? Ты мне нравишься. Ты здесь новенькая, и я когда-то тоже была новенькой.

— Сколько ты здесь работаешь?

— Около трех лет. Иногда я работаю на ресепшене, а иногда — в игровой комнате.

Я с трудом сглатываю.

— Ты…

— Занимаюсь сексом с членами клуба? Конечно, занимаюсь. И это чертовски весело. Но это не для всех. Рита не такая. Не думаю, что она когда-либо заходила в игровую комнату, не говоря уже о приватных. Все зависит от того, что тебе нравится. Мистер Александер настаивает на том, чтобы всем было комфортно.

— Мистер Александер? — спрашиваю, пока она наносит мне тени на веки.

— Владелец. И он горячий. Типа, чертовски горячий. Но он не заводит отношений ни с сотрудницами, ни с клиентками. Профессионал. И он очень, очень хорошо относится к своему персоналу. Щедрый. Выглядит устрашающе, потому что почти не улыбается, но справедливый.

Я киваю, пытаясь все это осмыслить.

— Я даже не знаю, какая у меня зарплата.

— Ну, я знаю, что им срочно нужен бармен, так что с тобой скоро всё обсудят. Босс щедрый. Не думаю, что ты найдешь что-то лучшее на Стрипе.

Она улыбается, отступает и оценивает свою работу.

— Все, ты готова. Посмотри в зеркало и скажи мне, что думаешь.

Я делаю шаг вперед и замираю. Вау. Макияж не слишком яркий, но более выразительный. Наряд очень красивый. Я поднимаю руки и, конечно же, весь живот на виду — с синяками и всем остальным, но я буду осторожна

— Пойдем, — говорит Скарлетт. — Мне нужно вернуться на ресепшен, а тебе предстоит новая работа.

Мне показалось, что Рита вот-вот расплачется, когда Скарлетт представила меня. Макс ухмыльнулся, приподнял подбородок в знак приветствия и продолжил наливать напитки.

Они оба великолепны. Здесь все потрясающие. Рита — миниатюрная девушка с обесцвеченными светлыми волосами и пирсингом по всему телу. Она очень энергичная, и клиенты ее обожают.

Макс — греческий бог. Он высокий, широкоплечий, с рельефными мышцами, и у него самая идеальная белоснежная улыбка, которую я когда-либо видела. Он выглядит так, будто должен быть на обложке журнала Men's Health.

И, судя по улыбкам, взмахам рук и кокетливым поцелуям в его адрес, он явно пользуется популярностью у дам. Ну а что тут может не нравиться?

— Как у тебя с «Олд-фэшн»? — спрашивает меня Рита.

— Отлично.

Она кивает.

— Парень в конце бара хочет один.

Я оглядываюсь и чувствую, как сердце подпрыгивает в груди.

Черт возьми.

Этот мужчина… Я даже не знаю.

Он сидит, но видно, что он крупный. Широкие плечи идеально заполняют пиджак, бицепсы выпирают под тканью. Татуировки выглядывают из-под воротника рубашки и тянутся по рукам до самых костяшек. Тёмные волосы уложены безупречно, а ярко-голубые глаза смотрят прямо на меня.

Он приподнимает бровь, и я наконец отвожу взгляд.

Он хочет «Олд-фэшн», дура.

Я начинаю готовить коктейль и, поставив его перед ним, выдавливаю из себя улыбку.

— Вот, пожалуйста.

Он делает глоток, облизывает губы, и у меня внутри все сжимается.

— Пожалуй, это лучший «Олд-фэшн», который я когда-либо пробовал.

Его голос. Боже, он такой глубокий и насыщенный, что мои соски напрягаются, и мне приходится сглотнуть, потому что этот мужчина опасен для моего либидо. И он клиент. Может, мне и позволено заигрывать с членами клуба, но это явно плохая идея.

Я работаю здесь всего около двух часов... и хотела бы остаться.

Поэтому я подмигиваю ему и пытаюсь взять свои гормоны под контроль.

— Конечно лучший. Позовите меня, когда понадобится ещё один.