Грешный король

44. Роум

— Черт возьми, — ворчу, просматривая записи с камер наблюдения на одном из моих складов к востоку от города. Прошлой ночью кто-то совершил там налет, забрал товар и поджег склад, убив шестерых моих людей и прихватив оружие на сумму около пяти миллионов долларов.

Я пересматривал запись по меньшей мере раз десять, пытаясь разглядеть нападавших, их машины и вообще хоть что-то, но они избегали камер, как будто знали, где они установлены.

И это бесит меня больше всего.

— Ты какой-то угрюмый. Но все равно чертовски горячий.

Я поднимаю глаза на звук этого сексуального голоса и вижу Элоизу, стоящую в дверях моего кабинета в пентхаусе. Она прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди, в джинсах, обтягивающих её аппетитные формы, и в красной майке, из-под которой выглядывает ложбинка между грудей, так и манящая меня раздеть ее и погрузиться внутрь.

Я не трахал ее с того самого утра несколько дней назад, когда у нее начались месячные. Тогда ей было паршиво, но сейчас она, кажется, чувствует себя лучше.

— Иди сюда, сядь на мой член и подними мне настроение, светлячок.

Она ухмыляется, отталкивается от двери и идет ко мне.

— Жаль, что у меня нет времени, я иду к Скарлетт. Мы пойдём пообедать, но не паникуй, мы не покидаем территорию. Просто зайдём в ту симпатичную закусочную на стороне Карсона. Говорят, там вкусно кормят.

— Все равно возьми с собой охрану, — я беру ее за руку, притягиваю к себе на колени, утыкаюсь лицом ей в шею и вдыхаю ее запах. — Ты чертовски приятно пахнешь. Как прошла тренировка с Матео?

Элоиза смеется и целует меня в висок. Запускает пальцы мне в волосы и прижимает меня к себе.

— Чертовски сложно, — говорит она. — Он пытался меня убить.

— Думаю, в этом и смысл. Ты говорила, что хочешь научиться самообороне. Матео — лучший.

Он мастер крав-мага и согласился научить Элоизу и Скарлетт, как бороться за свою жизнь, если это потребуется.

— Да, он лучший, и он пытался нас убить. Но это даже весело. Мы со Скарлетт разошлись, чтобы принять душ и смыть пот, а теперь собираемся поесть. Мы умираем с голоду.

— Будь осторожна, — говорю я ей в шею, скользя руками под её футболку, и скользя ими по её невероятно мягкой коже. — Если с тобой что-то случится, никто в этом мире не переживет моего гнева.

— Осторожность — мое второе имя, — она снова меня целует, и это словно бальзам на мою душу. — Это всего лишь обед, Роум. Потом я вернусь и испеку печенье, прежде чем Карсон повезёт нас на стрельбище.

— С шоколадной крошкой

Она откидывается назад, чтобы посмотреть мне в глаза, и проводит пальцами по моей щеке.

— Это что, просьба?

— Да. — Я осторожно убираю темную прядь волос с ее лица и заправляю за ухо. — Как Скарлетт?

— Намного лучше. Прошло почти две недели, и она, кажется, идет на поправку. По крайней мере, физически. Не знаю, захочет ли она вернуться к работе в игровой комнате. Я понимаю, что это не мое дело, но…

— Это твое дело, — заверяю я ее и нежно целую. — Я поговорю с ней позже, когда она окрепнет. Попрошу Люка отправить с тобой на обед двух охранников.

— У тебя паранойя.

Ты даже не представляешь, Светлячок.

— Прошлой ночью был нанесен удар по одному из моих складов, — говорю я ей, и ее взгляд темнеет от беспокойства. — Я не знаю, кто за этим стоит. Так что до дальнейших распоряжений я буду параноиком, и ты будешь делать то, что я говорю.

— Да, Роум.

Она целует меня в губы, и мой член дергается.

— И сегодня я установлю тебе трекер.

Ее глаза сужаются.

— А тебе кто будет ставить? Я не смогу. Ненавижу иголки.

— Уже сделано. — Я беру ее руку, целую пальцы и кладу их себе на затылок. — Пощупай вот здесь.

Элоиза нежно проводит кончиками пальцев по моей коже и, нащупав устройство, прикусывает нижнюю губу.

— Он крошечный.

— Дай мне свой телефон.

Она достает телефон из кармана и протягивает мне. Мне требуется всего мгновение, чтобы загрузить приложение и синхронизировать его с крошечной капсулой размером с рисовое зернышко у меня на шее.

— Вот. — Поворачиваю экран к ней и показываю, как его проверить. — Эта синяя точка — я. Когда твоя капсула будет активна, она станет желтой.

— Почему желтый? — бормочет она, глядя на экран.

— Потому что светлячки желтые.

Она мягко улыбается, обнимает меня за шею и крепко прижимается.

— Спасибо. Сделаем это до того, как я начну печь печенье.

— Договорились. — Я обхватываю её за горло и притягиваю к себе для глубокого поцелуя. Она приоткрывает губы, впуская меня, позволяя провести языком по её, и слишком быстро выскальзывает из моих рук. — Вернись.

— Мне нужно идти, — говорит она с улыбкой. — Скарлетт ждет. Я напишу тебе, что все в порядке, если хочешь.

Она прикусывает нижнюю губу, и ее слова бьют меня прямо в сердце.

Моя девочка хочет убедиться, что со мной все хорошо.

— Буду признателен, — говорю с легкой улыбкой. — Спасибо, Светлячок.

— Не за что.

Она подмигивает и уходит. Я смотрю, как покачивается ее круглая попка.

Черт. Никогда не перестану ее хотеть.

Звоню Люку. Когда он берет трубку, я слышу хихиканье на заднем плане и потираю переносицу.

— Привет, босс.

— Элоиза идет к Скарлетт. Хочу, чтобы с ними постоянно были двое людей.

— Уже сделал, — говорит он. — Но я выделил четверых.

— Хорошо.

Я кладу трубку, и не проходит и пяти минут, как раздается звонок: кто-то стоит у входной двери. Проверяю видео с камеры и вижу, что это Джулиан, поэтому открываю дверь прямо со своего рабочего места. Через пару секунд он входит в мой кабинет.

— Я пришел первым, — удивленно говорит он, садясь напротив меня, и я выдыхаю.

Блядь, как же я устал.

Он смотрит на меня.

— Что не так? Помимо вчерашнего налета на склад?

— Нам нужно поговорить. — Облокачиваюсь на стол и провожу рукой по лицу. — Об Эллиоте.

Джулиан прищуривается.

— Говори.

— Черт, — я откидываюсь на спинку стула. Мне совсем не хочется вести этот разговор.

— Просто скажи мне, что он опять натворил.

— Он задолжал за членские взносы в клуб за шесть месяцев, — отвечаю я. Джулиан не оплачивает… увлечения Эллиотта.

— Я заплачу, — говорит он, но я качаю головой.

— Мне не нужно, и я не хочу, чтобы ты платил, — говорю лучшему другу. Я не требую членских взносов ни от одного из своих трех «братьев». — Я же говорил тебе раньше, что отменю для него взнос.

— Нет. У него есть средства, чтобы платить самому. Если он хочет пользоваться клубом, пусть платит. Господи, ему почти двадцать пять.

Джулиан женился очень рано, в восемнадцать, и его жена сразу же родила Эллиота. Затем она погибла в автокатастрофе, виновник которой скрылся с места происшествия. Джулиан воспитывал сына один с помощью домработниц, одновременно развивая собственный бизнес. Он проделал чертовски хорошую работу, но Эллиот — самодовольный мерзавец.

Мы все это знаем.

И Джулиан часто убирает за ним.

— Я просто хотел, чтобы ты был в курсе, потому что он всё ещё пользуется клубом. И обычно мы не были бы такими… снисходительными.

— Я понял, — отвечает Джулиан. В этот момент мой телефон снова вибрирует, сообщая, что остальные уже здесь. Я нажимаю на кнопку, и через несколько секунд в дверь входит Карсон, а за ним — Матео.

Матео ухмыляется мне.

— Твоя девушка чуть не выбила мне глаз, блядь.

Улыбка расплывается по моему лицу. Хорошая девочка.

— Вероятно, ты это заслужил.

Он пожимает плечами и, опираясь на подоконник, скрещивает руки на груди.

— Позже я отведу их в тир в подвале, — говорит Карсон. — Не составит труда показать двум красивым женщинам, как обращаться с оружием.

— Не заставляй меня тебя убивать.

Карсон смеется, и я перехожу к делу.

— Кое-что произошло, — говорю, пока мужчины рассаживаются вокруг меня. — Во-первых, как вы знаете, прошлой ночью случилась облава.

— Это дело рук своих, — говорит Карсон. — Я несколько раз просматривал записи. Они знали, как избежать камер.

— Мендоса что-то вынюхивает, — предполагает Матео. — Он на тебя зол как черт.

— Так ему и надо. Это мог быть он. Если он в Вегасе, живым отсюда не уедет. Его предупреждали.

— А что насчет Риццо? — спрашивает Джулиан. — Он звонил мне и был в бешенстве, потому что мы не нашли его драгоценную дочь.

Матео ухмыляется.

— И мне.

Карсон встречается со мной взглядом.

— Он и тебе звонил? — спрашиваю его.

— Нет. У него нет моего чёртова номера.

— Зато мне звонил, — отвечаю я. — И он в ярости. Звучал отчаянно, и я не понимаю почему. Он не беспокоится о ней.

— Он гребаный мудак, — добавляет Джулиан. — Слышал, твоя барменша на днях ненадолго ускользнула. Она встречалась с его людьми?

Я бросаю на него испепеляющий взгляд и на мгновение всерьез задумываюсь о том, чтобы наставить на него пистолет. О чём раньше я бы даже подумать не мог. Этот человек — мой брат во всех смыслах этого слова.

Но с меня хватит этого дерьма.

— Скажи ещё раз такое, и с тобой покончено.

— Это разумный вопрос, — говорит Джулиан.

— Нет.

Джулиан открывает рот, но я бью кулаком по столу.

— Нет.