Измена. На бис! (СИ)

Глава 2

Щёлк. И снова гудки.

Телефон выпал у меня из рук. Упал на паркет, экраном вниз. Треснул. Я этого даже не услышала. Я стояла посреди прихожей. В одной руке держала снятый сапог. В ушах звенели её слова. Они врезались в мозг, как ржавые гвозди: «Трахает меня… Полгода… На твоей кровати…»

Потом ноги подкосились. Я рухнула на пуфик у двери. Мягкая обивка впитала удар, но тело пронзила боль — острая, живая, где‑то в районе солнечного сплетения. Я сжалась в комок. Вдох. Выдох. Воздух не шёл. Горло сжало.

«Не может быть, не может быть, не может быть…» — застучало в висках. Это же какой‑то розыгрыш. Чья‑то больная, уродливая шутка. Арсений? Мой Арсений? Который целует меня в макушку, когда я сплю? Который помнит, что я не люблю кинзу? Который недавно на коленях ползал по этой самой прихожей, собирая рассыпанные блёстки с моего бального платья, и говорил, что я — его единственная дурочка?

Нет. Не верю.

Я подняла голову. Взгляд упал на его домашние тапочки, аккуратно стоящие на полочке. Рядом — мои. На ключнице висят его ключи от галереи в брелоке, который я подарила. Всё на своих местах. Всё как всегда.

Но… полгода. Она сказала — полгода.

Полгода назад я уезжала на длительные гастроли в Японию. На два месяца. Он сказал, что будет скучать смертельно. Звонил каждый день. Присылал цветы в отель.

А если… не скучал?

Я встала. Ноги держали, но были ватными. Прошла на кухню. Включила свет. Яркий, холодный свет люстры отразился в чёрной стеклянной панели духовки. Всё было чисто, стерильно. На столе лежала записка. Его почерк, размашистый, уверенный: «Солнышко, задержусь. Открытие новой выставки. Не жди к ужину. Люблю. Твой».

«Люблю. Твой». И сердечко.

Я взяла записку. Бумага была гладкой, пахла его ручкой. Какая‑то дорогая, с чернилами, пахнущими дубовой корой. Сжала. Скомкала в тугой шарик. Потом разжала пальцы. Разгладила на столе. Снова прочла.

«Люблю».

Из глотки вырвался звук — не то смешок, не то стон. Я схватилась за край стола. Пальцы впились в холодный массив дуба.

Что делать? Звонить ему? Орать: «Кто эта тварь, которая мне звонит?!»

Но она сказала… «Если позвонишь ему, нажалуешься… я найду тебя».

Она знает, где я репетирую. Знает про папу.

Я отпустила стол, пошла в спальню. Наша спальня. Большая кровать с серым бельём из итальянского льна. Он выбирал. Два прикроватных столика. На его лежала стопка книг по искусству, очки в тонкой оправе, зарядка для Apple Watch. На моём были тюбик обезболивающей мази для ног, валик для массажа, книга по анатомии.

Я подошла к кровати. Присела на край. Провела ладонью по простыне. Прохладная, гладкая.

«На твоей же кровати, когда тебя нет».

Я резко дёрнула руку, будто обожглась. Встала. Подошла к его шкафу. Открыла. Пахло им. Его древесным дезодорантом, чистотой, дорогой шерстью костюмов. Всё висело ровно, по цветам. Я провела по рукавам. Потом залезла рукой в карманы пиджаков. Пусто. В карманах брюк — мелочь, иногда чек из ресторана.

Ничего.

А что я искала? Презервативы? Следы помады чужой женщины? Глупо.

Я закрыла шкаф. Повернулась. И взгляд упал на нашу кровать. На его подушку.

Я подошла, наклонилась. Вдохнула. Пахло им. Только им. Никаких чужих духов. Ничего.

Может, правда чей‑то розыгрыш? Завистливая коллега? Кто‑то из его мира, кто хочет нас поссорить?

Телефон. Где телефон?

Я побежала в прихожую, схватила его с пола. Экран был в паутине трещин, но работал. Я открыла список последних вызовов. Два подряд: «Неизвестный номер», «Неизвестный номер». Без цифр. Скрытый.

Значит, не перезвонить. Не вычислить.

Я зашла в его мессенджеры. В Telegram. У нас общий пароль от всего — день фотовыставки, на которой мы познакомились. Я вбила цифры. Чаты загрузились.

Первым шёл чат со мной. «Любимая». Потом — рабочие чаты: «Галерея Фокус», «Поставщики», «Фотографы». Всё чисто. Всё прилично.

Я листала, листала… И тут увидела чат без названия. Просто «+7…». И последнее сообщение, отправленное три часа назад. От него. Всего одно слово:

«Жду».

Я ткнула в чат. Он открылся. История сообщений… пуста. Удалена. Кроме этого последнего: «Жду». И перед ним — статус «сообщение прочитано».