Измена. На бис! (СИ)

Глава 40

День пролетел как один миг. Мы встретились в одиннадцать, и я даже не заметила, как стрелка часов доползла до пяти. Сначала кофе, потом обед, потом бесцельные прогулки по заснеженным улицам. И всё это время мы говорили.

Коля провожает меня до подъезда.

Вечер опустился на город тихий и морозный. Воздух колкий, с иголочками. Я застёгиваю пуховик до самого горла, прячу подбородок в воротник. Но мы всё равно идём медленно, никто из нас не хочет ускорять шаг.

— Ну и холодина, — выдыхаю я, и пар изо рта тут же рассеивается в воздухе.

— Замёрзла? — спрашивает Коля, поглядывая на меня.

— Нет. Всё хорошо. — Я прячу руки в карманы, но пальцы уже начинают неметь.

Он останавливается. Снимает свои чёрные кожаные перчатки и протягивает мне.

— Надень.

— С ума сошёл? Ты без них околеешь.

— Я горячий, — улыбается. — Во всех смыслах.

— Серьёзно, Коля…

— Ада. — Он берёт мою руку, вытаскивает из кармана и сам натягивает перчатку. Палец за пальцем. — Мне они нужны меньше, чем тебе.

От этой заботы внутри потеплело.

— Красиво сегодня, — говорю я, глядя на небо.

— Ага. — Он смотрит не на небо, а на меня. — Очень красиво.

Я отвожу взгляд, пряча улыбку.

Мы подходим к моему подъезду. Старая дверь с кодовым замком, облупленная краска, фонарь мигает. Обычный питерский двор. Но сейчас он кажется каким-то другим. Даже уютным. Останавливаемся. Я достаю ключи, кручу их в руках, но не открываю. Не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

— Я давно так не смеялся, — говорит Коля.

— Я тоже. Твои истории — это нечто.

— А ты думала, я только законы могу цитировать? — Он усмехается. — Я вообще-то человек разносторонний. Могу и суд выиграть, и анекдот рассказать.

— И перчатки отдать.

— И перчатки отдать. — Он переводит взгляд на меня. — Это я вообще мастер.

Смех стихает. Мы стоим друг напротив друга, и я вдруг замечаю, как блестят его глаза в свете фонаря.

— Ада, — говорит он тихо.

— М?

Он делает шаг ко мне. Один маленький шаг, и между нами почти не остаётся расстояния.

— Можно?

Я не спрашиваю — что. Я и так знаю.

Сердце ухает куда-то вниз, а потом взлетает. Я не отвечаю. Жду продолжения.

Он поднимает руку, осторожно касается моего лица. Пальцы горячие даже без перчаток. Гладит скулу, заправляет за ухо выбившуюся прядь. Задерживается на мочке.

— Ты очень красивая, — шепчет.

Я не могу вымолвить ни слова. Только чувствую, как внутри всё замирает. Он наклоняется. Медленно, давая мне возможность отстраниться. Я не отстраняюсь. Я вообще не могу пошевелиться.

Его губы почти касаются моих. Я чувствую его дыхание на коже. Тёплое, чуть сбивчивое. Закрываю глаза.

И в этот момент — визг тормозов. Резкий, рвущий тишину вечера.

Мы оба вздрагиваем. Я открываю глаза. Рядом, в двух метрах от нас, прямо у сугроба, останавливается машина. Чёрный «Мерседес». Фары слепят, двигатель рычит на холостых. Я узнаю эту машину.

Моё сердце, только что летевшее в небеса, камнем падает вниз.

Дверь распахивается. Из салона вылетает Арсений. Хлопает так, что, кажется, стёкла в доме звенят. Он в расстёгнутом пальто, лицо перекошено злостью. Взгляд Арсения мечется от меня к Коле, от Коли снова ко мне. Задерживается на расстоянии между нами, которого секунду назад почти не существовало.

— Ах ты сука! — рявкает он, прожигая взглядом Колю. — Ты к моей жене лапы тянешь?

Он подлетает ближе, размахивая руками. Коля не двигается. Только руку убирает от моего лица. Медленно. Поворачивается к Арсению всем корпусом, заслоняя меня плечом.

— Во-первых, вы почти разведены. Во-вторых, тебя это не касается.

— Не касается? — Арсений подлетает к нам. Видно, как он теряет контроль. — Это моя жена! И если я ещё раз увижу, что ты к ней прикасаешься, я тебе руки вырву, понял, адвокатишка хренов?

Он тычет пальцем Коле в грудь. Толкает. Коля даже не покачнулся — стоит как вкопанный.

— Ты угрожать мне решил? — В голосе появляется усмешка. — Серьёзно? Козёл, который трахал свою тёщу?

Арсений багровеет.

— Заткнись!

— А то что? — Коля делает шаг к нему. — Что ты сделаешь, герой?

— Коля, — дёргаю его за рукав. — Не надо.

— Всё нормально, Ада. — Он не оборачивается. Встречает взгляд Арсения. — Я просто хочу, чтобы этот ублюдок понял одну простую вещь. Ты больше не имеешь к ней никакого отношения. Ты потерял это право, когда совал свой член куда не попадя.

Замираю. Он сказал это. Вслух. Ему в лицо.

— Рот свой поганый закрой!

— А что, правда глаза режет?

— Я приехал поговорить со своей женой, а ты можешь идти на хуй!

Арсений сжимает кулаки. Кадык ходит ходуном.

Коля не повышает голос. Он просто стоит, чуть наклонив голову, и смотрит на Арсения. Как на пустое место.

— Ты приехал поговорить? Говори, паскуда. Но знай, я теперь рядом. Ты только пальцем её тронешь — я сломаю тебя пополам.

Я наблюдаю за ними. Коля стоит — чуть шире плечи, чуть вперёд корпус, готовый к любому движению. И Арсений — дёрганый, злой, но уже не уверенный в своей победе. Он переводит взгляд на меня.

— Детка, ты будешь слушать этого клоуна?

Я молчу. Смотрю на него. На человека, которого когда-то любила. На его перекошенное злостью лицо. На руки, сжатые в кулаки.

— Ариадна! — голос срывается.

— Арс, — говорю устало. — Ты опоздал. Уже ничего сделать нельзя.

— Ада…

— Уезжай. Пожалуйста. Я не хочу видеть тебя больше.

Он замирает. Смотрит на меня так, будто я его ударила.

— Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда.

Арсений переводит взгляд на Колю. Тот стоит рядом, невозмутимый, как скала.

— Ты заплатишь за это, — цедит Арсений. — Оба заплатите.

Коля достаёт телефон.

— Угроза? — Он нажимает кнопку записи. — Я слушаю. Давай ещё раз.

Арсений делает шаг к нему, но я вклиниваюсь между ними.

— Хватит!

Оба замирают.

— Арсений, просто уезжай. Пожалуйста.

Он смотрит на меня. Долго. Очень долго. Потом усмехается. Криво, зло.

— Я так просто не отступлю, Ада.

— Это мы ещё посмотрим, — тихо говорит Коля.

Арсений разворачивается. Идёт к машине. Садится. Дверь хлопает. Мотор ревёт, и «Мерседес» срывается с места, обдавая нас снежной крошкой из-под колёс.

Провожаю взглядом красные огни. Ноги подкашиваются. Я прислоняюсь к стене дома.

— Ада?

Коля рядом. Осторожно касается моего плеча.

— Нормально?

— Да. Всё нормально

Он протягивает руку и аккуратно убирает снежинку с ресницы.

— Поцелуй подождёт до лучших времён? — спрашивает тихо.

— Подождёт.

Он кивает. Убирает руку. Засовывает её в карман.

— Иди в дом. Замёрзла уже.

— А ты?

— А я поеду. — Усмехается. — Ещё с клиентом по телефону нужно переговорить.

— Коля…

— Всё, иди. — Он кивает на дверь. — Я позвоню завтра.

Я открываю дверь подъезда. Обернувшись, вижу его силуэт. Стоит, руки в карманах, взгляд на мне.

— Спокойной ночи, Коля.

— Спокойной ночи, Ада.