Измена. На бис! (СИ)

Глава 61

Утром Коля рассказал, кто звонил.

— Звонил адвокат Арсения. Он уведомил, что его клиент снимает все возражения. Готов подписать любые документы, согласен на развод без условий, квартиру отписывает вам.

Я смотрела на пар, поднимающийся над чашкой.

— И что теперь?

— Я уже подал в суд ходатайство об ускорении процесса, — сказал Коля. — Приложил заявление Арсения об отсутствии возражений, твоё заявление, справки о том, что вы проживаете отдельно, и копию решения о разделе имущества, которое он подписал. Судья назначила на завтра.

— Так быстро?

— Это стандартная процедура, если обе стороны согласны. — Он пожал плечами. — Я просто сделал всё, чтобы не тянуть.

Слушала, но думала о другом. Арсений решил не мучить ни себя, ни меня. Может, понял, что игра больше не стоит свеч. Может, выставка наконец пробила ту глухую стену, за которой он прятался. Или в санатории кто-то сказал ему то, что он не хотел слышать от меня. Не важно. Главное — он отступил. Раньше, чем я могла надеяться.

— Ты поедешь со мной?

— Конечно.

***

Я кивнула.

В коридоре суда было людно, но я никого не замечала. Коля вёл меня под руку, я опиралась на трость. С тех пор как выписали, хожу с ней, чтобы не перегружать ногу. Она уже почти не болела, но бережёного, как говорится, бог бережёт. Мы зашли в зал. Судьи ещё не было. Я села на своё место. Коля сел рядом. Через минуту дверь открылась, и вошёл Арсений.

Я с трудом узнала его. Он похудел, осунулся, выглядел не так безупречно, как всегда. И взгляд. Раньше он смотрел уверенно, даже нагло, а теперь в нём не было привычного вызова. Рядом с ним шёл его адвокат, поджарый мужчина в очках.

Арсений кивнул мне. Я кивнула в ответ. Ни «привет», ни «как ты». Нам больше не о чем было говорить.

Судья вошла ровно в десять. Секретарь зачитал исковое заявление. Арсений сидел прямо, не оборачиваясь.

— Ответчик, ваши возражения? — спросила судья.

Арсений встал.

— Возражений нет, — сказал он. — Я согласен на расторжение брака. Отказываюсь от всех претензий на совместно нажитое имущество. Квартира остаётся за истицей.

У меня отвисла челюсть. Не половину — всю. Он отдавал её мне целиком. Наверняка Коля знал об этом заранее, просто не хотел говорить мне, вдруг Арсений не сдержит слово.

— Вы подтверждаете, что отказываетесь от доли в квартире? — переспросила судья.

— Подтверждаю.

— Добровольно?

— Добровольно.

Судья перевела взгляд на меня.

— Истица, вы настаиваете на разводе?

— Да, — сказала я.

— Суд удаляется для вынесения решения.

Мы ждали десять минут. Мне казалось — вечность. Я смотрела на свои руки. Обручальное кольцо я сняла ещё в больнице, и даже след, который оно оставило за годы, теперь почти исчез.

Судья вернулась.

— Суд постановляет: брак между Соколовой Ариадной Глебовной и Соколовым Арсением Викторовичем расторгнуть. Решение вступает в законную силу немедленно.

Она стукнула молотком. Бум. Всё. Конец.

***

В коридоре Коля налил мне воды. Я пила маленькими глотками, пытаясь унять дрожь в руках. За дверью суда остался большой отрезок моей жизни. Впереди — новая, но пока ещё неизведанная.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Не знаю, — сказала я. — Как-то странно.

— Ада.

Голос за спиной. Я обернулась.

Арсений стоял один, без адвоката.

— Можно с тобой поговорить? — спросил он.

Коля сделал шаг вперёд, но я остановила его рукой.

— Подожди здесь, — сказала я тихо. — Всё нормально.

Он неохотно кивнул, отошёл к окну, но остался в поле зрения.

— Я в санатории работал с психологом, — начал Арсений. — Диагноз поставили. Пограничное расстройство. И много чего ещё всплыло, что копилось годами.

Слушала, не перебивая.

— Врач сказал, что я тридцать лет бежал от себя. — Он грустно усмехнулся. — Теперь придётся учиться жить заново.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросила я.

— Не знаю. Наверное, чтобы ты знала. Не для того, чтобы ты меня простила. Просто чтобы знала. Я ложусь в клинику на реабилитацию. Надолго.

— Арсений…

— Я хочу попробовать стать другим человеком, — сказал он. — И мой первый шаг для этого — отпустить тебя.

Я смотрела на него. Когда-то я любила это лицо, верила этим глазам. Теперь не верила ни одному слову. И мне было всё равно. Он сам разрушил всё, что между нами было.

— Удачи, — это всё, что я смогла сказать.

Он кивнул, развернулся и пошёл к выходу. Коля обнял меня, прижал к себе. Я чувствовала его дыхание, тепло его рук. И вдруг осознала: всё. Документы подписаны. Квартира моя. Мне больше нечего бояться.

***

Вечером мы сидели на кухне. Коля открыл красное сухое вино. На столе стояла тарелка с нарезанным сыром, багет, яблоки. Коля был в спортивном костюме, я — в его рубашке, которая доставала до колен.

— За что пьём? — спросил он.

— За свободу, — сказала я.

— За свободу.

Мы чокнулись. Вино было терпким, чуть горьковатым, согревало изнутри.

— Коля, — сказала я. — Я хочу, чтобы это был последний вечер, когда мы говорим о прошлом.

— Хорошо. — Он налил ещё. — О чём будем говорить?

— О будущем.

Он улыбнулся.

— Я хочу купить дом за городом, — сказал он. — С участком, чтобы ты могла посадить розы. Как у твоей мамы были.

— Откуда ты знаешь про мамины розы?

— Глеб Сергеевич рассказал.

Мне было приятно, что он запомнил. Запомнил и решил, что это важно для меня.

Мы говорили о том, как Коля возьмёт отпуск, когда нога заживёт, и мы уедем к морю. О том, что Катя и Лёха обязательно поженятся, и мы будем свидетелями. О том, что папа наконец бросит курить — я за этим прослежу.

А потом разговор затих. Коля смотрел на меня. В его глазах было столько тепла и уверенности в нас.

— Ада, — сказал он. — Я люблю тебя.

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова. Он сказал это так просто, будто это было самое очевидное в мире. Я ждала подвоха. Но его не было. Он смотрел на меня, и я видела только себя, отражённую в его зрачках. Он говорил искренне.

— Ты серьёзно? — спросила я наконец.

— Серьёзнее некуда.

Я не стала отвечать. Просто придвинулась ближе, чувствуя, как его рука обнимает меня, как его сердце бьётся в такт с моим. И подумала: пусть. Пусть это будет началом.