Ночная мелодия

Глава 26

Борис

От Веты било током. В самом буквальном смысле. Дотронулся до волос — в темноте проскочила хорошая такая искра. В переносном тоже било. Прямо женщина высокого напряжения. Она предупреждала, что январь предстоит адский. И, судя по всему, делать что-то вполсилы не умела. Только хардкор, только так, чтобы потом упасть с пустым бензобаком, выложившись на все сто процентов, и дергать лапкой, как подыхающая лягушка.

Он и сам был таким. Так что вполне понимал.

Нет, не совсем так. Для себя — понимал. Для Веты… нет, тоже понимал. Но не хотел, чтобы так выматывалась. Тут было, конечно, эгоистичное: эй, я хочу тебя побольше. Во всех смыслах слоеного пирога.

И даже стыдно не было. Вот ни капельки. Это снаружи лежало такое рыцарское: оберегать свою прекрасную даму от всего и решать ее проблемы. Ну решала же, чего там, натура. И нежность, от которой в носу свербит и рвет на британский флаг. И что-то от сторожевого пса: только попробуйте обидеть мою девочку, загрызу.

А если копнуть глубже… там сидели первобытные демоны. Пусть и облагороженные слегка эмоциями. Но по сути — именно демоны. Им не прекрасная дама нужна, а самка, которую властно, по-львиному прикусываешь за загривок: моя. Вот эта, не какая-нибудь другая. Та, с которой не просто обмен жидкостями, стонами и судорожными спазмами, а полное слияние и взаимопроникновение. Полное затмение.

Он понял это сразу. Еще до того, как впервые облизывал по-звериному и вбивался в нее с рычанием, едва сдерживаясь, чтобы не окунуться в черноту, не причинить ей боли. Понял, когда сидели в баре и смотрели друг на друга. Черная магия!

И ведь не ошибся! Не было такого ни с кем, никогда. Даже с Катей не было. Банальность — но все познается в сравнении. Он не обесценивал прошлого, но понял окончательно: эта дверь закрыта и ключ выброшен в кратер вулкана по имени Вета.

А еще… он боялся ее потерять. Не тем страхом, который отнимает силы. Наоборот — мобилизующим. Сделать все, чтобы не потерять. А под страхом еще одним слоем сидела ревность. Бешеная ревность. Ко всему — к ее работе и друзьям, к прошлому, настоящему и будущему. И к этому сопливому новому тенору, о котором Ветка говорила с придыханием, закатив глаза к небу, в том числе. В этом не было недоверия к ней или неуверенности в себе. Нет, скорее, такое… собственническое.

Хочу, чтобы была только моей! Чтобы смотрела только на меня и думала только обо мне.

К счастью, он научился держать своих демонов под контролем. Пусть резвятся в постели, там им самое место. А у нее — своя жизнь, свои друзья, свое любимое дело. Станет ли он в этом списке главным? Хорошо, если так. Но уж точно не единственным. Потому что иначе это будет уже не Вета. Не та Вета, в которую влюбился по уши.

Если вдруг демоны пытались высунуть щупальца из подвала, Борис вспоминал свое сравнение с бабочкой на ладони. Пока она свободна — будет с ним.

День рождения Веты — это были своего рода смотрины. Она впервые собиралась показать его людям, которые для нее много значили: подругам и, как она их называла, певунам. Певуны Бориса, правда, уже видели, но на расстоянии.

Накануне он ночевал у себя, с утра отправил ей цветы. Насчет подарка долго мучился, потом спросил в лоб: чего бы ты хотела. С серьгами на Новый год попал, но где гарантия, что снова угадает. Вета тоже страдала несколько дней, потом осторожно заикнулась, что давно думала купить новую кофеварку.

В итоге кофемашина с трехмесячным запасом капсул ждала своего часа. Вообще-то хотелось завалить ее подарками по самые уши, и возможности такие имелись, но тут кое у кого тоже были какие-то пунктики. Откуда вообще берутся такие девчонки? Ему еще не попадались. Его Элиза Дулиттл в этом плане точно не стеснялась. Делала щенячью мордочку и оглашала виш-лист. Как бы донести до Веты, что дарить подарки — удовольствие побольше, чем получать? Черт, он и так уже с ней спит, не думает же она, что это плата за секс.

Вета встретила его у служебного входа, провела в зал, где в нише стоял стол, накрытый на десятерых. Там уже сидели две женщины и двое мужчин.

— Все, развлекайтесь, не скучайте, — сказала, представив его, и убежала за сцену.

Сначала Ветины подруги посматривали на Бориса настороженно, но он и не с таким справлялся. Уже очень скоро все болтали так, словно были давно знакомы. Если не слушали пение, конечно. А когда выступление закончилось и певуны присоединились к ним, веселье и вовсе полилось рекой.

Это была Вета из другой вселенной — той, куда он мог лишь заглядывать. Будто светилась изнутри — необыкновенно красивая, уверенная в себе. Звезда, одним словом. И такая Ветка заводила его до темноты в глазах и скрипа в яйцах. Хотелось сгрести в охапку и уволочь. Домой? Нет, это далеко. Хотя бы до туалета.

Как озабоченный тинейджер. Или олень в гоне.

Разговаривая с лысым импресарио Славиком, Борис облизывал Вету глазами и представлял самые горячие сценки из недалекого, как хотелось надеяться, будущего, и тут в кармане зажужжал телефон.

Звонили на рабочую симку, с незнакомого номера. Вообще-то вечер воскресенья и собственный статус вполне позволяли звонок проигнорировать, но… мало ли. Поэтому встал и вышел в холл.

— Борис Викторович? Добрый вечер. Извините, что беспокою так поздно, — тон говорившего не слишком соответствовал содержанию, извинение явно было формальностью. — Мне ваш телефон дал Виталий Макаров. Мы могли бы с вами обсудить деловое сотрудничество?

— Как к вам обращаться? — корректно поинтересовался Борис.

— Алексей Кречетов, владелец строительного концерна «КРАТ». Москва. Алексей Тимофеевич.

— Алексей Тимофеевич, скиньте мне, пожалуйста, в воцап или в вайбер суть проблемы, я вам перезвоню завтра.

Нажав на отбой, Борис задумался. Собеседник не понравился ему нахрапом и бесцеремонностью. А еще больше тем, что позвонил по рекомендации Натальиного дядюшки. Но отказываться с лету, как говорил опыт, было недальновидно. Сначала стоило узнать, в чем соль.

Сообщение в воцап упало минут через десять, но Борис даже не стал открывать. Все завтра. Мир не рухнет. Сейчас его интересовало только одно — Ветка. Раскочегарило так, что сил уже не было терпеть. Сидела она напротив, даже не полапать под столом, разве что ногой подцепить.

Повел ее танцевать, прижал к себе, прошипел на ухо:

— А теперь представь, что у тебя в одном месте штук двадцать гнилых зубов.

Хихикнула, зараза, притиснулась плотнее, да еще и животом потерлась, добавив стояку крепости — хотя куда уж больше.

— Ну неудобно же просто так взять и свалить со своего дня рождения.

— Скажи лучше, что тебе нравится меня дразнить.

— Ага, — кивнула она. И пискнула, когда впился пятерней в ее задницу, сдвинув руку с талии.

— Ну ладно, ведьма, я тебе устрою Варфоломеевскую ночь.

— Мяу! — Вета лизнула его в шею. — Устрой. Ловлю на слове.

Ночь удалась на славу, часиков так до четырех утра. Соседи, конечно, вряд ли были довольны, сначала те, у которых ванная за стенкой, потом другие, со стороны спальни. Хотя тем, которые по вертикали, тоже досталось по ушам, несмотря на хорошую звукоизоляцию. Певица же — голос!

Огородами в процессе пробежала мысль, что надо подыскать на выходные местечко, где никого нет в радиусе километра. Во будет разгуляево!

В общем, день рождения получился роскошным, особенно финальная приватная часть. А все малоприятные мысли, связанные со звонком Кречетова, Борис отодвинул ногой в угол. До утра.

Проснулся полностью выпотрошенным — ничего так повеселились. Кто кому еще Варфоломеевскую ночь устроил! Во всяком случае, суккуб рядышком счастливо улыбался во сне — розовый и довольный.

Осторожно поцеловав Вету, Борис выбрался из-под ее руки и поплелся в ванную. После контрастного душа немного пободрело. Приготовил завтрак, сел за стол с чашкой кофе, открыл воцап.

Выжимка из ситуации выглядела довольно банально. Успешный строительный бизнес с филиалами в десяти городах встал на ребро, когда глава семьи покинул этот бренный мир. Отрекомендовавшись владельцем концерна, Кречетов маленько приврал. На самом деле наследников было четверо: два сына покойного, дочь и молоденькая вдова, которой досталось пятьдесят процентов акций. Последнее обстоятельство пасынков и падчерицу ну совсем не радовало. Особенно когда узнали, что мачеха скоропостижно собирается замуж. Попытались сообща выкупить ее долю, но та уперлась. Осложняло положение то, что потенциальный супруг был не из простых, да еще и опасный, как гремучая змея.

Такие задачки, где не требовалось вникать в тонкости загибающегося бизнеса, Борис как раз любил. Хоть и был по диплому управленцем, своей сильной стороной считал именно переговоры. И в другой ситуации согласился бы, не раздумывая.

Впрочем, пока и не отказался. Обещал перезвонить на следующий день, значит, время, чтобы все обдумать, еще есть. До вечера.

Клиенты передавали его контактный номер друг другу, как эстафетную палочку. Сарафанное радио служило единственной рекламой, большего и не требовалось. Поэтому ничего странного в том, что Макаров порекомендовал его знакомому, не было.

Посмотрев на часы и с удивлением обнаружив, что уже перевалило за полдень, Борис нашел в контактах нужный номер. Виталий Аркадьевич подтвердил, что дал его телефон своему старому знакомому, заодно поделился тем, что дела с бизнесом пошли на лад.

Ну еще бы не пошли. Иное означало бы, что кое-кто забил на рекомендации стоимостью в два ляма. Впрочем, это его уже не касалось. Больше интересовало другое: причастна ли к рекомендации Наталья. Потому что она была тем жирным минусом, который мог перекрыть все плюсы. Как в арифметике. Хоть какой плюс умножай на минус, все равно получится задница. И ведь не спросишь же.

Было одно обстоятельство, которое мешало отказаться сразу. В Москве Борис работал часто. За границу тоже приглашали, хотя это был в основном забугорный бизнес с ногами на отечественной почве. Но почти все рекомендации шли от питерских клиентов. Московские не торопились передавать его дальше, и это огорчало. Все-таки в столице крутились совсем другие деньги, а он потихоньку задумывался о доме в ближнем пригороде. Да, это было связано с Ветой. Четких планов на совместное будущее пока еще не строил, но возможность такую имел в виду.

Так вот эта задачка в случае успешного исхода могла заметно повысить его рейтинг и стоимость услуг. Хороших кризис-менеджеров в столице хватало, но как переговорщик он мог дать большинству сто очков вперед. Тем более будучи человеком со стороны, который не варится в местном супе.

Зевая шире плеч и сверкая из-под короткого халатика всеми своими прелестями, в размышления вплыла девочка-виденье. Обняла, чмокнула в лоб, убежала в душ. Накормив ее то ли завтраком, то ли обедом, Борис вздохнул сокрушенно:

— Солнце, мне поработать надо. Могу у тебя, но только если не будешь грязно приставать.

— Вот еще! — фыркнув, Вета задрала нос. — Была охота!

— Что?!

Он приподнялся со стула, но вредная мартышка, взвизгнув, удрала в спальню.

Ну подожди, я тебе покажу «была охота»! Чуть позже.

Позвонив одному московскому знакомому, человеку не без связей, Борис напряг его по-быстренькому разузнать побольше о Кречетовых и об опасной змее с очень подходящей фамилией Подколодный. После этого сел изучать то, что можно было нарыть о концерне в открытых источниках. Бизнес действительно оказался крепким, из первой московской десятки — лакомый кусочек. При заявленном разделе ситуация складывалась неприятно.

К вечеру Борис перезвонил Кречетову и, не сказав ни да, ни нет, запросил дополнительную информацию, в том числе координаты юристов обеих сторон и предполагаемый гонорар. Гонорар впечатлил. Даже очень.

Но на другой чаше весов по-прежнему лежала возможность подставы.