Ночная мелодия

Глава 8

Борис

Специфика работы траблшутера состоит в том, что лечить приходится в первую очередь проблемы не внутренние, а внешние. С внутренними как раз неплохо справляются назначенные арбитражным судом управляющие или приглашенные кризис-менеджеры. Внутренние идут от некачественного менеджмента, внешние — от форс-мажорных обстоятельств, плохо налаженных связей и неумения лично контактировать с нужными людьми.

Дотронься до паутины в одном месте — разлезется вся. Если, конечно, не прибежит паук и оперативно не залатает. Вот Борис и был таким пауком. Но для того чтобы налаживать контакты, предварительно приходилось закидывать в голову терабайты информации.

Документы — встречи — переговоры — документы… В общем, калейдоскоп. Не помешало бы обзавестись техническим помощником. Он уже давно об этом думал, но все не было времени подыскать толкового парня, студента или выпускника.

Как и три года назад, работа помогала отвлечься от мыслей о Кате. Правда, теперь это было уже иначе. Тогда Борис отдирал ее от себя с кровью и с мясом. Сейчас — отвыкал беспокоиться за нее. Не думать, как она себя чувствует, все ли у нее в порядке на работе, взяла ли зонт, не забыла ли заправить машину. Множество мельчайших капелек-забот. Он привык к этому с самого начала, да и вообще это было в его натуре: думать о других.

Одиночество… точно не для него.

Одиночество хорошо, когда надо встать на паузу и подумать. Но если оно становится твоей жизнью, хочется выть на луну. Борис целыми днями находился среди людей, однако это было такое же внешнее, как и те проблемы, которые он решал. Внутри скрывалась ледяная пустыня, а хотелось тепла. Ему жизненно был необходим кто-то, о ком можно заботиться, волноваться. Покупать цветы и всякие неожиданные пустячки, готовить субботний ужин, укрывать одеялом потеплее, чистить от снега машину.

Да, он любил Катю, но уже не думал, что она любовь всей его жизни. Одна-единственная. Сначала даже представить было странно, что может быть другая. До нее встречался с девушками, потом они перестали существовать. И даже если смотрел на кого-то с интересом, то, скорее, как на картину в музее.

Да, красивая. Очень. Но это не значит, что надо ее украсть и повесить у себя в спальне.

И вот как-то само собой пришло понимание, что другая все-таки может быть. Не абы какая. Не просто женщина в постели — хотя без этого тоже было несладко. Нет — именно та, которую смог бы полюбить.

Женщина для постели нашлась быстро. Но совсем не та, с которой хотелось бы остаться навсегда.

В начале октября один из владельцев ритейла отмечал юбилей. Борис тоже получил приглашение — еще бы нет! Идти не очень хотелось, тем более без дамы, но и отказаться было неудобно.

Возможно, не будь ситуация близкой к критической, все организовали бы еще более роскошно. Впрочем, и так получилось как у больших: ресторан «Империал» в пятизвездочной «Коринтии», куча народу, одетого в Black tie*, поп-группа, стрип-балет, фейерверк и прочие безобразия.

Смокинг еще можно было вынести, но бабочка активно раздражала. Пока ехал, она натерла шею, и в ресторан Борис вошел не в лучшем настроении.

— Борис Викторович! — расплылся в улыбке именинник, лично встречавший гостей на входе. — Очень рад видеть. Вы без дамы, можно вас попросить побыть кавалером моей племянницы?

Виталий Аркадьевич обернулся и кому-то энергично помахал. Поцокивая каблуками, к ним подошла брюнетка в открытом вечернем платье. Синий шелк облегал соблазнительную фигуру, подобранные в высокую прическу волосы открывали шею, к которой так и просилось слово «лебяжья». Определить на глазок возраст Борис не взялся, но вряд ли меньше тридцати.

— Наташенька, вот тебе кавалер на сегодня, — Виталий Аркадьевич приобнял ее за плечи. — Познакомьтесь. Борис Викторович, наш спаситель. Наталья, моя племянница.

— Скорее, спасатель, — уточнил Борис и поцеловал кончики ее пальцев. — Очень приятно.

— Взаимно, — Наталья приподняла идеальные брови и сделала жест, свидетельствующий о том, что ей хотелось бы взять его под руку.

Их места за столом оказались рядом, и Борис усмехнулся про себя: разумеется, все было спланировано заранее. Ну, собственно, почему бы и нет? Вечер в толпе незнакомых людей становится намного приятнее, если рядом красивая женщина.

Это была игра — тонкая, изящная. Вполне светский разговор, разумеется, на «вы», никаких пошлых брудершафтов. О его работе, о ее работе в городской администрации. О погоде и путешествиях. Об Академии госслужбы, которую оба закончили. Ничего личного. Строго очерченные рамки, идеально выверенные интонации и жесты. Даже когда танцевали, это было верхом благопристойности.

Однако с каждой минутой становилось все более очевидным, чем именно закончится этот вечер. Очевидным и волнующим, но… исключительно в одной локации.

— Борис, вы хотите дождаться фейерверка? — спросила Наталья в половине двенадцатого, демонстративно посмотрев на часики, обхватившие браслетом тонкое запястье.

— Только если хотите вы, — улыбнулся он.

— Мне кажется, мы уже не дети, чтобы ждать салюта, не находите?

В этом был такой откровенный намек, что ему осталось только достать телефон и вызвать такси.

Интересно, думал Борис, искоса поглядывая на точеный профиль Натальи, как она отреагирует, если выйти из такси, галантно помочь ей, придержав дверь, а потом поцеловать руку и сказать: «Благодарю за прекрасный вечер, был рад знакомству». Сесть обратно и уехать.

Он привык просчитывать все на два-три шага вперед. Профдеформация, ничего не поделаешь. Все стало очевидным, едва увидел карточки с их именами рядом.

Какой-то грубой корысти в подобном сводничестве быть не могло. Расплатиться таким образом за работу? Глупости. Тех денег, которые значились в договоре, в его понимании, не стоила ни одна писька в мире. Ни разово, ни по абонементу. Рассчитывать на то, что Борис влюбится, женится и станет карманным специалистом, было бы не меньшей глупостью. Благополучный бизнес в услугах его профиля не нуждался, а тонущий можно спасти всего один раз. Если подбило снова — только в топку.

Оставался вполне прозрачный и простительный вариант: найти подходящую партию для незамужней женщины из не самого простого круга. Интересно, а сама Наталья в курсе этих планов?

Словно в ответ на эти мысли на его руку легла другая — с длинными тонкими пальцами и изящным запястьем. Он повернулся к Наталье и заметил, как дрогнул в намеке на улыбку самый краешек ее губ.

Ладно, Наташа, если хочешь, доиграем до конца. Дичью, на которую охотятся, ему быть еще не приходилось. Ну что ж, вполне так новый опыт.

Такси он оплатил с карты при заказе, до адреса Натальи, поэтому сразу же вышел и помог ей выбраться — чтобы не наступила на подол и не упала. А потом так и пошел с ней к парадной, держа за руку. Как будто это подразумевалось изначально — а разве нет?

В лифте Борис попытался было начерно прикинуть стратегию и тактику, но решил, что лучше предоставить инициативу Наталье. Ну раз уж она тут такая охотница.

«Охотница-пантера перед прыжком спокойна. Я, конечно, не буду первым, обнявшим стан твой стройный»*.

Ну и последним тоже не буду, извини.

Он наблюдал, как Наталья поглаживает колечко зажатых в ладони ключей, и прислушивался к себе.

Волнение? Ну… такое. Как перед первым разом с новой женщиной. Не сказать, чтобы у него был богатый опыт в плане разнообразия, да и подзабыл уже, все-таки столько лет вместе с Катей, но, наверно, это дефолтно прошито в мужскую подкорку: все ли пройдет успешно, не опозорится ли.

Кнопка шестого этажа на пульте погасла, и лифт, дернувшись, остановился. Борис отметил, что Наталья вышла, лишь когда двери полностью разъехались. Это был своего рода маркер: такие люди не довольствуются малым, берут от жизни все. С ней стоило держать ухо востро.

Она повернула ключ в замке и бросила взгляд на Бориса, чуть приподняв брови, словно спрашивая: ну что, не передумал?

Он прислонился спиной к двери и, чуть прищурившись, посмотрел на Наталью: ну вот, ты меня заполучила, что будешь делать?

Игра продолжалась. Оставалось угадать, предусмотрена ли этим казино возможность выхода из игры.

Подойдя вплотную, она провела ладонью по щеке — легко, едва касаясь, как бабочка крылом. Одна партия мурашек пробежала по спине, другая по животу, нырнув под пояс брюк. Борис поймал руку, поцеловал выемку между пальцами.

Все это напоминало кино с налетом артхауса: красивая пара в вечерних туалетах красиво собирается заняться сексом. Он словно наблюдал со стороны. Такой мужик с пивом, в засаленной майке-алкоголичке: эй, чувак, да что ты валандаешься, засади ей по самые гланды, чтобы зенки повылезали.

Наверно, стоило сделать именно так. Прямо там, в прихожей. Задрать платье, посадить на тумбочку, расстегнуть ширинку и вставить без всяких там нежностей. А потом сказать: ну пока, Наташ. А кстати, у тебя зачетные сиськи.

Сет остался бы за ним. А потом стало бы противно.

Поэтому просто спустил бретельку платья с плеча, следуя за ней губами…

— Борь, это было классно, но…

Наталья потянулась всем телом — роскошным, без единого изъяна, с гладкой, словно светящейся изнутри кожей.

— Но? — хмыкнул он, прислонившись к спинке кровати.

Да, это было классно.

Как ледяная антарктическая пустыня. Ослепительная. Желание — и ноль эмоций.

— Ты просто роскошный любовник.

— Роскошный? Спасибо, польщен.

— Может, мне не везло, но мужчины обычно больше думали о своем удовольствии.

— Да, наверно, не везло, — Борис положил руку ей на грудь. — Для удовольствия в одни ворота женщина не обязательна. Но если уж подписался на секс вдвоем, она должна получить свой оргазм. Иначе я — как мужчина — ничего не стою.

— Интересный подход, — Наталья посмотрела на него удивленно. — Мне нравится.

— Тогда в чем «но»?

— Ты, наверно, понял, что дядечка очень старался нас свести?

— Трудно было не догадаться, — пожал плечами Борис. — А еще любопытно, принимаешь ты участие в этих планах или нет.

— Вся семейка ищет мне подходящего мужа. А я делаю вид, что не подозреваю.

— И всех, кого подыскивают, ведешь к себе домой? Проверить, годится ли?

— А ты ядовитый, Боречка, — Наталья прочертила ногтем линию на его животе. — Нет, далеко не всех. Я четыре года встречалась с одним… в общем, мы были помолвлены, но он решил, что я ему не чета. Женился на девочке с папой из Форбса. В пищевой пирамиде всегда найдется акула позубастее. Об этом я тоже говорю далеко не всем. «Но» заключается в том, что мне не нужны серьезные отношения. Я просто не-хо-чу. И если ты на что-то рассчитываешь, давай попрощаемся сразу. Секс — это меня устроило бы. Но не более того.

Неожиданно, подумал Борис.

Можно было вздохнуть с облегчением, потому что в серьезных отношениях он тоже не нуждался. Уж точно не с Натальей, которая не затронула в нем абсолютно ничего, кроме области ниже пояса. Хотя самолюбие поморщилось. Даже если женщина на фиг упала, любому мужчине будет капельку обидно, что в нем видят исключительно самца.

— Ты удивишься, Наташа, но меня такой вариант тоже устраивает. Я только что развелся, и обратно не тянет. Если хочешь, можем даже изображать пару, чтобы от тебя отстали.

— Спасибо, это было бы неплохо, — она поцеловала его и зевнула. — Давай уже спать. Если, конечно, не собираешься одеться и поехать домой.

____________________

*Слова из песни Дмитрия Маликова "Нет, ты не для меня"