Ночная мелодия

Глава 30

Борис

Сквозь сон, тяжелый, как ватное одеяло, Борис услышал щелчок замка и звук открываемой двери. Далеко-далеко, на другом конце света. С трудом приподняв непослушные веки, он увидел на пороге Вету.

— Ветка? Откуда ты взялась? Иди сюда!

И вдруг словно подкинуло. Да не может этого быть!

Адреналин разорвал вязкую сонную пелену. Дотянувшись до выключателя в изголовье, Борис нажал на кнопку. Свет ослепил лишь на секунду, а потом он увидел застывшую у кровати Наталью — с телефоном в одной руке и карточкой-ключом в другой.

Ах, ты ж сука в ботах!

Хорошо, что так и рухнул на кровать одетым, только пиджак снял. А то наделала бы сейчас фоток в неглиже и Ветке отправила — наверняка ведь телефончик разузнала. А то и сама бы под бочок подкатилась для порно-селфи со спящим красавцем.

От резкого движения закружилась голова — да плевать. С реакцией у него все хорошо было, еще когда борьбой занимался. А тут и вовсе бросился, как вратарь за мячом, заметив, что Наталья развернулась к двери.

— Ну что ж ты так быстро убегаешь, птичка моя? — вырвав из рук телефон, он грубо отшвырнул ее в сторону. — Ты ж потрахаться пришла, нет?

По ее лицу пробежал испуг, но тут же сменился оскалом загнанной в угол крысы.

Прижавшись спиной к двери, Борис включил дисплей. Блокировки не было — отлично. Пара кликов в интернете, и он набрал номер ресепшена.

— Девушка, это из четыреста пятого. Попросите подняться администратора и сотрудника службы безопасности. Ко мне в номер проникла женщина, открыла дверь ключом.

Получив ответ, что сейчас к нему придут, отключился и посмотрел на Наталью.

— Так, у тебя есть одна минута, чтобы сказать правду. На хрена ты все это устроила. Тогда перезвоню и дам отбой. Скажу, что спьяну показалось. Только не говори про свои оскорбленные чувства, не поверю.

— Я поспорила, — злобно раздувая ноздри, ответила она. — Что ты до конца года сделаешь мне предложение. На большую сумму.

— С кем?

— С двоюродной сестрой.

— Ага, и, значит, решила отомстить за проигрыш? Когда увидела меня в аэропорту с девушкой? А тут еще случай удобный подвернулся, так?

— Да.

— Понятно…

Оказывается, не только озабоченные подростки трахаются на спор, но и вполне так взрослые тетки. Никаких чувств не вызвало, кроме отвращения. И, пожалуй, удивления, что, казалось бы, разумная женщина может быть такой дурой.

— Ладно, Наташа, а теперь подумай, что будешь в полиции говорить.

— Ты же обещал! — она попыталась наброситься на него, но тут же улетела на исходные позиции.

— Я пошутил, — усмехнулся Борис. — Нет, зайка, теперь все будет по-взрослому.

Остаток ночи прошел томно.

Полиция приехала быстро. Отсмотрели записи с камеры из коридора, которые подтвердили: Наталья открыла дверь ключом. Тут же выяснили, что ключ ей дала горничная, разумеется, не за спасибо.

Борис считал, что в таких гостиницах персонал должен держаться за свои места и не рисковать так глупо, но, походу, ошибался. Видимо, дело в предложенной сумме.

Когда он сказал, что Наталья подлила или подсыпала ему в вино снотворного, отправили за официантом, который их обслуживал. Ресторан, несмотря на поздний час, еще не закрылся, и официант подтвердил, что вот эти мужчина и женщина сидели за одним столом и заказывали в числе прочего вино. После этого Наталью забрали в отделение, а Борису пришлось отправиться туда же и написать заявление, а потом поехать в лабораторию сдавать кровь на анализ.

В гостиницу он вернулся в пятом часу утра, а в семь надо было уже вставать. Два часа сна — лучше бы вообще не ложился. Голова гудела чугунным котлом, глаза резало, во рту замполит нагадил — как с основательного бодуна.

Жрал он себя самой большой ложкой.

Решил в крутого поиграть, да? Загнать девушку в ее же ловушку? Был бы ты умным, Артемьев, отправил бы ее сразу с ноги на хер. Или хотя бы не стал с ней пить, зная, что она не просто так тебя в ресторане караулила с волшебными таблетками наготове.

Кстати, выяснить бы еще, как именно удалось подкараулить, он в ресторан за шесть дней первый раз пришел. Или метрдотеля подмазала? Ну а что, показала фотку в телефоне, попросила маякнуть, когда появится. Не женщина, а свихнувшийся терминатор. Видимо, неслабую сумму проспорила, раз так взбесилась и готова была еще денег выложить, лишь бы отомстить.

В общем, ступил конкретно, дебилоид, и еще неизвестно, чем весь этот вестерн закончится.

Галерею фотографий в Натальином телефоне он просмотрел, там никакой компры, которую она могла бы отправить Вете, не обнаружилось. А вот в воцап и вайбер заглянуть не успел, телефон пришлось отдать. Мало ли…

По дороге на встречу заехал в аптеку, закинулся таблетками кофеина. По-настоящему серьезные средства просто так было не купить, но хоть немного собраться помогло.

Стоило, конечно, позвонить Вете, в телефоне обнаружились ее сообщения и куча пропущенных звонков, но решил, что лучше это сделать после переговоров.

Прошло все хоть и без огонька, без драйва, но, в целом, по-запланированному. Стороны со скрипом согласились с его доводами, юристы засели за подготовку документов. Можно было выдыхать и брать билет, но тут Кречетов выдал с противной улыбочкой:

— Надеюсь, вы понимаете, Борис Викторович, что мы вас не для такого результата приглашали?

— Надеюсь, вы понимаете, Алексей Тимофеевич, что без меня вы и такого результата не добились бы, потому что ваша мачеха вовсе не обязана была вам что-то продавать? — парировал Борис.

— Понимаю. Но, думаю, вы согласитесь, что будет справедливым, если мы выплатим лишь половину гонорара. Поскольку и сами получили только половину того, на что рассчитывали.

Ничего удивительного в этом не было, но обычно такие вещи оговаривались заранее, а в их договоре об «оказании консультационных услуг» значилась конкретная сумма, без уточнения, что она может быть уменьшена, если результат заказчика не устроит. Но договором этим, по большому счету, можно было подтереться, потому что юридической силы он не имел, бумажка эта предназначалась в основном для налоговой. Не судиться же с Кречетовым. Даже в половинном размере сумма все равно выходила немалая. Хуже было другое.

Борис полагал, что при удачном исходе эта работа добавит плюсик к его репутации, а вышел ноль. Если не минус. Не говоря уже обо всей этой паскудной истории с Натальей.

Ну что ж… Shit happens*, и с этим ничего не поделаешь. Такова жизнь.

Расслабляться было еще рано, несмотря на то, что очень хотелось. Во-первых, работа его будет закончена лишь с подписанием договора о продаже акций. Только после этого переведут деньги. Если завтра что-нибудь сорвется… на колу мочало — начинай сначала. Так что и билет обратный Борис брать пока не стал.

Во-вторых, нарисовался Виталий, уже в курсе всего, и заныл: ну как же так, девочка ошиблась, сглупила, это, наверно, от чувств, надо же разобраться, уладить все по-хорошему. Может, в иной ситуации и дрогнуло бы что-то, не хватало только с бабами воевать. Но представил себе, что вот не услышал бы, как она вошла, не проснулся бы вовремя, и все бы прекрасно у Натальи получилось. Все, что задумала. К тому же ему уже позвонили и обрадовали наличием в крови каких-то там барбитуратов, так что замять дело не получилось бы даже при желании.

Ответил он Виталию вежливо, но твердо: заявление забирать не станет и вообще умывает руки, пусть Фемида разбирается. А вот если на него попробуют как-нибудь давить, тогда полотенчико отложит в сторону и все свои связи поднимет, чтобы Наталье прилетело за ее детские шалости по-взрослому.

Возможности такие у него и правда были, но решил их пока придержать. На крайний случай. Не стоит вываливать все козыри сразу.

Вот так и вышло, что Вете он позвонил уже к обеду. Судя по количеству ее сообщений («Боря, с тобой все в порядке?») и пропущенных звонков, она должна была быть в полной панике. Успокоил как мог, пообещал позвонить вечером.

Похоже, Наталья ей все-таки ничего отправить не успела. Могла ведь предварительно закинуть какую-нибудь старую фотку. Видимо, решила не размениваться на артподготовку, лупануть сразу из гаубицы, но не вышло. А рассказать все равно придется. Неприятно выставляться таким лохом, но… ничего не поделаешь. Потому что лох и есть. И сколько угодно можно себя утешать насчет старух с прорухами — такое себе утешение.

В гостинице Борис не остался, нашел другую, поближе к месту завтрашней встречи. И только там наконец позволил себе принять душ, забраться под одеяло и мгновенно отрубиться.

Снилась ему Вета — в коротком белом сарафане, с огромным букетом ромашек и босиком. Поглаживая крепкую упругую попу, которая так и просилась в ладонь, он высматривал укромное местечко, где можно было бы вытряхнуть Ветку из этой тряпки, уложить прямо на траву и трахать до полной потери пульса. Но каждый раз, как маньячиха из триллера, откуда-то выскакивала Наталья, с диким оскалом и полуметровым мясницким тесаком в руке. Они бежали то через лес, то по мосту, но все повторялось.

Проснулся Борис в холодном поту, с бешено бьющимся сердцем. Дотянулся до телефона — начало одиннадцатого. За окном темно, значит, вечер. Набрал номер Веты — не ответила.

И вот тут ему стало по-настоящему страшно.

Он звонил снова и снова, считая гудки.

Ну возьми же трубку!!!

Репетиция начиналась в полседьмого. Самое позднее в девять Вета должна была приехать домой.

Черт!

Но ведь не назло же, не в отместку за вчерашнее. Это точно не в Веткином стиле. Может, уснула и не слышит? Или забыла включить звук после репетиции. Или посеяла телефон. Или… что-то случилось…

Вот только этого еще не хватало!

В голову полезли всякие ужасы: пьяные утырки за рулем, гопники в парадной, сосульки на крыше. В животе и под животом мерзко заледенело, по спине прошлись холодные пальцы.

Вот именно сейчас, представив, что может потерять Вету, Борис понял с режущей ясностью, что потерять ее никак не может. Потому что без нее ему не нужно ничего. Вообще ничего. Первое условие его жизни — чтобы она была. Второе — чтобы была рядом с ним. Всегда.

Борис снова и снова набирал номер. Слышал равнодушный голос робота, извещавший после десятка гудков, что абонент не отвечает, сбрасывал и снова набирал.

Ветка, черт бы тебя подрал, ну где ты?!

Он ходил из угла в угол по сложной траектории, огибая кровать. Смотрел на часы. Машинально тыкал пальцем в повтор. Изощренно посылал ни в чем не повинного робота на все мужские причиндалы и предлагал ему совершить самые извращенные действия сексуального характера в пассивной позиции.

Одиннадцать…

Твою мать, почему он такой кретин и не догадался записать какой-нибудь контактный номер — подруг, соседки, кого-нибудь из хора? Хоть прямо сейчас срывайся, забив на все, лети в Питер, разыскивай ее.

А она, может быть, просто спит.

Пусть так и будет — пусть спит. Пусть что угодно, лишь бы ничего с ней не случилось.

Маленькая моя девочка… милая, нежная, светлая. Застенчивая, трогательная, доверчивая, как ребенок. А потом вдруг дикая тигрица. А еще — жесткая, цепкая, насмешливая и ядовитая. Такая разная. Такая нужная.

Если все прежнее: все его одноразовые давалки, десять лет с Катей и даже сука Наталья — если все это было авансовым платежом за Вету, он рад, что сложилось именно так. Что все его кривые дороги вели к ней. Та самая чуйка, которая снова подтвердила свою высокую квалификацию, не говорила, а вопила: Вета — его последний шанс стать счастливым. Не на время — навсегда. Сколько бы ни выпало этого «навсегда».

Если ты просрешь этот шанс, баран… ну значит, ты баран, да.

В трубке щелкнуло.

— Борь, привет!

Ах ты ж, дрянь маленькая!

— Ветка, я тебя убью, зараза! Я тут по потолку уже бегаю.

— Ой, прости, прости. Я звук забыла включить.

Ну, конечно, а он себе напридумывал ужасов.

Слава богу!

— Ты где? — судя по шуму, Вета была явно не дома. Где ее носит, ночь на дворе!

— В такси. Домой еду. В гостях была, — голос звучал как-то… странно.

— Ты там что, пьяная?

— Немножко. Борь, не сердись. Мы Костика уволили, и это было… не очень приятно. Приедешь — расскажу. Приезжай поскорее, Борька, я соскучилась.

— Завтра приеду. Вечером.

Он вдруг понял, что, если Подколодные в последний момент соскочат, он пошлет всех туда, куда методично отправлял робота. Пусть ему не заплатят ни копья, пусть это отгрызет изрядный кусок его деловой репутации — насрать. Ни дня больше не останется.

— Приезжай сразу ко мне.

— Конечно, к тебе. Ладно, мой хороший. Напиши из дома, что все в порядке. Целую.

Нажав на отбой, он открыл Авиасейлс и взял билет. На завтра.

___________________

*Shit happens (англ.) — дерьмо случается