Отвергнутая. Хозяйка кофейного дома

Глава 108

Когда Тара уехала готовится к переезду, а остальные отправились помогать, я вернулась к чернилам. А точнее, виноградным косточкам. Их я сгребла в котелок и отправила в камин, чтобы получить сажу.

Запах от них оказался пренеприятный. Так что пришлось открыть все окна в доме. В другой раз я буду делать их на улице, — решила я.

А сейчас, хорошо, что Урсула с детьми отправилась помогать Таре со сборами. И никто не дышит этой вонью.

Когда косточки превратились в сажу, я аккуратно смешала их с маслом до состояния вязкости. Дешевые чернила были готовы!

Дикий виноград рос почти у всех здесь, а косточки никому не были нужны. Растительного масла потребовалось совсем немного, так что стоимость их оказалась минимальной.

Я налила их в чернильницу. Села за стол на втором этаже. Стоял он напротив окна. Откуда светило ласковое солнышко. Пели птицы. И была идиллия загородной жизни.

Глубоко вздохнула.

Немного страшно было, что затея с чернилами провалится.

Я обмакнула металлическое перо, которое лежало в тетиной шкатулке вместе с листами бумаги. И попробовала писать.

Сначала получалось неаккуратно, но это больше потому, что я не привыкла писать чернилами и пером. Зато сами чернила оказались просто шикарные! Они не растекались и не были слишком густыми. Шли тонкой, аккуратной линией. Прерываясь лишь, когда заканчивались, и мне снова требовалось обратиться к баночке с моим изобретением.

Через пару написанных слов, я заметила, что пишу не на своем языке! Вот это неожиданно.

Я писала первое, что пришло в голову. Самые обычные фразу. Честно говоря, ничего умнее не придумалось. Но разглядывая слова я поняла, что это не привычная мне кириллица. Не похожи буквы были и на латиницу. Да и от иероглифов отличались.

— Значит, я все же умею читать и писать на местном языке, — с удовлетворением заметила я. — Что ж, одним делом меньше, не придется снова учиться.

Почему оно так сработало, я в точности не представляла. Но, думаю, это также как с языком, и с реакциями тела на Якоба и Деймона. И на свадебный браслет Якоба.

Против воли я то пугалась, то грустила. Думаю, мозг давал команду телу сказать или написать какое-то слово, а тело делало это так, как привыкло.

Слишком сложно, — решила я и убрала бумагу обратно в шкатулку.

Теперь она стала пустее, и я спокойно оставляла шкатулку у всех на виду на столе на втором этаже. Даже если ее и заприметит неожиданно ворвавшийся к нам Якоб, он ничего не найдет. Теперь там хранятся лишь пустые листы бумаги и свиток огненной магии.

Его я забирать из шкатулки побаивалась. На ящике лежало зачарование на хранение. Которое не позволяло выпустить пламя, даже если свиток сработает. Он просто сожжет все, что внутри.

Но вытащив его, я подвергала опасности всех.

Свиток тоже стоило бы продать. Но кому, я не представляла. Да и за какую цену? Более того, я побаивалась даже таскать его с собой, после того, как Урсула заявила, что такие вещицы могут сами по себе сработать.

Так и хранила в надежной шкатулке, защищенной печатями.

Рядом я поставила шкатулку с печатью гильдии. Правда саму вещицу, полученную с таким трудом, предпочла держать при себе. Сначала повесила на цепочку на запястье. Но после слов Деймона о том, что это брачный браслет, сняла.

Теперь я нашла какую-то веревочку, и повесила печать таким образом, а вот что делать с цепочкой — не решила. При мысли о продаже, сердце продолжало ныть. Правда, теперь уже меньше. То ли из-за того, что сняла с цепочки отцовское наследство, то ли из-за слов Деймона и моего знания, что это цепочка означает.

В любом случае, я чувствовала, что в этот раз мне хватит сил избавится от браслета. Но, как и говорил Деймон, снять его до официального развода с Якобом я не спешила.

Хотя теперь и бросала на цепочку раздраженные взгляды. И на ночь убирала украшение подальше. Главное, не забыть надеть поутру.