Бьянка всхлипнула и покрутила ступней. Поморщилась от боли. Но нога двигалась.
Я облегченно выдохнула.
— Но все равно больно, — пожаловалась девочка. — И тут, тут тоже больно очень, — девочка показала ладошки, на которые упала.
На лодыжке и руках теперь красовались царапины и ссадины.
— Сейчас промоем и все пройдет, — пообещала я.
У нас оставалась кипяченая вода.
— Урсула, — начала я, хотела попросить принести воду.
Но служанка перебила:
— Леди, я тут принесла травы, они как раз для припарок хороши. Я на всякий случай собрала. Думала, вдруг ударитесь. Они и от синяков помогают. Урсула странно посмотрела на меня:
— Вы же такая стали… на месте усидеть не можете.
— О, Урсула, ты так вовремя принесла их! — обрадовалась я, проигнорировав намеки на мои странности. Придется моей служанке смириться, что я больше не та Рейна, которую она знала с детства.
— Не думала, что пригодятся так быстро, — пробухтела Урсула. — Я сейчас припарку сделаю. Она простенькая. Вы уж простите.
— Что простить? — не поняла я.
— Припарки у меня, так, одно название, — принялась отнекиваться Урсула. — Не как у обученного лекаря, — заныла служанка. — Вы уж не ругайтесь, если не поможет шибко.
— Урсула, — строго прервала я стенания, — готовь припарку, это намного лучше, чем ничего!
Служанка вздохнула и отправилась на кухню. Бросила изумленный взгляд на готовый к растопке камин, покосилась на меня через плечо, но промолчала.
Довольно скоро мы промыли ранки, положили припарки на ушибы и царапины. Перевязали ножку Бьянки чистыми лоскутами, которые я безжалостно оторвала от одного из своих платьев.
— А теперь, отдыхать, — скомандовала я. — У тебя постельный режим, пока ножка не пройдет.
Нет, я не надеялась, что ребенок будет лежать, пока я не разрешу ей бегать. Но я хотя бы попытаюсь сохранить ее ножку в покое, чтобы заживала быстрее.
— А как же ягоды? — расстроилась Бьянка.
— С ягодами тебе пока придется повременить, — призналась я. — Но мы обязательно вместе сделаем на кухне что-нибудь вкуснющее. Тебе точно понравится!
Бьянка уныло кивнула. Все же ребенку хотелось побегать-погулять. Но ничего не поделать. Ножку нужно сначала вылечить.
Спать легли рано. Урсула с Неро успели сходить за ягодами. А мы с Бьянкой перед ужином только болтали и отдыхали. На ножку девочка пока наступать не могла, а оставаться одной ей было невыносимо скучно. Да и я устала за день. И к тому же хотела узнать о новом мире.
Бьянка рассказывала с удовольствием. И, в отличие от Урсулы, не считала, что у меня после расставания с Якобом кукуха поехала. Раз задаю вопросы, ответы на которые должна знать.
Когда Урсула с Неро вернулись с ведерком полном земляники, я уже намного лучше ориентировалась в местных бытовых вопросах.
Урсула отправилась спать первой, а мы все продолжали болтать с погодками. Дети — кладезь информации!
А перед сном, под неверный свет единственной свечи, они рассказали о своих мечтах. Бьянка хотела стать лекаркой, а Неро ювелиром.
Поделились, что обучение слишком дорогое. Раньше было доступно, но теперь… Наверное, теперь о мечтах придется забыть.
Я пообещала, что сделаю все, чтобы их мечты исполнились. Даже не им пообещала, а самой себе. Я обязательно это сделаю.
Когда уложила всех спать, задула свечу и отправилась спать сама.
Постель, в которой наконец-то ничего не ползало, одуряюще пахла свежими травами и сеном. За окном стрекотали сверчки. В лесу ухала сова.
Уже в постеле я мысленно поблагодарила Бруно за дрова снова. Дневная жара спала и наступила вечерняя прохлада. А вот ночь оказалась такой холодной, что не растопи мы вечером камин — дрожали бы до утра.
А там и простыть недолго!