Через минуту мне принесли бумагу, перо и чернила.
Пером я писала впервые в жизни. Спустя пару клякс, шипение сквозь зубы и веселье капитана я вывела иероглиф.
— Вроде бы похож, — с сомнением произнесла я.
И осторожно глянула на Дерунга. Знаю кучу историй, где вот так ошиблись с написанием и смертельно оскорбили собеседника.
Но Дерунг оскорбленного достоинства не выказывал. И наоборот, смотрел с интересом.
— Да, это определенно заинтересует мою жену, — согласился он, наконец. — Знаете, что вы написали?
— Нет, — призналась я.
— Ожидая любовь, — отозвался Дерунг. — Если книга окажется про капитана корабля и его возлюбленную, я возьму, не торгуясь, — рассмеялся он.
Я улыбнулась. В такое совпадение я поверить не могла, но это воодушевило.
— Приходите через пару часов, — кивнул Дерунг. — Приходите с книгой, леди Рейна. Я посмотрю, что вы предлагаете, и куплю, если книга есть в списке.
— Списке? — изумилась я.
— Жемчужинка дала мне целый список того, что можно купить только за морем. Иногда мне везет, и я нахожу, чем порадовать свою любимую, — он потер руки друг об дружку.
Я с сомнением глянула на капитана. Нет, то, что ему выдали целый свиток, где черными иероглифами по белому папирусу написано, что хочет жена из путешествия — я не сомневалась. То, что он не помнит и строчки оттуда наизусть — тоже.
Но зачем ему часы, чтобы свериться со списком? Не проще ли посмотреть прямо при мне?
Что-то он темнит.
И я даже знала, что он задумал.
Поняла, когда покинула порт. Солнце вошло в зенит и теперь нещадно пекло. Добраться до домика лекаря у меня займет минут двадцать. Столько же — путь обратно. Остальное время, предполагалось, я буду бесцельно шататься под палящим, изнуряющим солнцем.
Приду к капитану совершенно разбитая, готовая уступить цену. Лишь бы быстрее завершить сделку.
Ага, держи карман шире, капитан!
Я найду чем заняться, — поняла я, как только сошла с пирса.
Прямо напротив порта меня ждало здание торговой гильдии. Сюда-то мне и надо!