В доме лекаря. За полчаса до
Урсула, узнав, куда я направляюсь, попыталась картинно хлопнуться в обморок. А когда это не удалось, раздраженно произнесла:
— Вы леди Рейна, сама на себя не похожи. Та Рейна, что я знаю, она бы никогда в порт не сунулась. И не подумала бы даже. А вы… а вы… я даже не знаю.
Она замолчала, разглядывая меня. Потом неожиданно добавила:
— Неужели это так измена любимого на вас подействовала? Бывает такое, господин лекарь? — она уставилась на лекаря, так и державшего ладони над ножкой Бьянки.
На лбу у него проступили капельки пота, под глазами появились синяки от усталости. Сложная у него все же работа.
— Все бывает, — пробормотал лекарь, не отрываясь от своего занятия.
Я выдохнула. И, пока Урсула еще наводящих вопросов не придумала, я поспешила сбежать в порт.
Сейчас. В порту
И теперь я здесь. Разглядываю корабли, моряков и снующих между ними бойких торговок дешевой, горячей едой.
И иду на запах кофе.
Он то усиливался, то вовсе исчезал. Будто играл, будто живой носился здесь наперегонки с морским бризом.
Наконец, я остановилась у корабля с иероглифами на борту. Окошко каюты капитана было открыто.
Запах доносился оттуда.
Я, кажется, облизнулась.
Во всяком случае юнга, стоявший на палубе, задорно и весело рассмеялся, глянув на меня. А затем закричал что-то на незнакомом, напевном языке.
Из окна каюты капитана выглянул темноволосый мужчина. Загорелая кожа, красивые миндалевидные глаза.
— Хотите, кофе,? — с усмешкой позвал он меня.
Говорил он с акцентом. Похожим на тот же язык, на котором говорил его помощник. Капитан произносил слова, добавляя певучие, тянущие гласные. И сильно смягчал согласные.
Получилось: “Хьатьи-итье, ко-офье, лье-едьи-и?”
Было красиво.
— Я? Не-ет, — замотала я головой соврав.
Кофе хотелось.
Нет, правда. Но кофе в каюте капитана незнакомого корабля — это почище попадания в другой мир.
Там у меня выбора не было. Тут был.
Я вздохнула. Кофе это хорошо, но безопасность важнее. Увезет еще с собой. А у меня тут дел полно! Мне еще детей на ноги поднимать, бизнес строить и Урсулу от фаталистичных идей метлой отгонять.
— Не беспокойтесь, леди, — улыбнулся капитан. — К себе не зову, а кофе вам сейчас принесут на пирс.
Я обрадовалась. А затем…
— За какие такие заслуги? — засомневалась в своей удаче я.
— У вас лицо располагает, — признался капитан, — А мне одному уныло тут болтаться. Хоть с красивой женщиной поговорю, — улыбнулся он. — Никуда не уходите, леди! Я сейчас спущусь!
Он исчез в каюте, а я заозиралась.
Порт был многолюдный. Сбежать, если капитан окажется проходимцем — успею. Не только успею, но и смогу затеряться в толпе.
И я решила остаться.
Не только и не столько из-за кофе. Нет! Просто надписи на корабле, да и на мешках, которые грузили работники порта с этого судна, очень уж напоминали язык, которым была написана моя книга!
И я намеревалась у капитана узнать. Не хочет ли он купить рукопись? Точнее, инкунабулу.