Плохой мальчик

Глава 12

Марина Чемезова

Когда он смотрит на меня, мир на секунду замирает. Время останавливается, и я просто не знаю, как себя вести. Смотреть ответно — у меня не хватит ресурсов, потому что это не взгляд, а сети, и затягивают они намертво… Отвернуться равно сдаться… И так далее… Я чувствую себя его мишенью. Не их… А его. И его чёрные глаза прибивают меня к столу, словно маленькую безропотную овечку…

— Глянь… С ней сидит, а сам на тебя пялится… Лишь бы только побесить, видимо…

— Мне всё равно…

— Было бы всё равно, ты бы так на него не смотрела…

Бросаю взгляд на Аню, и она тут же отворачивается… Я тоже… Цепляю взглядом подружек той самой Оксаны, которые глазеют на меня так, словно что-то задумали… Мне не по себе… Я надеюсь, что он всё исправит тем, что будет с ней. Я надеюсь, что… После этой пары они забудут о моем существовании. Тем более, что вечером мне нужно к матери… Обязательно. Я обещала…

— Ты знаешь сколько стоит вот эти брюки, что на тебе, — шепчет Аня, а потом показывает мне сайт с каталогом, после чего у меня на лоб лезут глаза. Я просто даже не знала, что на мне надето и смотреть не рискнула.

— Господи…

— Да ладно, — смеётся она. — Как думаешь, если бы ему было всё равно до тебя, он бы стал тебя так одевать? Что-то Арефьевой он ничего не покупал…

— Откуда ты знаешь?

— Брось… Ты посмотри на неё. Она бы об этом даже в блоге у себя написала. Конченая, я же говорю…

— Не знаю…

— Слушай, просто поговори с ним нормально…

— Я пыталась, он не стал слушать. Он хочет…

— Что?

— Не важно, — отмахиваюсь я, а Аня хихикает.

— Понятно… Я бы, к примеру, всё отдала, чтобы Анжей Чернов стал моим первым… — говорит она уверенно, заставляя меня закатить глаза.

— Но у тебя уже был первый…

— Не напоминай… Прошу тебя, Боже, — она оборачивается и смотрит на Даниленко Славу, после чего вздыхает. — Я ненавижу его. После него всех парней ненавижу…

— Что-то не всех, кажется…

— Он, кстати, тащится от Арефьевой. Буквально слюнки пускает.

— Что?

— Ага… Я даже видела, что пост ей посвятил после того, как мы расстались… а меня словно и не было даже никогда…

— Мдааа…

— Да нафиг его, я даже думать не хочу об этом. Пусть в жопу идёт… Поэтому я и говорю… Присмотрись…

— На что смотреть? На то, как меня меняют на Арефьеву сразу как отказала? — неожиданно для самой себя выпаливаю, а потом жалею, потому что Аня смотрит на меня с хитрецой. Уже там что-то себе напридумывала… Как пить дать.

— Ага… Это всё-таки ревность… Ты его проверяла?!

— Нет… Вовсе нет. Мне всё равно, что он и с кем…

— Ну-ну, — хихикает подружка, а я слушаю лекцию дальше… В грудине неспокойно совсем. Будто сердце куда-то рвётся…

После первой пары Анжей будто нарочно в зоне видимости. Везде маячит и смотрит на меня, не отходя от своей Арефьевой. Не здоровается со мной, ничего… Стоит рядом с ней, а смотрит на меня, словно родственницу во мне увидел. Меня это так бесит. Так и хочется ему высказать, чтобы не играл в свои гляделки, но я молчу и стою с девчонками, пока они обсуждают мой прикид.

— Итого… Около семисот штук.

— Мне сейчас дурно станет, Аня… И я буду голой ходить…

— Ходи… Ой, Чернов обрадуется…

Тут же легонько стукаю её, а они ржут на весь коридор, заставляя меня краснеть.

— Аняяя…

— Ну что… Всё будет хорошо, малышка… Успокойся. Не хочешь — не надо… Кто тебя просит, детка? Всё же добровольно…

— Что-то не похоже… Ну да ладно…

На второй паре я снова смотрю на него, пока он сидит в телефоне рядом с ней… А потом мой телефон оживает.

«У тебя дыхание сбивается. Не смотри так явно», — снова поднимаю взгляд, и уголок его губ ползёт вверх, заставив меня вздрогнуть, свернуть экран и отвернуться к Ане.

— Что? Что?

— Что? Мы молчали…

— Угу… — сижу киваю, как дура, лишь бы на него не смотреть больше… Какая же я глупая…

Нужно просто вернуть ему вещи. Просто вернуть их… И прекратить уже это безумие, пока всё не закончилось слишком плохо. Вдруг Арефьева увидит мой взгляд. Или её подружки? И снова что-то там для себя решат. Боже…

Когда заканчивается пара, я выхожу в коридор и хочу позвонить маме… Достаю телефон, проверяя сообщения. Он больше не писал, слава Богу… И я набираю её номер, слыша, как на заднем фоне шумит швейная машинка.

— Что-то срочное, малыш? Я на громкой связи.

— Хотела спросить, как ты…

— Нормально, моя дорогая. Всё в порядке… А ты? У тебя всё хорошо?

— Да… Мамуль, всё хорошо… Ты меня жди сегодня. Обязательно…

— Я поняла — да… Я как раз отобрала ткани тут… Посмотришь.

— Угу, спасибо… Маааам…

— Оу?

— Люблю тебя…

— И я тебя люблю, Мариша моя…

— Обняла. Целую! — сразу на душе так тепло и хорошо становится… Даже если мы вдвоём друг у друга… Это самая сильная связь, которую я в принципе знаю.

На третью пару иду в приподнятом настроении… Думаю о маме… Мечтая поскорее оказаться рядом, чтобы она обмерила меня, и мы вместе выбрали ткань и фасон… Просто чтобы увидеть, как горят её глаза, когда она создаёт очередной свой шедевр. Это очень здорово и мило на самом деле…

— Сделала контрольную? — спрашивает Аня, когда я сажусь рядом.

— Конечно сделала… Вчера весь вечер делала…

— Дай списать, а… Зайкаааа…

— На, возьми… А ты где была?!

— Я-то…

— Шлялась она, где, — отвечает за неё Оля. — Со мной…

Они хихикают, а я закатываю глаза, пока они списывают у меня…

Краем глаза замечаю, что Анжея на месте нет… Наверное, снова решил уйти… Он и так слишком часто радует нас своим присутствием в последняя время, потому что обычно его не найти… Что ж…

Примерно в середине пары в дверь стучатся…

— Извините… Там Чемезову Марину в деканат вызывают, — шепчет какая-то девочка, и преподаватель смотрит на меня.

— Чемезова… идите.

Смотрю на девочек, они хмурятся… Ну а я встаю и выхожу, оставив все свои вещи в аудитории. Не знаю уж, что там от меня такое понадобилось. Никогда вроде бы не дёргали.

Вроде как эта девочка учится на первом курсе инглиша…

— А зачем меня позвали, не знаешь… — иду за ней, семеня по коридору…

— Нет, не знаю, — отвечает она бегло.

— Да погоди ты… Куда мы так бежим… — запыхавшись, следую за ней, и она вдруг исчезает за поповротом…

Не ожидаю даже, но меня вдруг резко толкают в бок, и я заваливаюсь в актовый зал прямо на пол, сбив себе все коленки до синяков…