Плохой мальчик

Глава 66

Марина Чернова

— Извини меня, — отвечает Анжей, чуть отодвигая меня от себя и вытирая глаза от слёз, которые не хотел мне показывать. — Поехали…

— Поехали… — тихо повторяю я.

Я сажусь рядом с ним в машину и беру его за руку. Его ладонь холодная, пальцы слегка дрожат, и это пугает меня ещё сильнее. Он всегда казался таким сильным, неуязвимым… А сейчас я вижу, как ему больно. Я тоже должна что-то сделать. Как-то ему помочь, как он мне не раз помогал… Ведь он заслуживает любви. Он как никто её заслуживает. Он не плохой человек. А очень-очень хороший… И я люблю его больше жизни. Больше всего на этом свете…

— То, что ты чувствуешь — это нормально, — говорю я мягко. — Не нужно быть сильным рядом со мной. Не нужно быть холодным. Я знаю, ты не такой…

Анжей сжимает мою руку в ответ, но взгляд его остаётся далёким, сосредоточенным на чём-то своём.

— Нам придётся… — он делает паузу, словно подбирая слова. — Кое-куда поехать сейчас, Марин... Нет больше времени ждать…

— Куда? — переспрашиваю я.

— В дом отца. Тебе нужно будет отвлечь их. А мне — пролезть во двор…

Я хмурюсь, ощущая как страх внутри парализует всё тело.

— Зачем?

— Надо…

— Анжей, я…

— Слушай, Марина, — он поворачивается ко мне, и в его глазах читается отчаянная решимость. — Я понимаю, что страшно. Но расклад таков, замешаны бабки. Огромные бабки. И он не остановится. Поэтому мне нужна Ника…

— В смысле?

— В прямом. Мне нужен генетический тест. Зубная щётка этого гондона, её расчёска, что угодно. Я должен туда попасть, а это возможно, только если ты отвлечёшь их, малыш…

— А если что-то случится…

— У меня выбора нет, родная… Потому что он уже ведёт войну. Он меня упёк, отправив за решетку. Меня только под залог выпустили. Затем твоя квартира, моя. Он ни перед чем не остановится, потому что ему плевать на всё, кроме денег… На всё, но не на Нику и свою грёбанную Милу. Понимаешь?

Я замираю. Внутри всё сжимается от страха, но я вижу, насколько это важно для него. Вижу, как он балансирует на грани отчаяния, и понимаю, что не могу его подвести.

— Хорошо, — киваю я, хотя голос дрожит. — Я сделаю это… Без проблем…

— Спасибо, малыш…

Мы едем по адресу. Этот дом у меня до сих пор ассоциируется с болью и горечью. Не представляю, каково ему самому… Я бы столько боли вообще не выдержала. Просто он очень сильный. Внутри он почти стальной… Анжей паркуется в переулке неподалёку и смотрит на меня влюбленным, но таким потерянных взглядом, что мне больно смотреть в ответ.

— Помни, что главное — привлечь внимание, — шепчет он. — Говори громко, провоцируй. Как только он отвлечётся — я проберусь внутрь.

— А если он поймёт?

— Не поймёт. Ты справишься. Я буду рядом.

— Посиди здесь, дружок, — оставляю Айса на заднем сиденье, прощаясь с Анжеем рваным поцелуем в губы… Он уходит, а у меня такое поганое предчувствие внутри… Будто всё против того, чтобы он туда шёл… И я не могу дышать… Но я ему обещала…

Поэтому подхожу к воротам и нажимаю кнопку домофона. Тишина. Жду, потом снова нажимаю — и снова ничего.

Тогда я начинаю громко стучать в ворота кулаками, громко и настойчиво. Шуметь натуральным образом, привлекая внимание соседей, если это возможно…

— Откройте! — кричу я. — Я знаю, что вы там! Откройте мне немедленно!

Через пару минут ворота приоткрываются, и на пороге появляется Альберт Викторович. Его лицо искажено гневом.

— Что ты себе позволяешь, оборванка?! — рычит он.

Я достаю телефон и начинаю снимать его, потому что, если не так — я не знаю как. Он точно сделает мне что-нибудь. А камеры он боится.

— Ещё раз, пожалуйста, на камеру… — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Что я себе позволяю?

— Выйди отсюда, — шипит он.

— Нет, я не выйду. Мне интересно, как Вас земля носит?! После всего, что Вы сделали?

— А ну убирайся!

— Ваш сын столько из-за Вас хапнул! Столько всего! — повышаю я голос. — Вы разрушили его жизнь, Вы скрыли правду о смерти его матери, Вы… Подонок, самый настоящий! Трус!

— А ну пошла отсюда!

— Нет, я не уйду! И Вы меня отсюда не выгоните! — я начинаю носиться по территории вокруг их сада и так далее, топчу газон, пока он пытается вытурить меня. Я снимаю его на телефон…

И из дома вдруг доносится жуткий женский крик, который прорезает пространство, будто лезвие ножа…

— Альберт!!! А-а-а-а!!! Он здесь!

Альберт Викторович резко оборачивается, потом снова смотрит на меня, и в его взгляде мелькает такая жестокость, что у меня язык прилипает к нёбу. Надо же быть такой сволочью. Самой настоящей сволочью… Я его ненавижу и презираю.

— Ах ты сучка… — отрезает он мне и бросается в дом.

Я не раздумываю — бегу за ним. Мы врываемся внутрь, и в этот момент наверху раздаётся выстрел. Звук оглушает, заставляет всё внутри сжаться от ужаса. Я замираю на месте, сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот выскочит из груди…

— А-а-а-а-а!!!! — слышу детский крик вперемешку с плачем, и у меня подворачиваются ноги. В ушах звенит… До сих пор, будто кто-то меня оглушил. Болезненный вакуум поглощает все мысли и ощущения, я просто проваливаюсь куда-то. В какую-то вату… Откуда долго не могу вылезти… Нахожусь в подвешенном состоянии секунд пятнадцать точно, пока эхо от этого звука не возвращает меня обратно…

— Анжей… Анжей! — я тут же кидаюсь наверх, хватаясь за перила, но уже чувствую, что внутри меня что-то падает… Вниз. Со всей силы… Моё сердце…