Плохой мальчик

Глава 27

Анжей Чернов

Я всю ночь тусовался в изоляторе с остальными. Часть, конечно, отъехали в больничку… Кто-то с переломом челюсти, кто-то с черепно-мозговой. Но из всего этого меня волновал только один факт… Как там без меня будет Айс целую ночь… Я реально, блядь, переживал только за это…

Остальное по большей части меня совсем не тревожило. Я не про Марину, конечно. За неё болело. Очень болело, иначе я бы туда просто не поехал…

Они там меня встретили, разумеется. Что-то даже пытались сделать в ответ. Но я каждого добил, кого успел там запомнить… Кто видел её раздетой и беззащитной в тот момент. На мои вопросы о том, кто эту хуйню придумал и почему именно она, молчали как партизаны. Крыли тем, что не стали бы никого насиловать, просто напугать хотели… Браво просто… Боялись, видимо, что я того вообще убью и закопаю за домом.

А я, походу, был близок, и если бы ментов не вызвали, закончил бы начатое…

Утром за мной приехал отец… Прямо в ментовку. Злой, разумеется…

Мол Нику пришлось дома оставить из-за моих выходок… Одну… Оказывается, её матушка повадилась кататься по каким-то там обучающим семинарам, которые она столь горделиво называет «командировками».

Я не просил его приезжать и не знал, что ему доложат, но менты здесь уже обученные, что со мной иметь дело опасно. У меня и адвокат заёбный, и отец… В прошлый раз, когда передержали, у них тут сразу трое слетели с должности. Поэтому забирал он меня снова в лютой истерике…

— Я сколько раз тебе говорил… Ты соображаешь или нет вообще?! Шесть человек избить! Шесть! Тяжкие телесные! И это я молчу про твои прошлые приводы!

— Они заслужили…

— Да мне плевать, Анжей! Что они там сделали. Ты не можешь меня подставлять! Ты понял?!

— А нафиг ты вообще приехал, я тебя не звал!

Разумеется, он кипел от злости. Даже если я не просил, мне тут нельзя находиться. И вытворять всякое тоже нельзя, ведь папочкина репутация может пострадать.

— Это последний раз, когда я за тебя вступился! Учти!

— Пфффф… Спасибо огромное, — я пошёл в сторону машины, как только мне отдали личные вещи, но отец окрикнул:

— До дома доехать надо. Вместе.

Вот это было, конечно, заявление. Я аж опешил.

— Нахера?

— Я сказал тебе — надо, значит, надо!

— А Ваше Высочество Мила не будет против?

— Не ёрничай… Она не узнает. Садись давай…

Вот это меня и тревожило… Что-то ему от меня понадобилось ведь. Не спроста… Вряд ли отец наконец решил проявить свою любовь в отсутствии дома злобной мачехи. Я сел, конечно… Даже если мне щенка нужно было кормить, но такой слабости ему я показывать не собирался… Да вообще любой своей слабости. Там, где ею пахнет, неизбежно начинаются проблемы и давление со стороны его персоны.

А когда мы доехали до дома, я охуел просто… Потому что там стояла она…

И болтала, блядь, с моей сестрой…

Я даже описать не могу, что со мной в эту секунду происходило, но… Мне хотелось её на другую сторону улицы вытолкать. Подальше отсюда… От этой энергетики, этого злосчастного отныне места, которое я реально стал ненавидеть. Во мне разве что выстрелы не раздавались в то мгновение. И показывать при своём отце я вообще ничего не собирался, хоть меня и колотило, как суку, пока я там мимо неё проходил… Глаза — два огромных зелёных блюдца, впились в меня с тревогой и волнением… Она была одета, как подросток лет пятнадцати. Широкие джинсы, толстовка с курткой и кеды… Тёплая шапка. Вся закутанная с ног до головы, а я даже через одежду видел те самые синяки, которые отпечатались в памяти, на подкорке…

— Что это за девка, Анжей…

— Я же сказал тебе — никто. Ходят разные…

Он разозлился… Ника тем временем уже убежала в дом и ждала нас там… А потом накинулась на меня, чего я вообще не ожидал. Вцепилась и обняла за поясницу, повиснув впервые в жизни, словно детёныш кенгуру или типа того.

— Ты домой приехал!

Я посмотрел на отца, а он нахмурился. Я ведь и сам понятия не имел, почему её так ко мне тянет. Я ей, по сути, никто… Сын её отчима… Но она, кажется, видела во мне что-то большее… А что видел я, сказать было сложно. Но я злился на её существование… Потому что в голове не укладывалось, как чужого ребёнка можно любить больше родного… Хоть я и понимал, что она не виновата… И я не виноват. Мы имеем то, что имеем…

— Доча, иди в комнату… Анжей приехал по делам…

Тогда она свела брови домиком. Насупилась даже, но уже глядя на меня.

— А когда ты уже навсегда приедешь?

Я покашлял и посмотрел на отца. Хули они врут ребёнку, я так и не понял. Проще же сказать, что я не приеду, так ведь? Они меня здесь видеть рядом с ней не хотят…

Отец присел на корточки и нежно взял её за руки. Они у неё маленькие… Бледные… И сама она очень светлокожая… Оттого, наверное, глаза столь ярко выражены… Как и у меня, кстати говоря…

— Ника, я сейчас освобожусь и приду к тебе, хорошо? Ты иди пока поиграй…

— Но я с вами хочу, пап…

— Не получится, малыш… Взрослые дела… Дай нам десять минут…

Она надулась и убежала, а я ждал разговора, пытаясь оценить ситуацию… Оказывается, мой отец умеет общаться с детьми…

Теперь, когда мы сидели с ним бок о бок на кухне, я начинал понимать, что что-то у него в голове уже точно созрело… Какой-то план, в котором я имел не последнюю роль.

— Ты посмотрел документы?

— Да… И что…

— Там не всё так чисто, Анжей… Понимаешь?

— Не совсем…

— Мне нужно второе крыло… При слиянии компаний я хочу укрепить союз между нами и Роговыми… Чтобы все риски были учтены в случае каких-нибудь казусов… Ну ты понимаешь…

— Ну, укрепляй… В бильярд, блин, сходите, по кольцу его покатай, в жопу поцелуй…

Отец громко ударил кулаком по столу в ответ на это и посмотрел на меня своим обычным сердитым взглядом.

— Я говорю о Диане. Мне нужно чтобы ты… Присмотрелся к девчонке…

Так вот оно в чём дело…

— Присмотрелся и что… Трахнул её? Не в моём вкусе…

— Да мне плевать, Анжей. Надо будет и предложение ей сделаешь. Речь идёт о миллиардах…

Вот тут я не выдержал. Встал и начал уходить. Ну а он за мной.

— Анжей, чёрт бы тебя побрал! Стой!

Пока я собирался в прихожей, Ника снова выглянула… А он всё продолжал кусаться, как привык. Манипулировать. Давить… И прочее.

Тогда я взглянул на него как на говно в очередной раз.

— Видишь ребёнка… Вон там стоит… — указал в сторону комнаты. — Иди, прояви отцовские качества, пока и это, блядь, не просрал с потрохами. Удачи со слиянием. И можете уже правду ей сказать, что я сюда не вернусь никогда. Так сложились обстоятельства… И миллиарды свои в жопу засунь, понял меня?!

Я хлопнул дверью и ушёл…

Но просто для себя знал, что этот разговор не окончен…

Что-то надвигалось…

Однако сейчас, когда я открываю дверь своей квартиры и вижу две карих огромных бусины, со злостью направленные на меня, я тут же забываю о конфликте с отцом… Миска лежит, перевёрнутая возле двери и предъява читается в его обиженном взгляде…

— Ваф, ваф! У-у-у…

— Прости, братан… Не до тебя было… Как ты тут? — склоняюсь к нему, беру на руки, и он тут же начинает всего меня облизывать, а ещё вилять своим маленьким обдёрганным хвостом со скоростью света, ударяя им и меня, и себя самого…

Так вот что значит эта ваша безусловная любовь и преданность… Мне кажется, раньше я такого просто не ощущал… Или, быть может, что-то проскользнуло однажды… Сегодня возле моего старого дома, когда я вновь её случайно увидел…

У меня тут милота