Плохой мальчик

Глава 63

Марина Чемезова

Анжей оставляет меня внизу, в машине.

— Сиди здесь, — говорит он твёрдо. — Я быстро проверю квартиру, посмотрю, что и как…

— Но… — пытаюсь возразить я.

— Марина, пожалуйста. Так будет безопаснее. Жди меня тут…

Он хлопает дверью, быстро поднимается по лестнице. Я остаюсь одна, сжимаю руки на коленях, смотрю в окно. Внутри всё дрожит от страха, от тревоги, от ощущения, что мы попали в какую-то безумную игру, где правила меняются каждую минуту.

Минуты тянутся бесконечно. Я то и дело поднимаю глаза к окну его квартиры, но это очень высоко, отсюда я точно ничего не увижу…

Вдруг дверь подъезда резко распахивается. Анжей выбегает оттуда бледный, с искажённым лицом, кулаки сжаты так, что побелели костяшки. Он почти скатывается по ступенькам, замирает на секунду, осмотревшись, потом бежит к машине.

— Всё перевернули, — хрипло бросает он, садясь в машину и задыхаясь, захлопывает дверь. — Ноут спиздили. Айса нет… С-с-сука…

Его голос дрожит. Он смотрит прямо перед собой, но, кажется, ничего не видит.

Вина, злость, отчаяние — всё смешалось в его чёрных глазах.

— Я должен был что-то предпринять. Не надо было его тут оставлять… Это моя вина…

— Анжей, — я осторожно касаюсь его плеча. — Ты не мог знать. Никто не мог.

Он резко поворачивает голову, смотрит на меня. В его взгляде я вижу боль, которую он не может скрыть.

— Если с Айсом что-то случилось…

— Мы найдём его, — твёрдо говорю я. — Вместе. Обязательно найдём… С ним ничего не случилось, родной… Ты под кроватью смотрел?

— Всю квартиру осмотрел… Нигде нет…

— Значит, будем искать на улице…

Он кивает, достаёт свою сим-карту, вставляет в мой телефон. Быстро заходит на свою страницу и набирает сообщение той самой женщине. Но экран мигает: «Сообщение не доставлено».

— Пиздец… — тихо произносит он.

— Что такое? — спрашиваю я.

— Она меня заблокировала. Видимо, кто-то надавил. Или просто не хочет ввязываться. В любом случае, помощи оттуда не будет…

Я молчу. Смотрю вдаль, мимо домов, мимо деревьев… И вдруг замираю. Возле мусорных баков, чуть в стороне, что-то шевелится. Маленькое, лохматое, дрожащее. И белое…

Я тут же выскакиваю из машины.

— Ты куда, Марин?! — кричит Анжей.

Но я уже бегу. Подлетаю к бакам, опускаюсь на корточки.

— Айс! — поднимаю щенка с земли, прижимаю к груди. Он мокрый, грязный, дрожит, но жив. — Боже, слава богу…

Анжей подбегает ко мне, замирает на мгновение, потом опускается рядом.

— Живой… — шепчет он, гладя Айса по голове. — Живой… Я за тебя капец испугался, бандит…

Мы забираем щенка, садимся обратно в машину. Айс, согревшись, начинает лизать мне руки, тихо поскуливает.

— Надо его высушить, накормить, — говорю я…

— Сначала другое, — Анжей достаёт телефон. — Нужно связаться с Илюхой, пока ему не перекрыли кислород…

Он набирает номер.

— Илья, это Анжей. Что у тебя? Есть что-нибудь?

Пауза. Я слышу, как кто-то говорит на том конце провода.

— Да? Где? В ЗАГСе? Понял… Да, понял…

Вбивает в навигатор что-то…

— Всё, договорились. Отключаюсь… Скинь эту справку мне сюда… Да-да…

Анжей отключает звонок, поворачивается ко мне.

— Он нашёл справку о смерти в ЗАГСе. Нужно ехать…

Я киваю, прижимая щенка к себе…

Мы мчимся в сторону той самой больницы, где эту справку выдали. Айс сидит у меня на коленях, я глажу его, шепчу что-то успокаивающее. Анжей ведёт машину резко, обгоняет, нервничает… Я вижу, что его мотает внутри. И мне так дико жаль, что это всё происходит с ним… С нами.

Почти сразу когда мы залетаем в больницу, регистратор за стойкой смотрит на нас с недоверием.

— У вас есть официальное разрешение? — строго спрашивает она.

— Нет, но справка имеется, вот мой паспорт, — отвечает Анжей. — Мне нужно узнать, как умерла моя мать…

— Без разрешения я не имею права предоставлять такую информацию.

Анжей начинает закипать.

— Послушайте, — его голос звучит жёстко. — Я имею право знать правду. Дайте мне доступ к системе. Сейчас же.

Женщина выпрямляется, скрещивает руки на груди.

— Молодой человек, я не обязана подчиняться вашим требованиям. Если у вас нет официального судебного запроса или хотя бы заявления, заполненного по форме, я ничем не могу помочь.

— Анжей, — я беру его за руку. — Подожди…

Подхожу ближе к стойке, смотрю женщине в глаза.

— Пожалуйста, — говорю тихо, но твёрдо. — Нам очень нужна Ваша помощь. Мы не ищем проблем, мы просто хотим понять, что произошло. Кто-то подделал документы, скрыл правду о смерти его мамы. Если Вы поможете нам, мы сможем разобраться. Пожалуйста… Помогите…

Женщина смотрит на меня с жалостью, потом на Анжея, на Айса, который тихо поскуливает у меня на руках. Её лицо смягчается.

— Хорошо, — вздыхает она. — Подождите минуту.

Она садится за компьютер, берёт у нас телефон с этой справкой, начинает искать. Мы стоим молча, едва дыша. Анжей сжимает мою руку.

— Вот, — наконец говорит женщина. — Нашла… Вроде бы… Александра Юрьевна Чернова… 1986 года рождения…

Она смотрит на экран, хмурится.

— Странно… — бормочет она. — Освидетельствование по дате не совпадает с временем смерти и нахождением тела в больнице. Оно уже было в морге на тот момент… Уже как неделю было в морге…

— Что это значит?

— Не знаю… Будто кто-то забил информацию уже после, но у нас так не положено… Ждите тут…

Мы переглядываемся, Анжей бледнеет на глазах… И я тоже чувствую, как к горлу подступает ком. Это всё не догадки вовсе, это та самая горькая правда, которая способна разломать твоё сердце на части...