Плохой мальчик

Глава 42

Марина Чемезова

Несколько секунд требуется, чтобы он понял, кого перед собой видит. То ли последствия алкоголя, то ли его испорченного настроения.

— Зря ты пришла, Марина… Уходи…

Я стою перед ним, дрожа всем телом, и не могу поверить, что он действительно говорит мне это. В груди что-то сжимается, будто невидимая рука стискивает сердце. Воздух вокруг кажется густым, почти осязаемым, я дышу прерывисто, с трудом втягивая его в себя.

— Почему? — шепчу я дрожащим голосом, делая шаг к нему. — Я… я просто хотела тебя увидеть, Анжей…

Он отступает, почти отшатывается, и идёт к двери своей квартиры, держась от меня на расстоянии. Но даже так я улавливаю шлейф алкоголя, что тянется за ним, кажется, аж с первого этажа.

— Марина, тебе лучше уехать, — его голос звучит жёстко, почти холодно.

— Но почему? — я чувствую, как к горлу подступает ком. — Что случилось? Ты же обещал…

Он не отвечает. Резким движением дёргает ручку двери, но та, видимо, снова захлопывается, он чертыхается. В этот момент из-за двери раздаётся радостный лай, и когда он повторно опускает ручку, на лестничную площадку выскакивает Айс. Он тут же бросается ко мне, тычется мокрым носом в мои штаны, виляет хвостом.

Я машинально опускаюсь и беру его на руки, глажу мягкую шёрстку, но взгляд не отрываю от Анжея. Его силуэт в тусклом свете лестничной клетки кажется ещё более резким, угловатым. Тени ложатся на лицо, подчёркивая линию скул, изгиб губ… И он кажется мне таким злым и измотанным, что я машинально проглатываю ком.

— Почему ты прогоняешь меня? — мой голос дрожит, в глазах собираются слёзы. — Что я сделала не так?

Анжей резко оборачивается. Его лицо искажает какая-то внутренняя борьба, но потом черты снова становятся жёсткими. Я уже видела его таким в тот вечер.

— Уходи, — повторяет он. — И не задавай лишних вопросов.

Не выдерживаю. Делаю рывок вперёд и всё-таки обнимаю его, прижимаюсь к груди… и тут же отшатываюсь, словно в меня на скорости влетело что-то острое. У него на шее свежий след помады, а от одежды отчётливо пахнет чужими женскими духами. Я чувствую это так ясно, что дышать становится больно…

Внутри всё вскипает. Обида, ярость, разочарование — всё это смешивается в один клубок. И каждое нервное окончание на теле реагирует по-своему…

— Ты был с другой?! — кричу я, срывая горло до хрипа, и слёзы уже текут по щекам. Их не остановить. — Ты… ты…

Не договорив, начинаю бить его кулаками в грудь, плечи, куда попадаю. Щенок испуганно спрыгивает с моих рук на пол и отбегает в сторону.

— Как ты мог?! — задыхаюсь от слёз и ярости. — После всего, что было… после того, как ты говорил мне…

Внезапно он резко хватает меня за запястья, притягивает к себе и впивается в губы поцелуем. Жёстким, жадным, почти болезненным. Я пытаюсь вырваться, но он держит крепко. И алкоголь тут же проникает в мою слизистую, когда он вторгается языком в мой рот, но я больше не чувствую его своим. Наоборот — абсолютно чужим для меня человеком.

Этот поцелуй, как электрический разряд. Я толкаюсь — толкаюсь. Бьюсь, словно птица в клетке. По венам будто бегут светлячки: вспыхивают, гаснут, снова загораются, разбрасывая искры по всему телу. Он касается меня, завладевает моим пространством. В животе лопаются пузырьки — тысячи крошечных взрывов, от которых перехватывает дыхание. Его руки опускаются ниже… Жадно сжимают меня, пока я пытаюсь их оторвать от себя… Бабочки с трепещущими крыльями взмахивают внутри, заставляя кожу гореть там, где он касается меня.

— Ты был с другой?! — задыхаясь, повторяю я, когда он на мгновение отпускает мои губы.

Но он не даёт мне договорить — снова целует, теперь уже в подбородок, шею, шепчет хрипло:

— У меня только ты, Марина. От тебя крышу рвёт, с ума схожу… Не хочу ни с кем, только с тобой хочу. Слышишь? Только с тобой…

Его руки уже скользят под мою кофту. Каждое прикосновение, как новая доза: кожа вспыхивает, отзывается мурашками, которые бегут дорожкой вслед за его пальцами. Я знаю, это плохо, но продолжаю нуждаться в нём. Он проводит ими вдоль позвоночника, и я невольно выгибаюсь навстречу, несмотря на всю свою злость.

Я скулю в его руках, пытаюсь оттолкнуть, но он только сильнее прижимает меня к себе. Его дыхание горячее, прерывистое, губы снова находят мои — на этот раз поцелуй не такой жёсткий, но ещё более жадный, всепоглощающий. Потому что я ощущаю неспособность выбраться из этой ловушки. Будто я в капкане… и мне больно. Очень больно…

— Пусти… — шепчу едва слышно, но мой голос звучит неубедительно даже для меня самой.

Он резко снимает с меня кофту. Его пальцы скользят по спине, вызывая волну мурашек, спускаются ниже, очерчивают изгиб талии. Я чувствую, как внутри всё горит — смесь обиды, гнева и чего-то ещё, чего я не хочу признавать. Это что-то сильнее меня… Оно заставляет моё сердце биться чаще, а дыхание — сбиваться. Оно заставляет моё тело вспыхивать как птица Феникс.

Я вся в соплях, слезах. Даже в его объятиях чувствую себя униженной и брошенной… Я чувствую себя никем.

— Посмотри на меня, языкастая, — хрипло шепчет он, заставляя поднять глаза. — Никого больше нет. Поняла?

Я не понимаю его… Зачем же он так со мной поступает? Зачем так говорит, а сам приходит в чужой помаде… Почему выгонял, а теперь не отпускает…

В его взгляде — искренность, отчаяние, страсть. Он говорит это так, будто сам пытается в это поверить. И я… я начинаю сомневаться в своих выводах. Может, я что-то не так поняла? Может, это всё не то, чем кажется?

Он снова целует меня… На этот раз мягче, но так же горячо. Его губы исследуют мои, дразнят, заставляют отвечать. Язык скользит по нижней губе, и по телу пробегает новая волна дрожи… На этот раз не от сопротивления, а от желания. Ведь живот уже давно стянуло в плотную воронку. И я не могу это контролировать…

Руки Анжея скользят ниже, расстёгивают джинсы… Я ещё пытаюсь сопротивляться, но силы покидают меня. Внутри всё горит, смешиваются боль, обида и непреодолимое желание быть рядом с ним, несмотря ни на что. Каждая клеточка моего тела тянется к нему, жаждет его прикосновений, его тепла.

Наконец он полностью раздевает меня, берёт на руки — бережно, но властно… Сжимает мою попу и, не переставая целовать, несёт в сторону спальни. Я прижимаюсь к его груди, слушаю, как бешено бьётся его сердце, так же, как и моё. В голове — туман, в теле — лёгкость, будто я вот-вот взлечу. Но его руки держат крепко, уверенно, не дают оторваться… И я чувствую, как срастаюсь с ним своими корнями. Я чувствую, как сильно его…