Плохой мальчик

Глава 45

Марина Чемезова

Мне так больно под ним… И не только внизу, но больше всего — в сердце…

Я дышать не могу, понимая, что он хотел от меня отказаться. Или всё ещё хочет? Боже… Мы ведь уже делаем это… Он на мне. Во мне… и меня всю трясёт от ощущений.

Анжей медленно выдыхает, проводит ладонью по моему лицу, заправляя прядь волос за ухо. Его прикосновение такое нежное, что у меня на глазах выступают слёзы.

— Успокойся, — шепчет он. — Дыши…

Он наклоняется и целует меня, на этот раз совсем иначе, чем раньше… Мягко, трепетно, будто я самая хрупкая вещь на свете. Его губы едва касаются моих, дразнят, исследуют, заставляют сердце биться чаще. Я отвечаю на поцелуй, запутываюсь пальцами в его волосах, притягиваю ближе.

Анжей двигается осторожно, словно боится меня напугать. Его руки скользят по моей спине, плечи, шее — везде, где касаются, остаётся след из мурашек. Я чувствую его дыхание на своей коже, когда он спускается поцелуями к шее, слегка прикусывает мочку уха. По телу пробегает волна дрожи, и я невольно выгибаюсь навстречу его ласкам.

— Тише, маленькая, — шепчет он, уловив моё волнение. Чуть притормаживает, тяжело дышит. — Всё хорошо. Я рядом.

Он чуть приподнимается, придавив мои руки к подушке над головой. Смотрит на мою грудь… В его взгляде — восхищение, возбуждение, нежность. Он проводит кончиками пальцев вдоль ключиц, очерчивает линию плеч, будто запоминая каждый изгиб. Двигается медленно, шипит…

— Ты такая, блядь, красивая, — говорит он, и в его голосе столько искренности, что у меня перехватывает дыхание. Опускается, отпустив мои руки. — Обними меня… — просит ласково.

Алкоголь всё ещё даёт о себе знать — движения Анжея иногда теряют плавность, он чуть сильнее сжимает мои плечи, чуть резче притягивает к себе. Но каждый раз, уловив малейшее напряжение с моей стороны, он тут же смягчается, замедляется, осыпает моё лицо поцелуями, шепчет какие-то ласковые глупости. О том какая я нежная, какая гладкая и приятная везде… Что я его Марина… И что другой ему не надо…

Я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Бросаю руки внахлёст на его спину. Он начинает двигаться ещё жёстче. Мы хлюпаем. Его губы снова находят мои, на этот раз поцелуй становится глубже, но всё ещё невероятно нежным. Я чувствую, как напряжение постепенно покидает меня, уступая место чему-то новому, неизведанному, волнующему.

Анжей двигается, кажется, в такт моему сердцу, уже не давая мне времени расслабиться. Я чувствую всю его мужскую силу… В какой-то момент я невольно напрягаюсь, и он тут же останавливается.

— Посмотри на меня, — просит он.

Я открываю глаза. В темноте его лицо кажется особенно выразительным: напряжённый взгляд, слегка приоткрытые губы, капли пота на виске.

— Всё хорошо? — спрашивает он, и я киваю.

— Да… Просто…

— Больно?

— Нет… — лгу я, сглатывая.

Он касается ладонью моей щеки.

— Никогда не ври, если больно…

— Угу… — выдыхаю с волнением… Не хочу отпускать его, даже если внизу чувство, словно в меня вонзили острый нож…

А потом я чувствую его пальцы снизу… Мокрые, горячие… Шероховатые… Которые начинают гладить меня, вызывая так много дополнительных ощущений… Я жмурюсь, закусив губу…

Двигаюсь им навстречу… Он просит так не делать…

— Извини…

— Я не хочу раньше тебя кончить, малыш… Давай…

Слышу его и просто дышу, запрокинув голову. Пытаюсь правильно охарактеризовать то, что испытываю, но в голове настоящий хаос. А потом эта лавина несётся на меня и обрушивается, заставляя задрожать и застонать ему прямо в рот…

Он кусает мою нижнюю губу, продолжая гладить меня… И толкается снова…

Раз-два… Три… И я чувствую, как он выходит из меня, а мне на живот и лобок льётся что-то горячее… Густое…

Боже… Я дышу через раз, воздуха мало…

— Я… Всё… — выдыхаю, растекаясь по кровати, словно лужица… Под веками до сих пор что-то сияет… В голове трепыхаются светлячки… В животе разливается сладкая истома, заглушая те самые болезненные ощущения растяжения внизу. Я будто в раю…

— Я знаю, — он улыбается, и эта улыбка такая тёплая, что внутри всё тает…

Он целует меня снова, на этот раз рвано, и я полностью отпускаю контроль. Всё вокруг исчезает: есть только его руки, его губы, его дыхание, смешивающееся с моим. Он ложится рядом на бок, прижав меня к себе…

Мы лежим в темноте, тяжело дыша. Его рука всё ещё лежит на моей талии, пальцы лениво рисуют какие-то узоры на коже. Я прижимаюсь к нему, слушая, как постепенно успокаивается его сердцебиение.

Тишина вокруг кажется живой — она наполнена нашими неслышными мыслями, невысказанными словами, новой близостью, которая только что родилась между нами... Но и болью. Адской, невыносимой… Такой, будто нас обоих рвут как по-живому…

Я провожу пальцем вдоль его ключицы, ощущая под кожей биение пульса. Он чуть поворачивает голову, и я чувствую его дыхание на своей макушке.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает он.

— Да, — я улыбаюсь, хотя он не может этого видеть. — Более чем…

Он крепче прижимает меня к себе, целует в висок.

— Спасибо, — шепчет так, будто это самое важное слово на свете.

Я не отвечаю, просто закрываю глаза и слушаю, как успокаивается мир вокруг.

Мы молчим долго — минуты, часы, вечность… Но в этом молчании больше слов, чем в самых длинных разговорах. И я знаю, что бы ни случилось дальше, этот момент останется со мной навсегда…