Последняя из древнего рода 2. Тень забытых клятв

Глава 30

Портал за моей спиной закрылся в тот момент, когда Рэдвел рванул вперёд на одиноко стоя́щую мужскую фигуру… незнакомец был похож на человека, но человеком он определённо не был.

После мягкого дождя Зеленоскала мы вновь оказались под хлещущим ливнем и пронизывающим ветром, но я даже не обратила на это никакого внимания, потому что пошатнулась от давящей силы этого незнакомца… чистое зло, от которого перехватывало дыхание, а сердце сдавливали ледяные оковы ужаса… это дархин… точно он! И на гобелене было очень похожее на него изображение!

Клинок Виртэна, выхваченный из ножен, окутался искрящей синевой родовой магии Рэдвел, и он обрушился на дархина с яростью урагана. Его клинок напоролся на мерцающую тьму оружия дархина с оглушительным скрежетом, и двое мужчин сошлись в смертельной схватке. Ударной волной от их столкновения, ринувшихся в бой древогорцев просто разметало по каменной площадке, а я устояла лишь благодаря поддержке лорда Рэйста и Суара, которые так и не отходили от меня ни на шаг.

Скользнула взглядом по полю бою, и внутри всё похолодело от ужаса.

Лорд Эйшар лежал на мокрых камнях, светлые волосы прилипли к бледным щекам, вся одежда была в крови, нога странно вывернута, его тело дрожало от боли и напряжения при каждой попытке подняться, но лорд не сдавался и упрямо цеплялся за камни, стараясь встать на ноги.

– Леди Эллия, вы весьма вовремя, но могли бы и поторопиться, – прорезались в его голосе ехидные нотки… если не перестаёт язвить, значит, жить будет, – вы уж окажите гостеприимство незваному гостю, как вы умеете…

Лорд Дарвуд поднимался на ноги с другой стороне площадки, одна его рука висела безжизненной плетью, а сам он выглядел так, словно под горный обвал попал и с трудом из-под него выбрался. Вскинул целую руку в приветствии, сверкнул улыбкой и похромал в сторону дархина, которого весьма успешно сдерживал Виртэн.

Это в поединке с Арием, глава рода лучших телохранителей не применял магию, и особо не демонстрировал никаких умений, о которых была наслышана вся Теорсия, а вот сейчас Виртэн бился в полную силу, не щадя ни себя, ни противника, но всё равно ему не удавалось пробить защиту дархина.

Баур, словно подтверждая своё прозвище, щеголял рваной раной на лбу, из которой сочилась кровь, его лицо было перемазано грязью и кровью, но он уверенно стоял на своих двоих и помогал подняться лордам драконам.

Это же ужас просто! Если всего лишь один дархин разметал, как нашкодивших щенков, цвет Теорсии и Поднебесной, то что будет, если они все вырвутся на свободу?

Как можно победить этот леденящий ужас во плоти? Как можно убить тень, вырвавшуюся из первозданной тьмы?

У Виртэна это пока не получалось, но ему на помощь уже спешили древогорцы, оправившиеся от неожиданно мощного удара, и даже не думая страшиться той удушающей силы, которая волнами расходилась от дархина, да и самого дархина они тоже особо не боялись. Арий Беспощадный, совсем немного уступающий в росте этому бледнолицему кошмару, но в ширине превосходящий его вдвое, с низким рыком бросился в атаку. Его посох угрожающе сверкнул острыми навершиями, и в могучих руках сильнейшего древогорца это было воистину грозное оружие. Сила гор, воплощённая в его мощной фигуре, чувствовалась даже сквозь эту прокля́тую тьму.

– Леди Эллия, ваши помощники, конечно, внушают уважение и страх уже одним своим видом, но противник у них… такой… маловпечатлительный, – оживился лорд Эйшар, внимательно следя за схваткой, и развернулся ко мне спиной… Великие Боги! Что у него со спиной? Как он ещё в таком состоянии шутить умудряется? – Без вашей помощи никак...

Я это понимала. Понимала, что против дархинов бессмысленна сталь и магия, сокрушить их может лишь первозданная сила жизни, да посохи древогорцев, но напитанные родовой силой Гэррош.

Страх сменился злостью, даже яростью, и сила мгновенно отозвалась на мои эмоции. Вокруг меня вспыхнуло изумрудное сияние, намного ярче и насыщеннее, чем обычно. Оно пульсировало в такт биения моего сердца и волной разлилось по площадке, отгоняя мрак и удушающую тьму дархина.

Это была не просто родовая сила Гэррош, это было нечто более древнее и глубокое, это была та самая сила, которая могла удержать и уничтожить первых и единственных творений Тёмного Бога. Сила, которая давала жизнь каждому ростку, которая напитывала корни деревьев, первозданная сила жизни пробудилась на угрозу первозданной тьмы… она пробудилась, вызванная моим страхом за тех, кого я любила, и кто стал мне дорог. Гнев, ярость, отчаяние – всё смешалось, питая изумрудное пламя возмездия, что начало разгораться внутри меня.

Дархин, с лёгкостью отбиваясь от атак Виртэна и древогорцев, словно почувствовал всплеск моей силы, и его взгляд безошибочно метнулся ко мне… я вздрогнула от той тьмы, которая клубилась в глубине его совершенно чёрных глаз, а ещё в его взгляде промелькнуло узнавание и предвкушение. Тонкие губы растянулись в убийственно холодной усмешке и его мерцающий клинок замелькал с удвоенной скоростью… в принципе, не удивительно. Дархин почувствовал ту силу, которая сотни лет сковывала его волю и лишала свободы… само собой, он хочет быстрее завершить бой и уничтожить меня – единственную силу, способную противостоять ему. Я была для него угрозой.

Но мне сейчас было плевать на все тёмные мысли этой бледной поганки. Во мне бурлила сила, струилась по венам обжигающим пламенем, и я пока не знала, что именно мне делать, но знала одно – никто не смеет нападать на моих друзей, да ещё и калечить их!

Схватка бушевала, превращая забытое Богами место в кипящий котёл боли и ярости. Древогорцы, могучие и несгибаемые дети гор, бились с дархином не на жизнь, а на смерть. Их боевые посохи, выкованные из закалённого сердца вековых деревьев, были единственным оружием, способным хоть как-то коснуться этого порождения тьмы. Каждый удар посохом, пропитанный силой стихий и древними словами, был способен сокрушить камень и металл, но дархин был нереально быстр… словно все эти столетия заточения, он только и делал, что ловкость и силу тренировал. Он двигался с невероятной скоростью, нечеловеческой грацией, а его клинок не только успевал отбивать сыплющиеся на него со всех сторон удары, но и наносить ответные. Он отбивал атаки древогорцев с такой силой, что несокрушимых горцев отбрасывало на камни. Посохи лишь рвали его чёрную накидку, оставляя на бледной коже лёгкие царапины, которые затягивались на глазах, или сила ударов древогорцев была просто ничтожна мала, чтобы нанести настоящий вред существу, созданному божественной волей и восставшему из небытия.

Арий, не выдержав такого издевательства над своей непобедимостью, с оглущающим рыком бросился вперёд, крутанулся, и его посох был направлен прямо в грудь дархина… сила удара была такова, что с лёгкостью бы разнесла и скалу в мелкую крошку… казалось, даже непогода притихла, с любопытством ожидая результата… но дархин лишь усмехнулся и его взгляд вспыхнул тёмным пламенем. Он сделал едва заметный выпад, просто перетёк в сторону и отбил посох Ария с такой силой, что того отбросило назад. Вождь древогорцев, массивный, как скала, пролетел через всю площадку, сбил по дороге Баура и рухнул на камни, гулко приложившись головой… потерял сознание, обмяк, и его боевой посох с глухим стуком выпал из ослабевших рук.

Баур резво вскочил на ноги и бросился к Арию, ощупывая его.

– Жив… только тут камень треснул, – удивление в голосе Баура сложно было описать словами.

Древогорцы замерли, не в силах поверить в произошедшее, и Виртэн вновь остался один на один с дархином. Это стало последней каплей.

– Держитесь! – закричала я изо всех сил, вскинула руку и ударила по ней ладонью, всё, как и учил Дарт… вся сила, что кипела внутри, вырвалась наружу ошеломляющей волной, сметающей всё на своём пути.

На ногах остались лишь Рэйст и Суар, потому что они за моей спиной стояли, и Виртэн, которого родовая сила Гэррош за своего приняла и стороной обошла. А вот дархин хоть и устоял на ногах, но едва ли не в пещере оказался… не стоило ему, вообще, оттуда вылазить!

Не теряя драгоценного времени, я к посоху Ария бросилась. Изумрудные ленты магии, яркие и живые, послушно вырвались из моих рук, скользя юркими змеями по древку и плотно оплетая посох… посох начал сиять, сперва несмело, но с каждой секундой он набирал яркость и напитывался силой.

– Виртэн! Лови! – крикнула я, и со всей дури запустила в него сияющей деревяшкой… ну, меткость никогда не была моей сильной стороной, да и высоковато он пошёл, но для Рэдвела это не было проблемой… он бросил на меня короткий взгляд, неодобрительно качнул головой… вот здесь я немного не поняла, что именно ему не понравилось – моя криворукость, или то, что я в портал за ними попёрлась, а не в Зеденоскале осталась… склоняюсь ко второму, потому что посохом он завладел в прыжке, одновременно уходя от удара дархина, на лице которого впервые проступили эмоции – убийственная ярость.

– М-да, леди Эллия, тренировки вам не помешают, – подал признаки жизни лорд Эйшар, мог и промолчать, если честно. – Эй вы! Ну те, которые все в мехах не по погоде! Под руку к Рэдвелу не лезьте, мешаетесь только!

Древогорцы особо не возражали, одарили тяжёлыми взглядами лорда Эйшар, который всё так же на полдороги к Тартасу находился, и которому плевать было и на древогорцев, и на их взгляды… он, вообще, на них внимания не обращал, напряжённо следя за схваткой.

Дархин, с его нечеловеческой скоростью, атаковал первым. Его мерцающий клинок расплывался в воздухе, оставляя за собой чёрный шлейф тьмы. Удары были молниеносными и непредсказуемыми, и каждый из них мог стать последним для Виртэна. Он двигался, словно был соткан из мрака, не ступая, а плавно скользя по мокрым камням.

Рэдвел был его полной противоположностью, но не менее смертоносным. Его ловкость и скорость были поразительными и превосходили человеческие возможности. Он не уклонялся от атак дархина, он просто оказывался в другом месте – один удар пронёсся в миллиметре от его уха, второй попал в пустоту, хотя секунду назад там стоял кареглазый лорд, и клинок просто обязан был вонзиться ему в сердце.

Сияющей яркой зеленью посох в его крепких руках был не просто оружием – он был одновременно и щитом, и клинком. Каждый выпад дархина Виртэн встречал посохом, и тот лёгким, почти нежным движением не только отбивал атаки мерцающего клинка, но и отражал ту мощь, с которой они были нанесены. Изумрудное сияние сталкивалось с первозданной тьмой клинка, ничуть не уступая ей в силе, сдерживая и разрушая её.

Дархин прищурился, словно понимая, что не просто встретил равного противника, а сейчас бьётся с тем, кому по силам уничтожить его. Наполненный тьмой взгляд метнулся ко мне, потом на посох в руках Рэдвела, и эта бледнолицая тварь с удвоенной силой ринулась на Виртэна.

Рэдвел защищался, выжидая удобный момент… подстраиваясь под ритм и движения своего противника, он ждал… клинок дархина взлетает вверх и Виртэн успевает между ударами сердца перехватить посох, крутануться, и сияющий посох, набравший чудовищную инерцию, вонзается в грудь дархина… который опустил не верящий взгляд вниз, на посох, потом согнулся, его клинок вылетел из руки, неестественно красивое лицо исказилось в гримасе боли и удивления… он пошатнулся, его ноги подкосились, и он медленно начал оседать на землю… его тело, которое ещё мгновение назад было вполне материальным и уверенно махало клинком, начало истончаться… изумрудная магия тонкими нитями проявилась под кожей дархина, разрушая его суть изнутри.

Тёмный туман… не дым, а именно зыбкий туман, сотканный из мрака небытия божественной силой Дархэйлера, начал подниматься от его кожи, растворяя волосы и смазывая черты лица… пугающая красота исчезала у нас на глазах, превращаясь в призрачные нити тумана, растворяющимися без следа и оставляющими после себя лишь жуткую пустоту.

– Долго тянул, Рэдвел, два раза возможность для хорошего удара пропустил, – смазал радость победы лорд Эйшар.

Древогорцам было всё равно – они громко приветствовали победу Рэдвела, который не обращая ни на кого внимания, в два шага около меня оказался.

– Лия, я же тебя просил! – прошипел на меня тот, кто обычно лишь нежность и заботу проявлял… честно говоря, я сначала не уловила суть претензий…

– Рэдвел, вынужден признать, я бы от помощи не отказался, – поморщился лорд Эйшар, стараясь принять более выгодную позу, – а возмущаться можно и в Жемчужном, вот прям возле моей кровати можете отношения выяснять, пока леди Гэррош будет меня волшебными зельями лечить! Если что, я на её стороне буду, без её силы этого упыря мы бы не одолели!

– Именно так и сделаем! – рявкнул Рэдвел и принялся приказы налево и направо раздавать, выплёскивая своё раздражение.

Часть древогорцев, которые лишь царапинами да ушибами отделались, оставил возле пещеры охранять вход. Представители Поднебесной, у которых после исчезновения дархина регенерация на полную силу заработала, позаботились о защитном контуре, и вход в пещеру замерцал сложными плетениями, которые я под контролем Виртэна напитала силой. Посохи древогорцев, которые оставались, я тоже оплела лентами… на всякий случай.

Я тратила силы, не жалея, стараясь максимально обезопасить древогорцев.

Меня уже пошатывало, не только от опустошения своего резерва, но и от пережитого ужаса… да и вообще, как-то слишком насыщенный день получился. А ведь ещё предстояло переместиться в Жемчужный и позаботиться о раненных, которых было до безобразия много.