Последняя из древнего рода 2. Тень забытых клятв

Глава 49

Проснулась я рано… по-моему, нервничать и переживать я начала ещё во сне — пусть и не было никакого повода для этого, но я всё равно мандражировала.

Жемчужный уже на ногах был, окутанный радостным предвкушением, суетой и ароматом жареного мяса, который от ворот доносился… а у меня любопытство достигло максимальной отметки. Улучив мгновение, когда леди Аэрита с Лиарой сошлись в споре по поводу моей причёски, а Гретта между ними замерла с лентами в руках, я всё же решила одним глазком подсмотреть, что же там такое грандиозное приготовили.

Мне уже почти удалось прокрасться за дверь, как этот слишком бдительный комок шерсти осуждающим тявканьем разразился!

– Предатель! – невольно вырвалось у меня.

Под обвиняющими взглядами Аэриты, Лиары и даже Гретты стало стыдно. Клятвенно пообещала, что больше такого не повторится… тем более до момента принесения клятв совсем ничего не осталось – как только, собственно, жених появится, так и начинать можно будет.

Леди вроде и поверили, но решили от меня ни на шаг не отходить. Потому открывать лесную тропу для жителей Лесной и Залесья мы отправились дружной компанией.

На свадьбу своей госпожи жители деревень едва ли не полным составом прибыли – все нарядные, радостные… В воздухе зазвенел смех, посыпались пожелания, а я опять начала переживать: хватит ли всем места и угощений? Рассчитывали ли на такое количество народа?

Бросила настороженный взгляд на леди Эйшар и она ответила мне лёгким кивком и безмятежной улыбкой. Значит, рассчитывали. Тем более крестьяне не с пустыми руками прибыли, а с телегами, полными угощений. Гретта тут же бросилась за госпожой Шарн.

А мне оставалось самое важное сегодня – открыть переход к Виртэну.

Деревья окутались изумрудными лентами, и тропа сама путь к моему сердцу проложила… только вот в Жемчужный перешло намного больше народа, чем уходило.

Виртэн мгновенно оказался рядом, прижал к себе и долго не отпускал, пока уже лорд Марк Рэдвел не хлопнул его по плечу, требуя обнять свою будущую родственницу, меня, то есть.

– Родная, позволь представить господина Шэйна Лирста, моего старого друга и лучшего мастера боя на клинках в Теорсии и за её пределами, – сказал Виртэн, когда к нам подошёл высокий мужчина в возрасте, с суровыми чертами лица и с чёрной повязкой, полностью закрывающей один глаз. Его наполовину седые волосы были собраны в низкий хвост, на поясе висел меч, а единственный глаз смотрел на меня пронзительно-остро.

– Рада приветствовать вас в Жемчужном, господин Лирст, – с улыбкой поприветствовала этого сурового мужчину, судя по всему, одного из наставников будущих воинов, наёмников и телохранителей.

– Рад познакомиться с вами, прекрасная леди, – галантно склонился к моей руке мужчина. – Вы зажгли в глазах Вирта свет надежды и любви, но и ваши горят ответными чувствами… пусть Боги благословят ваш союз.

Лорд Марк тихонько попятился, к Драху Ловкому пристроился и о чём-то с молодым древогорцем зашептался… судя по всему, древогорцы с правильной ноты начали своё возвращение в большой мир долинников. Кто их ещё так поймёт, как не те, кто испокон веков на защите слабых стоял и для кого «долг и честь» – не просто красивые слова.

– А это кто? – кивнула я на мужчину с одухотворённым лицом, правда, с испуганным взглядом, в светлых развевающихся одеждах. Рядом с ним Арий Беспощадный возвышался, без труда удерживая на плече внушительных размеров кусок скалы, правда, кусок этот был идеально прямоугольной формы.

– А, это… – как-то замялся лорд Эйшар и бессовестным взглядом заметался по своим соратникам в поисках поддержки.

Благородные лорды выглядели помятыми, зеленовато-бледными и с признаками страдания на лицах, в связи с чем приходить на помощь не спешили.

– Это жрец из Храма всех Богов Подгорного Царства и малый алтарь оттуда же, – взял на себя ответственность Виртэн как глава рода самых храбрых и отважных воинов. Он разительно отличался от прочих: был бодр и свеж. — Мы решили, что так торжественнее будет… – всё же скатился он в оправдания под моим непонимающим взглядом.

– Вы что? Умыкнули храмовника у гномов? – сперва леди Аэрита пыталась ещё сдержать смех, но это у неё не получалось. – Ран, любимый, твоя идея?

– Идея, вообще-то, Тиана была, я лишь портал в Скальный открыл и с Карием договорился, – удивлённо посмотрел лорд Тшерийский на жреца, словно впервые его видел. – А вот музыкантов из королевского дворца в Аскарионе похитить была идея твоего родственника… – с ещё большим удивлением посмотрел он на кучку жмущихся друг к другу мужчин с инструментами в руках. – Мы больше нигде не были?

– Лорд Родерик предлагал ещё к ушастым заглянуть, но мы не нашли причину для этого, – виновато пожал плечами красноволосый дракон.

– А я говорил, что не надо было этот сергин вашего уважаемого господина Хошер с моей настойкой мешать! Будто и так приключений им мало! Вы хоть помните, что вчера сокровищницу лорда Дарвурда едва ли не штурмом брали? – довольно бодро и крайне издевательски заявил дедушка Дарт. По внешнему виду которого было понятно, что для себя чудесное зелье он захватил, а вот для других специально забыл. В смысле, у него на лице никаких последствий бурно проведённой ночи не наблюдалось.

– Когда это? – встрепенулся тот, чья сокровищница едва ли не подчистую была вынесена.

– Перед самым рассветом. Лорд Эйшар назвал вас жадным, а вы решили доказать обратное и за какой-то бездной в сокровищницу поперлись, чтобы сундук с золотом в оплату зелий притащить! – с ухмылкой припечатал его Дарт.

– Но вы, лорд Дарвурд, были уже в таком состоянии, что сами же в своих защитных плетениях запутались. Там охранки взвыли, и атакующие заклинания в нас полетели, – продолжил Виртэн со смехом.

– Точно! Я же ещё щиты к магическим потокам привязывал! – обрадовался лорд Тшерийский.

Леди Аэрита просто согнулась от смеха. Я тоже рассмеялась, и мне этих беспокойных искателей приключений совершенно не жалко было бы, даже если бы их каким-нибудь заклинанием в воспитательных целях приложило! А ещё я поняла, что сергин – это действительно страшная вещь!

– Идёмте, болезные, я ещё вчера отвар для вас сделал. Не будете же вы на свадьбе упырями стонать! – хохотнул Дарт, а потом окинул толпу страждущих и добавил: – Хотя на всех, может, и не хватить…

– Ран, милый, нам портал в Искристый нужен. Опустошим запасы уважаемой госпожи Хошер, – подмигнула своему супругу леди Аэрита.

Я точно могу сказать, что за всё существование рода Гэррош на его землях никогда не собиралось такое количество народа и не было такой суеты…

Ближе к обеду все несчастные были спасены, приведены в надлежащий вид и отправлены за ворота, которые наконец-то распахнули.

Платье село идеально и в нём я чувствовала себя самой красивой девушкой во всём мире. Леди Аэрита лично занялась моими волосами, и теперь они крупными волнами, перехваченными жемчужными нитями, спускались на обнажённые плечи.

А за воротами меня ждало чудо, самое настоящее… Кромка леса теперь располагалась не так близко к замковой стене, освободив достаточно пространства для множества столов, выросших буквально из самой земли и очень похожих на те, которые мы в Зеленоскале видели. И все они ломились от угощений.

По центру всего этого великолепия возвышался шатёр. Он был соткан из полос зелёной, голубой и белой ткани, которые победно реяли на ветру, и я была совершенно уверена, что без помощи Вайлдвурта здесь не обошлось. Между столами росли деревья, чьи стволы обвивали цветущие лианы, а кроны сплетались в единый зелёный купол.

– Мы молодцы? – тихо поинтересовалась леди Эйшар, следовавшая за мной вместе с Лиарой. Я лишь кивнула в ответ, не в силах произнести ни слова.

В воздухе царила атмосфера радостного ожидания. Бесчисленное множество гостей смеялось, общалось, вскидывало кубки, и этот разномастный шум сливался в мелодичный гул, которому вторил шелест листвы. Музыкантов усадили под раскидистым деревом, и сейчас они играли лёгкую, завораживающую мелодию, под которую радостно кружились дети…

У меня просто дыхание перехватило от этой волшебной сказки… а когда мой взгляд безошибочно нашёл моего кареглазого лорда, то я и дышать разучилась.

Лорда Виртэна Рэдвела я видела разным, но настолько прекрасным – никогда.

Едва мы вышли из ворот, гости тут же образовали живой коридор. И было совершенно неважно, что второй наследник Поднебесной стоял плечо к плечу со старостой Браем, вождь Арий оказался рядом с мастером Арстом, который почти вдвое ниже его был, а лорд Рагош, пусть и испытывая некий дискомфорт от соседства с лордом Тшерийским, залихватски свистнул.

Виртэн стоял в конце этого прохода – высокий, красивый, статный, настоящий воин. Но сейчас в его глазах не было ни капли привычной собранности, ни тени суровости. Русые волосы, обычно свободно падающие на плечи, были собраны в аккуратный хвост, перетянутый кожаным шнурком, открывая мужественный профиль. Коричневый камзол, идеально сидящий на его широких плечах, был расшит таким же мелким жемчугом, как и моё платье, и этот цвет безумно шёл ему.

Но едва наши взгляды встретились, этот мир перестал существовать для меня. Остались только мы, связанные невидимой нитью, сотканной из любви, страха потери, нежности и… желания. Я видела это в его глазах – искрящееся, всепоглощающее желание, которое нашло отражение в моих чувствах. Леди Эйшар была права: платье – это настоящее испытание для выдержки Виртэна.

С абсолютно счастливой улыбкой он поспешил мне навстречу. Все вокруг затихли, наблюдая за нами. Я чувствовала их добрые взгляды, их радость, но я не видела никого – я видела лишь Виртэна. Его пальцы, сильные и тёплые, бережно обхватили мою ладонь, и он повёл меня к шатру, туда, где уже стоял алтарь и служитель Храма, взирающий на нас с благосклонностью… смирился, наверное, что его всё равно так просто не отпустят, и решил отработать на совесть.

– Пред ликом Всемилостивых и Всемогущих Богов, пред лицами всех присутствующих, сегодня эти двое связывают свои жизни в одну, – раздался удивительно сильный голос жреца в повисшей тишине. – Если вы уверены в своём решении и в своих чувствах, то принесите брачные клятвы и Боги засвидетельствуют их!

Жрец отступил, давая нам право произнести те слова, которые шли от самого сердца.

– Эллия… моё сердце, мой рассвет, моя жизнь, – чуть дрогнул голос Виртэна от волнения. – Ты мой луч солнца, принёсший радость в мою жизнь; ты – моё бесконечное счастье. Ты исцелила мои раны, не только те, что на теле, но и те, что глубоко в душе. Ты научила меня снова смеяться, снова верить и чувствовать. Твоя улыбка – моя награда, твой смех – моя любимая мелодия. Я люблю тебя настолько сильно, что не могу подобрать нужных слов. Сегодня, перед Богами и людьми, я клянусь тебе. Клянусь быть твоим щитом в любой битве, твоим светом в любой тьме, твоим домом в любом странствии. Я клянусь тебе в верности до последнего вздоха и за его пределами. Я обещаю беречь тебя, слушать и быть всегда рядом. Ты – моя судьба и моя вечность. Я, Виртэн Рэдвел, с этого дня и навсегда отдаю тебе своё сердце, свою жизнь и свою душу. Прими мою клятву, моя единственная, и пусть наши жизни сплетутся в одну.

Я не собиралась плакать, но слёзы сами появились на глазах.

Сейчас была моя очередь приносить клятвы, а у меня тут истерика на подходе была. Но стоило мне посмотреть в глаза Виртэна, в которых отражалось моё собственное счастье, и я начала говорить, вкладывая в каждое слово всю глубину своих чувств.

– Виртэн… моя опора, мой свет, моя жизнь. Ты появился в моей жизни совершенно неожиданно, но сразу занял место в моём сердце, принося с собой свет и безграничное счастье. Ты показал мне, что даже в первозданной тьме есть место для надежды, а в самых суровых битвах – для поддержки и нежности. Твоя сила не только в твоём клинке, но и в твоём сердце, которое бьётся в унисон с моим. Я прошла сквозь тьму, ориентируясь лишь на твой голос, ты вытащил меня из бездны, и теперь моя жизнь принадлежит тебе. Ты научил меня верить в себя, в нас, в то, что вдвоём мы можем справиться со всем. Каждый твой взгляд, каждое твоё прикосновение – это те драгоценные моменты, которые я храню в своей душе, как самые дорогие сокровища. Сегодня, перед Богами и людьми, я клянусь любить тебя вечно: в радости и в горе, в мире и в войне, пока звёзды не погаснут, а реки не иссякнут. Я клянусь быть твоим светом, твоей опорой и твоим утешением. Я клянусь быть твоей. Ты – мой мир и моя жизнь. Я, Эллия Гэррош, с этого дня и до скончания времён отдаю тебе свою жизнь, своё дыхание и свою любовь. Я принимаю твои клятвы и прошу тебя, мой единственный, принять мои – и пусть наши жизни сплетутся в одну.

К нам бесшумно подошёл Марк Рэдвел, держа в руках небольшую бархатную подушечку, на которой лежали брачные браслеты рода Рэдвел – совершенно обычные, без лишних камней и украшений, выполненные из матового сплава. Они буквально отражали суть Виртэна: простой, надёжный и уверенно идущий к своей цели.

Когда замочек щёлкнул на моём запястье, я почувствовала удивительное спокойствие. Дрожащими руками взяла второй браслет и закрепила его на широком мужском запястье. Прохлада металла мгновенно сменилась жаром нашей кожи.

– Навсегда… – выдохнул Виртэн, склоняясь к моим губам.

– Вместе… – прошептала я, подаваясь ему навстречу.

Мир вокруг нас должен был взорваться ликующими криками, но вместо этого наступила тишина… абсолютная тишина, которой не бывает в природе.

Виртэн замер, так и не коснувшись моих губ. Я видела, как застыли листья. Видела, как Гретта, поднёсшая платочек к глазам, превратилась в живую статую. Даже птичьи трели оборвались…

Время замерло, а окружающее пространство окуталось призрачной дымкой и задрожало…

– Да ладно! Быть такого не может! – совершенно неожиданно раздался звонкий голос леди Эйшар.

Наша прекрасная пара...