Последняя из древнего рода 2. Тень забытых клятв

Глава 43

Воздух в пещере дрожал и потрескивал от магии, каждый вдох давался с трудом и был пропитан страхом. Чем дальше мы шли, тем сложнее было это делать. Тьма давила, заползала под кожу, пытаясь вселить в сердце бесконтрольный ужас, заставляя развернуться и бежать отсюда… то и дело, мне приходилось обращаться к своей силе, очищая наш путь от этого жуткого давления.

Лорд Эйшар быстро вёл нас по тоннелям, не останавливаясь и не задерживаясь, я едва успевала заметить мелькавшие в горной породе самоцветы… теперь понятно, почему даже при возможной угрозе, никто не отказался от разработок – здесь же сокровища буквально сами в руки стремились попасть. Наш путь освещала всего лишь одна световая сфера, и та лордом Эйшар созданная, все остальные покорно за ним в полумраке топали.

Вцепилась в сумку, слыша, как от быстрой ходьбы в ней глухо сталкивались зелья. Не разбить бы…

– Давай их мне, Лия, – тихий голос Виртэна заставил меня вздрогнуть. В тусклом свете его лицо казалось высеченным из камня, предельно собранное и сосредоточенное, но вот взгляд всё равно был мягкий и оберегающий. Он перехватил мою ладонь, ободряющее сжал, делясь своим теплом и уверенностью. – Зелье на мне, у тебя более ответственная роль. Не переживай, мы справимся, всё будет хорошо. Я буду рядом, – прошептал он, забирая зелье и рассовывая их по карманам.

Его прикосновение моментально прогнали тот леденящий ужас, который уже успел прокрасться в сердце. Его спокойная уверенность, его непоколебимая стойкость перед лицом любой опасности, даже смертельной, тёплой волной перетекла ко мне, наполняя силой и отвагой.

Чем ближе мы подходили к своей цели, тем ярче и отчётливее проявлялись линии магических плетений, покрывающие стены. Я ни бездны в них не понимала, но выглядело это впечатляющее, а уж когда лорд Эйшар свернул в очередной проход, и мы все уткнулись в его спину, то у меня и вовсе дыхание прехватило… шахта обрывалась и перед нами мерцающая магией стена выросла, плотная, вибрирующая, искрящая силой – непреодолимая защита, за которой бесновались жуткие призрачные тени… чёрные, осязаемые, они бились о барьер, принимая уродливые очертания… оскаленные пасти, горящие багровым огнём глаза и костлявые, постоянно меняющие свою форму, конечности, тянущиеся к нам… изменчивые твари, ручные шавки дархинов, чувствующие магию, исходили яростью, в безуспешных попытках добраться до нас.

– В прошлый раз их поменьше было, – поделился информацией лорд Эйшар, а потом в один миг стал серьёзным. – Начинаем. По сторонам не глазеть, не зевать, на счету каждая секунда. Если какая-то тварь вырвется, уничтожать на месте, если не получается, выманивайте её на выход, там ей устроят тёплую встречу!

Древогорцы и воины из числа охраны лорда Тшерийского насмешливо фыркнули, мол, ещё не родился тот, кого бы мы уничтожить не смогли, а руки лорда Эйшар уже порхали на магической паутине с точностью и изяществом дирижера. Ему предстояла весьма непростая задача – раздвинуть магические нити так, чтобы не разрушить всю структуру и не разорвать контур больше, чем нам требуется для удара. Едва Эйшар вмешался в основу плетений, как из-за магической защиты тут же донеслось то, от чего кровь застыла в жилах, а волосы так и норовили дыбом стать. Скрежет – противный, металлический, словно тысячи когтей в бешенстве начали крошить горную породу, а следом за этим – вой. И это не был крик человека или зверя, это был звук самой бездны, полный первобытной ярости и голода, копившегося столетиями.

– Началось… – выдохнул Дарвурд, и на его пальцах уже искрилось плетение тщательно выученного заклинания, готовое сорваться в первобытную тьму, клубящуюся за барьером.

Эйшар напряжённо замер, полностью сконцентрировавшись на своей задаче. Медленно, миллиметр за миллиметром, он начал разводить плотные магические кружева в стороны, подцепив требуемые нити.

– Доэран, перехвати справа и держи, – резко бросил светловолосый представитель рода Эйшар, и Тшерийский повиновался в ту же секунду.

Раздался тонкий, едва слышный звон, похожий на стон рвущейся струны, болью отозвавшийся во всём теле… словно что-то внутри сломалось, и я оперлась о посох, так щедро врученный мне Боргом, чтобы справиться с волной этой необъяснимой боли.

– Сейчас! – прозвучала очередная команда от лорда Эйшар, и красноволосый дракон не медлил, заклинание слетело с его пальцев в тот же миг потоком ослепительно-белого пламени, рванувшего в образовавшуюся прореху.

За барьером начался настоящий хаос. Тени метались в агонии, их вой превратился в захлёбывающийся визг, но они и не думали отступать, наоборот, почуяв нарушение магического плетения, почуяв свободу, они с удвоенной силой ломанулись к бреши. Шум стал невыносимым. Я чувствовала, как внутри меня, закипает не просто сила, а первозданный гнев самой природы, а изумрудные молнии начали разрезать пространство вокруг меня.

– Держите брешь, – крикнул Виртэн, и он уже замахнулся, чтобы метким ударом послать зелья во тьму темницы, но с той стороны к бреши тоже тянулись жадные лапы тварей, и с леденящей яростью оттуда смотрели абсолютно чёрные глаза дархинов… заклинание Дарвурда не выиграло для нас достаточно времени…

– Да чтоб вы сдохли там! – зло прошептала себе под нос и без раздумий обратилась к своей силе и так стремящейся вырваться наружу.

Изумрудная вспышка была такой силы, что на мгновение я ослепла. Чистая, первозданная сила жизни сорвалась с моих рук, я била целенаправленно, всё, как и учил Дарт, и родовая сила Гэррош ударила мощным потоком в пульсирующую тьму. Творения Дархэйлера за магическим барьером взревели с новой силой… пещера содрогнулась, сверху посыпалась каменная крошка, грозя похоронить нас навеки вместе с дархинами… не самое приятное соседство, честно говоря. Я вновь вцепилась в посох, крепко уперев его в пол, стараясь удержаться на ногах.

Но такой неустойчивой была лишь я, Виртэн уже закидывал зелье в темницу. Он действовал со скоростью, граничащей с безумием, никому из живущих такая стремительность не была подвластна. Его движения смазались, их просто невозможно было отследить. Один за другим зелья пролетали со свистом точно в центр разверзшейся бездны, следом за ними, со скоростью молнии Виртэн метал короткие кинжалы.

Дзынь! Дзынь! Дзынь! Разлетались осколками горшочки прямо в пространстве над беснующимися тварями. Магический состав освобождался из глиняных оков и уже готов был обрушиться на головы дархинов, как в дело вступил лорд Дарвурд, подхватывая заклинанием жидкость буквально в воздухе, вытягивая её в бесконечно тонкие, переливающиеся нити, которые, подобно живой ртути, потекли по стенам, своду и полу темницы дархинов, скрываясь в первозданной тьме гор. На наших глазах камень за магической преградой покрывался тончайшей плёнкой – смертельной ловушкой, которая запечатает дархинов навеки.

Пока всё шло по плану, но и цена этого плана была немалой.

Лорд Эйшар и лорд Тшерийский буквально застыли, дрожа от неимоверного напряжения… но, несмотря на все их усилия удержать разрыв и не дать ему расползтись, он всё равно расширялся.

– Ещё немного, – прохрипел Дарвурд, который побледнел так, что его янтарный взор буквально огнём горел, тратя силы на заклинание.

Но чудовища, запертые столько лет, не собирались так просто сдаваться, почувствовав шанс на свободу… Когда казалось, что мерцающая алым золотом и тёмным изумрудом плёнка вот-вот сомкнётся, навеки запечатывая дархинов, а может, и вовсе уничтожая их со временем, – они нанесли удар. Собрав всю мощь и ярость, они ударили по магическому барьеру в едином порыве… нас волной отнесло от контура, впечатывая в противоположную стену… Эйшар с Тшерийским рухнули на колени, упуская нити барьера, и дверь в бездну разверзлась, выпуская тех, кого мы все силами старались удержать… тьма хлынула наружу.

– Твою же... ! Доэран! Быстрее! – заорал лорд Эйшар, подхватывая нити, которые рвались буквально на глазах. – Начинай их стягивать, вот так, смотри…

– Дарвурд! Заканчивай растягивать плёнку! – вздёрнул на ноги дракона Виртэн, и подтолкнул его к магическому барьеру. – Магию не использовать, они её жрут и становятся сильнее! – обратился он к нашим воинам, и его клинок вспыхнул серебром.

Бесформенные сгустки тьмы стремительно приобретали очертания… изменчивые твари! У меня крик в горле застрял, а сердце из груди норовило выскочить и куда-нибудь в безопасность на сумасшедшей скорости ускакать, потому как шансов выбраться из этой пещеры целыми и невредимыми с каждой секундой становилось всё меньше.

Твари начали приобретать формы, рождённые в самых жутких кошмарах: многосуставные конечности, чешуйчатые тела, лишённые кожи, и морды, на которых в хаотичном порядке появлялись сочащиеся слизью глаза и полные игловидных зубов пасти. А следом за своими ручными тварями из разлома вышли дархины… пять… нет, семь фигур единственных творений Дархэйлера пришли в наш мир, чтобы уничтожить нас и забрать наши жизни. Судя по тому, что все они были буквально на одно жутко прекрасное лицо, Дархэйлер особо не заморачивался с их индивидуальностью.

От созерцания убийственной красоты меня отвлёк какой-то мерзко-чешуйчатый хвост, попытавшийся обвить мою ногу. Без раздумий ударила по нему острым навершием посоха, отсекая жуткую часть твари. Посох вспыхнул в моих руках изумрудным сиянием, а тварь огласила каменные своды жутким воем… раньше как-то они себя более сдержанно вели.

Воздух взорвался от боевого клича древогорцев, статные воины Тшерийского его поддержали, да я и сама заорала, честно говоря, уж слишком заразителен он был. Наши защитники бросились в бой, при чём толково бросились, как им и велели, стараясь теснить врага к выходу из тоннелей, но пространства не хватало, чтобы развернуться, и порой они лишь мешали друг другу. Единственными, кто чувствовал себя комфортно, были изменчивые твари, которые, отрастив себе крылья из тьмы, взмыли вверх, чтобы в следующую секунду обрушиться нам на головы.

Около меня как раз Граш Выносливый оказался, которому на спину сразу три твари спикировали и вполне вольготно себя там чувствовали, даже место для четвёртой осталось. Древоргорец взревел раненым зверем, когда вытянувшиеся призрачные когти даже сквозь шкуру ему в спину вонзились…

– Граш, не дёргайтесь, – крикнула мужчине и, удобнее перехватив посох, сверху вниз ударила, стараясь уничтожить тварей, терзающих беззащитную спину мужчины… всё-таки любое оружие требует навыков и тренировок… нет, тварей-то я уничтожила, но и плечо мужчины нехило так задела… – Простите меня, я не специально, – в ужасе уставилась на порез.

– Да ничего, пустяки это, Хозяйка Леса, – рыкнул Граш и ловко мельтешащих вверху тварей начал выцеливать, длина посоха ему это вполне позволяла.

– Закончил! – крикнул Дарвурд, и красноволосым смерчем на тварей обрушился, сверкая обнажённой сталью.

Дархины с ленивым превосходством наблюдали за схваткой, не предпринимая попыток вступить в неё… но и без них битва превратилась в оглушительный водоворот. Глухие удары, шипение тварей, звон стали и несмолкающий, сводящий с ума вой. Наши воины стояли стеной, посохи древогорцев и клинки охранников Тшерийского, мелькали с такой частотой, что, казалось, мы отгорожены от ужаса бездны, сплошной изумрудной стеной. Тварей уничтожать было куда легче, чем их хозяев, но нам надо было их сдвинуть, а эти порождения тьмы застыли, словно каменные изваяния, и сверлили нас своей тьмой вместо взгляда.

Воздух задрожал, когда Эйшар и Тшерийскй, начали стягивать края разрыва, возвращая барьеру целостность, уплотняя нити заклинаний.

– Готово! – глухо произнёс лорд Эйшар, когда магический контур тихо завибрировал.

Теперь пришёл мой черёд – максимально напитать защиту силой, и я даже сделала шаг в ту сторону, как сердце пропустило удар, едва я бросила встревоженный взгляд на Виртэна.

Один из людей Тшерийского упал рядом с ним, две твари вгрызлись в его ноги, клинок из алитриума, мерцающей моей магией выпал из его ослабевших пальцев, и Виртэн перехватил оружие буквально на лету. Алитриум буквально запел в его руках, резонируя с магией в пространстве, в два удара он уничтожил настырных чудовищ, и в этот момент к нему шагнул дархин. Он был выше всех остальных, его бледная кожа казалась полупрозрачным фарфором, а абсолютно чёрные глаза ничего не отражали – ни сияния наших посохов, ни мерцания магического контура, ни ярости боя, первозданной тьмой в них лишь клубилось обещание смерти… смерти всем нам. В его руках материализовался клинок из тьмы, и второй охранник Тшерийского бросился ему навстречу, чтобы упасть без дыхания, не успев даже занести свой клинок для удара. Всего лишь одно движение дархина, неуловимое для обычного взгляда и наполненное убийственное силой, лишило его жизни, буквально вскрыв его грудную клетку… меня затошнило.

– Эллия, не смотри! – приказал Виртэн, делая шаг навстречу этому чудовищу. – Займись делом!

– Закончил! Леди Гэррош! – вторил ему окрик Тшерийского.

Да-да, сейчас…

– Держитесь! – мне хотелось крикнуть, но изо рта вырвался лишь полузадушенный писк… вытянуть правую руку, растопырить пальцы, чтобы область воздействия была как можно больше, и ударить открытой ладонь левой руки по ней. Изумрудный шторм сорвался с моей ладони, сотрясая тоннель, грозя похоронить всех нас под толщей камня, и силовой волной снося оставшихся тварей и присутствующих во мрак тоннелей и переходов…я очень надеюсь, что моей силы хватит буквально вышвырнуть их наружу, где они найдут свою смерть под клинками и посохами наших воинов. На ногах остались лишь Виртэн, Арий, и дархин, чей клинок уже напитался кровью… ругань лорда Эйшар доносилась издалека.

Голова закружилась, из носа хлынула кровь, которую я с огромным удивлением вытерла тыльной стороной ладони, но немедля шагнула к магическому барьеру и, приложив к нему ладони, выпустила всю силу, что была во мне… по сложным плетениям пробежали сперва изумрудные искорки, которые тут же превращались в уверенные ручейки магии, напитывающие каждую нить и каждый узел.

Пока Арий тряс своей гривой, пытаясь сфокусироваться, Виртэн уже вступил в бой с дархином.