Последняя из древнего рода 2. Тень забытых клятв

Глава 38

Я осталась совершенно одна, а туман лишь сильнее сгущался, окутывая всё вокруг непроницаемым коконом, в котором даже очертания деревьев невозможно было рассмотреть.

– Виртэн! – крикнула я изо всех сил, но этот крик полностью поглотил туман.

Но мой голос словно послужил командой, и в следующий же момент туман завертелся воронкой, и я оказалась в её эпицентре, а когда он развеялся… я стояла у подножья Хрустальных, на небольшом выступе. В чёрном платье, в чёрном развевающемся плаще, под порывами ледяного ветра, разметавшего мои волосы языками пламени, я возвышалась над дархинами, и чёрный обруч с ярко сияющим америумом по центру, заставлял преклонить колени этой смертоносной армии передо мной… десятки, сотни дархинов и их изменчивые ручные твари готовы были служить мне… не убивать, утоляя свою дикую жажду крови, а карать по моему слову; сеять страх и ужас лишь по моему велению, а не по своей воле. В моих руках будет невиданная ранее мощь, в моих силах будет защитить не только границы земель Гэррош, но и границы всей Теорсии! Я буду хранить мир в королевстве, а дархины станут моим мечом, разящим без жалости врагов! Я хотела спокойной жизни? С такой силой я сама смогу её обеспечить! Мне не нужна будет ничья помощь, никакие союзы и договоры! Дархины уничтожат любого, кто посмеет нарушить покой в моём королевсте!

Я посмотрела на свои руки, затянутые в чёрные перчатки и окутанные нежным изумрудным сиянием, которое на глазах становилось тёмным, почти чёрным малахитом… изумительно красиво. Первозданная сила жизни и первозданная сила смерти, начало и конец, есть ли более подходящее единство? Лишь один шаг отделял меня от абсолютной силы… искушение сделать его было почти физическим…

Лорд Рэдвел был здесь же, но не рядом… он стоял позади, бледный, с потухшим взглядом, лишённый воли, тепла, силы, и в карих глазах моего избранника не было ни нежности, ни заботы, там застыла лишь рабская покорность и безразличие.

– Нет… нет… – исступлённо прошептала я, глядя на тень того, кто жил в моём сердце. – Нет! – сорвала с головы обруч с пылающим огнём цветком и отшвырнула его от себя. – Нет! – содрала я с рук перчатки. – Мне не нужна такая сила, мне не нужно тёмное могущество, мне не нужна власть, которая превратит дорогих мне людей в покорные тени, лишённые собственных мыслей и желаний. Мне нужен мой Виртэн! Живой! И я буду стоять рядом с ним! Невозможно изменить суть зла и поставить его на службу добра, тьма проявит себя рано или поздно! Её надо уничтожать. Любое её проявление…

Туман вновь закружился вокруг меня воронкой, буквально сбивая с ног.

– Эллия! – сильные руки подхватили меня, едва я начала падать.

Открывать глаза было страшно… страшно было увидеть пустоту в любимых глазах… но глаза я всё же открыла. Мы снова были в полумраке чащи. Виртэн прижимал меня к себе, и его сердце билось как сумасшедшее.

– Ты на мгновение исчезла, словно растворилась в тумане… а потом твои глаза стали чёрными, совершенно чёрными… – в голосе Виртэна слышались отголоски пережитого ужаса. – Как ты? Что ты видела?

Сперва я коснулась его щеки, убеждаясь, что он настоящий, а не очередное видение, и только потом ответила:

– Америум может дать мне силу не просто уничтожить дархинов, а повелевать ими. Я могла бы создать королевство, которое боялся бы весь мир… меня боялся бы весь мир и преклонялся передо мной, но в этом мире не было тебя, Виртэн, а лишь слабая и безвольная тень мужчины, без которого я не представляю своей жизни…

Виртэн на мгновение замер, а затем лишь крепче сжал в своих объятиях, зарываясь в мои волосы и глухо спросил:

– И что ты ответила?

– Я ответила, что мне не нужен целый мир, если в нём не будет тебя.

Воздух впереди призывно дрогнул, и мы с Виртэном вступили на тропу, проявившуюся по воле Вайлдвурта, вернее, по воле его плаща, но не суть важно.

Одно испытание было пройдено, и я не могла сказать, что далось оно мне легко, всё же искушение получить несокрушимую мощь в единоличное пользование было довольно велико… а впереди ещё два испытания, и что на этот раз выкинет Лес и в какие игры будет играть с моим сознанием, я даже представить не могла. Зато теперь отчетливо понимала разбойников, прошедших испытание совести и чести…

Мягкий мох лесной тропы внезапно превратился в гладкий мрамор. Прохладный воздух чащи сменился ароматом духов и дорогого вина, а шелест листьев – шумом голосов. Передо мной был не сумрачный лес, а балкон Жемчужного. Ночное небо над головой было усыпано звёздами, а внизу, в саду, слышались звуки музыки и смех гостей. Вместо повседневного платья на мне был изысканный наряд из тёмно-синего бархата, расшитый серебром, и подчёркивающий каждый изгиб моей фигуры. Волосы были уложены в сложную причёску, а уши болели от массивных серьг… к ним я и потянулась, чтобы хоть как-то облегчить свои мучения.

Где-то вдалеке, почти на границе леса, поднимался густой дым и ещё алели затухающие пожары…

– Эллия, почему ты сбежала с собственного праздника? – за моей спиной раздался голос, от которого по коже пробежали мурашки.

Лорд Виртэн Рэдвел… на нём был парадный камзол, сверкающий золотым шитьём и неприличного размера драгоценными камнями, светлые волосы в свете луны казались почти серебрянными, и были тщательно уложены… он выглядел безупречно, властно, как мужчина, привыкший получать всё, что пожелает.

– Не снимай, они идеально подходят под ожерелье, – остановил он меня, и под его взглядом я послушно вернула серьги на место.

Виртэн подошёл вплотную, и его рука собственнически легла мне на талию, притягивая к себе. В его карих глазах, практически почерневших, горело неприкрытое желание и страсть… а ещё самоуверенность.

– Мы победили, любимая, это праздник в нашу честь, – прошептал он, склоняясь к моему уху, – Дархины навеки запечатаны в своей темнице, америум у нас, и на днях мы принесём брачные клятвы… – он легонько прикусил мочку уха и проложил дорожку жарких поцелув по шее, – нам больше не нужно бороться, переживать и сомневаться. Мы можем наслаждаться друг другом, жизнью и нашей победой.

Его губы накрыли мои совершенно не нежным поцелуем… жёстким и сокрушительным. Его пальцы, лишённые всякой осторожности, зарылись в мою причёску, вырывая шпильки. Почувствовала, как волосы рассыпались по плечам, а его хватка на затылке стала почти болезненной, утверждая его власть надо мной и заставляя полностью открыться ему.

Раньше он спрашивал разрешения каждым движением. Сейчас – он просто брал своё. Его губы сминали мои с дикой жадностью, не жалея и не щадя, его зубы довольно ощутимо прихватили нижнюю губу, и по телу пронеслась яростная волна жара… но я даже не подумала его оттолкнуть, наоборот, внутри расцветало какое-то тёмное, тягуче-порочное торжество. Мне нравилось это безумие, нравилось, что я, и только я, могла лишить его легендарной выдержки и спокойствия.

Я вцепилась в его плечи, чувствуя под пальцами твёрдые мышцы. Поцелуй становился всё глубже, всё отчаяннее… это было похоже на падение в бездну – страшно, до боли остро и так сладко, что желание становилось болезненным… и каким-то неправильным…

Виртэн отстранился внезапно. Его лицо было совсем близко, глаза горели лихорадочным блеском, а дыхание обжигало кожу.

– Я не могу больше ждать, Лия, ты сводишь меня с ума. Я хочу тебя, – его голос был чуть хриплым от желания, – этой ночью я, наконец-то, воплощу в реальность все свои мечты, ты будешь принадлежать мне и только мне, ты будешь стонать от каждого моего прикосновения, ты будешь выкрикивать моё имя раз за разом, когда и буду подводить тебя к краю, но сорваться тебе я не позволю… падать мы будем вместе.

Я смотрела на него и… мне бы, наверное, радоваться, что здесь такими угрозами сыпят, но Виртэн… он был совершенно на себя не похож, и я упёрлась ладонью в его расшитую золотом грудь, увеличивая расстояние между нами, и смерила его насмешливым взглядом.

– Вы выгладите безупречно, мой лорд, настоящий надменный и самовлюблённый аристократ, герой, победитель… весь такой сияющий, властный… Но мой избранник бы никогда не устроил праздник, когда наши земли пылают в огне и людям необходима помощь! Он бы не стоял здесь, гордясь собой!

Мужчина недовольно нахмурился и резко бросил:

– Эллия, не глупи! Это то, чего ты хотела! Я прекрасно помню, как Вайлдвурт рассказал о твоих самых потаённых желаниях и это именно они. Спокойствие, роскошь, счастливая жизнь… я и моя страсть.

– Да, я хотела тебя, а не собирательный образ всех женских фантазий! – я посмотрела ему прямо в глаза без капли восхищения, а с разочарованием. – Ты словно герой романа… всего слишком. Я люблю Виртэна за то, что он живой и настоящий, а не идеальный. Люблю, когда он хмурится; люблю, когда он смотрит с нежностью и любовью… в тебе нет любви… ты всего лишь его тень.

Балкон задрожал. По мрамору пошли глубокие трещины, сквозь которые просматривался травянистый ковёр, а блистательный лорд Рэдвел осыпался сухой листвой.

– Эллия! – голос настоящего Виртэна, хриплый и полный боли, донёсся до меня сквозь звон в ушах.

Я пришла в себя, мало того, что на коленях, так ещё и грязь где-то умудрилась найти, чтобы именно в ней умоститься. Виртэн сидел рядом, его лицо было бледным, волосы взъерошены, клинок лежал рядом, а на щеке красовалась свежая царапина от веток. Он не был идеальным аристократом, он был настоящим мужчиной, который всё это время, пока я целовалась с иллюзией, вырывал меня из лап хищных лиан, сжимающих моё тело в смертельных объятиях… ошмётки растительности валялись поблизости, а руки Виртэна бережно снимали последние лианы с моей шеи.

– Ты улыбалась… – нежно обхватил он ладонями моё лицо. – Ты стояла с закрытыми глазами, и на твоих губах играла улыбка, пока эти лианы пытались тебя забрать у меня… сколько бы я их ни уничтожал, на их место вылазили новые, ещё и в большем количестве… это было страшно, Лия, по-настоящему жутко, чтобы я не делал, я не мог тебя спасти. Что ты видела?

Мне тоже несладко пришлось, но Виртэну, судя по всему, в этом испытании пришлось куда хуже.

– Я видела твою идеальную копию, Виртэн, и знаешь, что?

– Что?

– Настоящий ты мне нравишься гораздо больше, и люблю я именно тебя, и никакая безупречная подделка не заменит твоё тепло и твою заботу, – ответила ему со слабой улыбкой. – Получается, второе испытание пройдено…

А вот о третьем даже думать не хотелось, но воздух в чаще стал тяжёлым, словно перед грозой, а впереди зажглось призрачное сияние, требовательное такое и настойчивое. Даже минутки не дадут, чтобы дыхание перевести.

Осталось всего лишь одно испытание, и по логике оно должно быть самым сложным.

Мы вышли на поляну, которая была сердцем этого древнего Леса. Здесь не было тумана, а воздух был настолько чистым и сладким, что мгновенно закружилась голова. В самом центре, в кольце древних камней, покрытых мхом, рос америум.

Его лепестки горели алым огнём и пульсировали в такт невидимому сердцу, в самой сердцевине, глубоко внутри, мерцало и переливалось настоящее золото… оно медленно двигалось, ограниченное лепестками, словно живой металл в горне кузнеца, излучая мягкий, манящий свет… к нему хотелось прикоснуться, он манил и звал к себе… америум – легендарный цветок, настоящее сокровище земель Гэррош.

– Не трогай его, Лия, – тихо предупредил Виртэн, но я видела, что он так же заворожённо уставился на это огненное чудо.

Я замерла, рассматривая это сокровище. Листья америума казались чистым пламенем, заключённым в горный хрусталь, нежные и хрупкие, они подрагивали от малейшего движения воздуха, издавая едва слышный мелодичный звон.

Этот цветок был так похож на наши отношения с Виртэном: обжигающее пламя страсти, скрытое золото чувств и безграничная нежность и забота.

– Красиво, – прошептала я, чувствуя, как сердце замирает одновременно от восторга и страха.

– Смертельно красиво, – вернул меня в реальность Виртэн.

– Согласна, но не будем же мы стоять и любоваться на него? – решительно сделала я шаг в сторону америума, как земля под ногами содрогнулась и лес не просто ожил, он выбрал своей целью моего Виртэна!

Взметнулись из земли корни, плотно обхватывая ноги лорда Рэдвела, потянулись от ближайших деревьев лианы, обвивая его руки и шею, похоронным саванном начал взбираться по его телу мох…

– Нет! Виртэн! – закричала я, бросаясь к нему на помощь, но невидимая преграда отшвырнула меня назад.

Изумрудные ленты родовой силы Гэррош, так же безуспешно бились о невидимую стену, не в силах пробиться к нему… самое страшное – это чувствовать своё бессилие, когда твой любимый умирает у тебя на глазах.

Лианы затягивались у него на шее, но храбрый глава рода лучших воинов даже не моргнул… он смотрел на меня, и в его глазах не было ни капли страха – только безграничная любовь.

– Чтобы забрать, надо отдать… – шептала трава под ногами.

– Чтобы один мир жил, другой должен умереть… – вторили ей кроны деревьев.

– Америум даст то, чего ты хочешь, но он требует платы… – бормотали камни, покрытые мхом.

– Оставь его здесь… оставь… оставь… – требовали со скрипом ветви.

Самое паршивое, что Виртэн был готов умереть… вот так вот героически сдохнуть, лишь бы я жила… ага, вот прям сейчас!

– Нет! – мой крик перекрыл этот навязчивый шёпот Леса. – Я не отдам вам своё сердце, и мне не нужен америум ценой его жизни!

Я рухнула на колени, буквально впиваясь пальцами в сырую землю.

– Я глава рода Гэррош! Этот Лес мой! Сила Гэррош хранит его и питает корни! Но если вам так нужно что-то взамен америума, то я готова отдать магию, всю свою силу, всю силу Источника! Это будет достойной платой? Этого хватит? В противном случае можете убить нас обоих! Мне не нужен мир, в котором не будет Виртэна! А с дархинами и дедушка Дарт как-нибудь разберётся, поддержка у него есть!

Сила хлынула в землю ослепляющее ярко, напитывая всё вокруг, каждый корень, каждую травинку, каждый листик, сияние расходилось всё дальше, уходя далеко за границы этот проклятой поляны… интересно, насколько меня хватит?

Магия окутала Виртэна, заставляя уползти лианы и уйти под землю корни… лес буквально взревел диким зверем, а потом стало тихо… настолько тихо, что казалось, я слышала, как под прелой листвой деловито снуют жучки, перебирая своими лапками.

Я рухнула на мягкий ковёр мха, чувствуя внутри лишь пустоту…

– Эллия! – рядом опустился на колени Виртэн, грубо обхватил меня за плечи и пару раз хорошенько встряхнул. – Боги, Лия, дыши… только дыши…

Никогда не видела его таким испуганным. Мне казалось, что лорду Рэдвелу неведом страх, что он и слова такого не знает. Сил ответить у меня не было, хотелось просто закрыть глаза и отдохнуть… хоть немного отдохнуть… а я всё смотрела на него, запоминала каждую чёрточку, каждую морщинку… цеплялась за его лицо, понимая, что, скорее всего, это последнее, что я вижу в своей жизни… слезинка скатилась по щеке, и я даже услышала, как он упала в траву…

– Нет! Нет! Лия! Нет! – исступлённо повторял Виртэн, прижимая меня к себе и начиная укачивать, как маленькую.

– Достойна…

– Достойна…

– Не предала своё сердце…

– Испытание пройдено…

Очередное многоголосье растительности разнеслось по поляне, и вся сила, которую я без раздумий отдала, начала стекаться ко мне маленькими изумрудными ручейками со всех сторон, со всего леса… возвращаясь к своей истинной хозяйке и наполняя меня жизнью. Мы с Виртэном оказались в центре изумрудного озера, и я была уверена, что силы ко мне вернулось намного больше, чем я отдала.

– Мы сделали это? – прошептала я, не в силах отвести взгляд от его лица.

– Сделали? – психанул обычно спокойный и уравновешенный мужчина, а потом и вовсе на крик сорвался: – Никогда! Слышишь, никогда больше не смей жертвовать собой ради меня! Я бы предпочёл принять самую мучительную смерть, остаться здесь навечно, но только не жить, зная, что ты погибла ради меня! Ты моя жизнь, Лия, ты! Я просто не смогу без тебя… невозможно жить без сердца и души!

– Я очень сильно тебя люблю, – честно призналась ему, надеясь умерить его гнев.

– Не делай так больше, любимая. Просто не делай, – тяжело вздохнул Виртэн.

Некоторое время мы просто сидели молча, осознавая, чего мы могли лишиться и что мы получили, пройдя эти испытания.

Я всё ждала, что сейчас появится Вайлдвурт и озарит нас мудрыми словами, или хотя бы скажет, какие мы молодцы… но, по всей видимости, у Хозяина Леса были более важные дела, своим визитом он нас не почтил.

Пришлось подниматься и без всякого бережного отношения сорвать это огненное чудо, которое америум, и которое едва нас жизни не лишило. На всякий случай заключила это легендарное сокровище в магическую сферу, плетение которой подсказал Виртэн, чтобы не дай Боги, не угробить эту чудесную растительность раньше времени.

После всего пережитого даже порадоваться по-человечески не получалось, сил просто не было, да и все эти выворачивающие наизнанку сердце и душу испытания, не прошли бесследно…

Грязные, измотанные и совершенно разбитые, мы возвращались в Жемчужный.