Тень и пламя

Глава 1. Первый день

Академия «Предел» встречала новых студентов холодным каменным величием. Высокие своды, портреты прошлых директоров — надменных драконов, вампиров с вечной ухмылкой и оборотней с надменными взглядами. Воздух был густым от смеси сотен запахов: шерсти, крови, древней пыли и магии.

Я шла по коридору, стараясь держать спину прямо, как учила мама. Моя белая коса лежала тяжелым жгутом на плече, а форма сидела безупречно. Вокруг кипела жизнь. Группа молодых вампиров с презрением оглядывала стайку оборотней из какого-то лесного клана. Двое нагов о чем-то оживленно спорили. И повсюду — взгляды. Быстрые, любопытные, оценивающие. Они скользили по мне и задерживались. Шепоток «Теневая» и «белая» полз за мной по пятам.

Я чувствовала себя образцовым экспонатом на выставке. «Вот, смотрите, диковинка — белая волчица из клана Теневых».

Марк, шедший слева от меня, фыркал на каждый слишком пристальный взгляд. Его собственная, угольно-черная аура агрессии служила мне частичной защитой. Справа Макар бесстрастно фиксировал все в памяти.

Мы уже почти дошли до аудитории, когда из-за поворота появился он.

Рей Багровый. Он шел не один, а с парой таких же рыже-багровых и дерзких на вид оборотней. Они громко смеялись, но его смех оборвался, когда он увидел меня.

Наши взгляды встретились, и по моей спине пробежала легкая, назойливая дрожь.Вот черт.Предательская химия, о которой так много болтали оборотни. Этот дурацкий «зов», который якобы должен был лишить меня воли и я должна была пасть к ногам самца, как будто я какая-то гормональная истеричка, а не дочь Артура Теневого.

Я мысленно похвалила себя за предусмотрительность. Мои пальцы нащупали маленький серебряный кулон, висевший под блузкой. Внутри была особая смесь полыни, чертополоха и корня мандрагоры — старинное средство, притупляющее самые навязчивые проявления зова. Бабушка Ирина передала его рецепт маме. Он не гасил чувства полностью, но убирал тот животный, неконтролируемый магнетизм, который, по легендам, заставлял волков терять голову и желать трахаться до иступления. Вот только мне этого не хватало и тем более с Ним!

Я не собиралась терять голову. Ни за что.

Рей отделился от своей компании и направился прямо ко мне. Весь его вид говорил о вызове.

Марк мгновенно шагнул вперед.

— Проходи, Багровый. Не загораживай свет.

Рей проигнорировал его.

— Теневая. Случайно не заблудилась?

Его голос был низким, бархатным, но кулон на моей груди излучал легкую прохладу, словно щит, не давая его чарам — или чему бы то ни было — одурманить меня.

— Мы именно там, где должны быть, — парировала я, глядя на него с ледяным спокойствием. — В отличие от некоторых, кто путает академию со своим личным пастбищем для выгула.

Его брови поползли вверх от удивления, а в уголках губ заплясала улыбка. Он явно ожидал чего угодно — испуга, гнева, смущения, — но не отточенной колкости.

— Ого, у ледышки есть зубки, — он сделал еще шаг. — Интересно, насколько они остры?

— Попробуешь узнать — останешься без пальца, — невозмутимо ответила я. — Я сама решаю, кто ко мне приближается. И ты в мой список не входишь.

Я обошла его и пошла к двери аудитории, чувствуя, как он провожает меня взглядом. Но теперь это был не жгучий, гипнотизирующий взгляд судьбы, а скорее взгляд кота, у которого из-под носа утащили особенно вкусную мышь. С интересом, досадой и предвкушением охоты.

Сев за парту, я снова дотронулась до кулона. Он работал. Дрожь утихла, сменившись ясностью мысли. Да, этот Рей Багровый был чертовски привлекателен и если б не зов я возможно и обратила бы на него свое внимание по воле моего сердца, но между нами был ЗОВ. Да, между нами пробежала искра. Но это была искра вызова, а не слепого подчинения.

Когда Рей вошел в аудиторию и сел через ряд, его взгляд был уже другим — более осмысленным, оценивающим. Он виделменя. Лилию Теневую. Девушку, которая дала ему отпор.

И это было именно то, чего я хотела. Пусть эта война начинается на моих условиях. Я сама буду решать свою судьбу. А не какой-то там древний зов.

Аудитория для политологии напоминала античный амфитеатр, спускающийся к кафедре профессора — старому вампиру с лицом, хранящим вековую усталость. Воздух был наполнен монотонным гулом его голоса, вещавшего об основах межвидовой дипломатии после Великого Перемирия, но мое внимание было рассеяно. Я старательно конспектировала, выводя ровные строчки в блокноте, но кожей спины я ощущала его. Взгляд. Тяжелый, пристальный, словно физическое прикосновение. Он исходил от Рея Багрового, сидевшего через ряд и на два места вверх.

Я не поворачивала головы. Поднимала взгляд на профессора, делала вид, что смотрю на схему управления Советом Кланов, а потом, будто невзначай, скользила глазами по его ряду. И каждый раз наши взгляды сталкивались на доли секунды. Он не улыбался, не подмигивал. Он просто смотрел. С тем же оценивающим выражением, что появилось у него после нашей стычки в коридоре. В его зеленых глазах читался не зов, а чистое, неразбавленное любопытство. И вызов.

Слева от меня Марк сидел, как на иголках. Он не слушал ни слова. Все его существо было сфокусировано на Рее. Я слышала, как его пальцы сжимают край стола с тихим скрипом, чувствовала исходящее от него напряжение, словно от пружины, готовой распрямиться. Он ловил каждый мой взгляд, каждый микроскопический поворот моей головы в ту сторону, и его собственный взгляд становился все мрачнее. Справа Макар был спокоен, как скала. Его перо плавно скользило по планшету, но я знала, что он фиксирует не только лекцию. Периодичность взглядов Рея, мою реакцию, напряжение Марка. Это была живая тактическая карта, и он составлял ее с леденящей душу эффективностью.

«Одной из ключевых проблем современной политической системы является унаследованная от предков межвидовая нетерпимость», — бубнил профессор-вампир.

Иронично, — подумала я, чувствуя, как жар от взгляда Рея смешивается с ледяным ветром от братьев.

Внезапно Марк не выдержал. Он наклонился ко мне, его шепот был грубым и резким, словно удар когтя.

— Этот рыжий червь опять пялится. Хочешь, я ему после пары морду набью? Научим его правилам приличия.

— Не надо, Марк, — так же тихо ответила я, не отрывая взгляда от лекции. — Он хочет реакции. Не давай ему ее.

— Твоя «не реакция» выглядит как поощрение, — проворчал он, откидываясь на спинку кресла с таким видом, будто его отстранили от самого важного дела в жизни.

Макар, не поднимая головы, вставил своим ровным, аналитическим тоном:

— Статистически, физическое противостояние на первом этапе знакомства в 92% случаев ведет к эскалации конфликта. Холодное игнорирование — более эффективная тактика. Пока что.

«Пока что». От этого дополнения стало чуть прохладнее.

Я снова дотронулась до кулона под блузкой. Прохладный металл успокаивал нервы. Я не была игрушкой в руках судьбы или разменной монетой в мужских амбициях. Я была Лилией Теневой. И первый урок в Академии «Предел» я усвоила прекрасно: чтобы выжить, нужно сохранять голову холодной, особенно когда все вокруг пытаются тебя раскулачить.

А этот наглый Багровый со своим пристальным взглядом был просто еще одним испытанием на прочность.

Звонок, возвестивший конец пары, прозвучал как выстрел. Аудитория мгновенно наполнилась шумом передвигаемых стульев и гулкими голосами студентов. Я быстро собрала свои вещи, стараясь не смотреть в сторону Рея, но краем глаза заметила, как он не спеша поднимается, его взгляд все еще скользит по мне.

— Пошли, — буркнул Марк, решительно взяв меня под локоть, как будто боялся, что я могу испариться или, что более вероятно, подойти к тому рыжему. — На следующую пару опаздаем.

Макар шел с другой стороны, создавая живой барьер. И в этот момент коммуникатор в кармане моего пиджака мягко и настойчиво задрожал.

Я достала его. На экране горело имя:Отец.

Марк и Макар встретились взглядами. Даже Марк на мгновение замер.

— Ну, началось, — тихо выдохнул он.

Я сглотнула, проводя пальцем по экрану, и поднесла устройство к уху.

— Папа?

— Лиля. — Его голос был ровным, как всегда, но в нем угадывалась та самая стальная основа, что заставляла трепетать совет директоров его корпорации. Никаких «как твой первый день?» или «понравилась ли аудитория?». Он всегда шел прямо к сути. — Как обстановка?

Я отошла от братьев на пару шагов, к холодной каменной стене коридора.

— Все спокойно. Политология. Скучно.

— Марк и Макар на месте? — спросил он, и я знала, что он имеет в виду не их физическое присутствие, а их боевую готовность.

— Рядом. Все под контролем.

На другом конце провода повисла короткая пауза. Та самая, что всегда предшествовала самому важному.

— Я видел, как на тебя смотрел тот щенок Багровый. — В его голосе не было вопроса. Это было утверждение. Приговор.

Мое сердце на мгновение замерло. Конечно, он видел. Он видел все.

— Он ко всем пристает, папа. Проверяет границы. Обычная бравада новичка.

— У Багровых не бывает «обычной» бравады. За каждым их движением стоит расчет. — Он помолчал, и я почти физически ощутила тяжесть его размышлений. — Ты помнишь, кто ты?

— Я помню, — выдохнула я. — Лилия Теневая. Твоя дочь.

— Именно. И никто не имеет права смотреть на тебя с таким… притязанием. Особенно он. И чтобы братья не спускали с него глаз.

— Папа, я справлюсь сама. Я не…

— Это не про твои силы, дочь, — его голос внезапно стал мягче, но от этого не менее весомым. — Это про нашу семью. Про наш клан. Один неверный шаг, и старая вражда вспыхнет с новой силой. Ты сейчас в эпицентре. Я не могу быть рядом, чтобы прикрыть тебя. Поэтому будь умнее. Осторожнее.

— Я поняла.

— Хорошо. Макар вышлет мне отчет вечером. Береги себя.

Связь прервалась. Я опустила руку с телефоном, чувствуя, как на плечи ложится невидимая тяжесть. Это было не просто предупреждение заботливого отца. Это был приказ Альфы.

Когда я обернулась, братья смотрели на меня. Марк с немым вопросом в глазах, Макар — с пониманием.

— Отец? — уточнил Марк.

Я кивнула.

— Он что, уже знает про этого рыжего засранца? — в его голосе прозвучало почти надежда.

— Он все видит, Марк, — тихо ответила я, пряча телефон в карман. — Всегда.

Мы пошли дальше по коридору, но теперь атмосфера вокруг нас изменилась. Это был уже не просто первый день в академии. Это был первый день на минном поле и мой отец только что напомнил, что любое неосторожное движение может привести к взрыву.

Я остановилась, развернулась к ним и посмотрела прямо — на Марка, чье лицо все еще было искажено готовностью к бою, и на Макара, с его вечным аналитическим спокойствием.

— Марк, Макар... Вы везде рядом со мной будете? — спросила я, и в моем голосе прозвучала усталость, которую я больше не могла скрывать. — Я ж тоже хочу вздохнуть свободой. Со мной и так отец носился все 18 лет, как с писаной торбой. Я даже в буфет сходить не могу, чтобы не чувствовать ваш тыл. Я что, на поводке?

Марк оторопело уставился на меня, словно я заговорила на древнем наречии драконов.

— Ты что, не видела, как этот Багровый на тебя смотрит?! — выпалил он. — Он тебя в клочья порвет, если мы отвернемся!

— Во-первых, — холодно парировала я, — я сама прекрасно умею рвать в клочья. Отец лично следил за моими тренировками. А во-вторых... — я перевела взгляд на Макара, — я не хочу, чтобы моя жизнь здесь свелась к осаде. Я хочу... пожить. Хотя бы немного.

Макар внимательно меня изучал. Его взгляд был тяжелым и проницающим.

— Твоё желание понятно, — произнес он наконец своим ровным тоном. — Однако переменная «Рей Багровый» вносит непредсказуемый фактор риска. Полное устранение наблюдения нерационально.

— Я и не прошу «полного устранения», — вздохнула я. — Я прощу... дистанцию. Не надо ходить за мной по пятам, как тени. Дайте мне самой дойти до аудитории. Пообедать без вашего взгляда. Поняли? Я не хочу быть «дочерью Теневого» или «сестрой Марка и Макара» для всех в этой академии. Я хочу быть просто Лилией.

Марк замялся. Он посмотрел на Макара, ища поддержки, но тот лишь слегка поднял бровь, предоставляя брату самому принять решение.

— Ладно, — с неохотой выдохнул Марк, проводя рукой по своим черным волосам. — Но если этот рыжий хоть пальцем тебя тронет...

— ...то я сама ему этот палец и откушу, — закончила я за него, и на моем лице наконец появилась легкая улыбка. — Спасибо.

Я сделала шаг вперед, намереваясь идти одной, но обернулась.

— И да... если отец спросит, вы все видели и контролировали ситуацию. С максимального расстояния.

Не дожидаясь ответа, я пошла по коридору, оставив их позади. Впервые за долгое время я чувствовала воздух вокруг себя, а не их защитную ауру. Это было пьяняще.

Где-то впереди, в толпе студентов, мелькнула рыжая голова. И на этот раз, когда его взгляд нашел меня, я не опустила глаза и не отвернулась. Я встретила его взгляд. Спокойно. Уверенно. Самостоятельно.

Так обрадовавшись своей свободе, я, не глядя под ноги, резко свернула за угол и столкнулась с кем-то небольшим и хрупким. Раздался легкий писк, и на пол посыпались тетради и ридер.

— П-прости, я не заметила! — одновременно выдохнули мы.

Передо мной стояла девушка с каштановыми волосами, собранными в небрежный хвостик, и большими карими глазами, полными испуга. Она выглядела как перепуганный кролик.

— Да пустяки, — успокоила я ее, тут же начиная помогать собирать разлетевшиеся листы. — Это я виновата, неслась сломя голову.

— Нет-нет, это я... — она запнулась, поднимая на меня взгляд, и ее глаза вдруг округлились еще больше, будто она увидела привидение. — Ты... ты Лиля Теневая?

Я невольно вздохнула внутри. Вот оно, начинается.

— Да, — кивнула я, пытаясь сделать свое выражение лица максимально дружелюбным.

— Ого, — выдохнула она, и испуг в ее глазах сменился чистым, неподдельным любопытством. — Я Дана. Дана Сильвер. Из стаи Серых. Приятно познакомиться.

Она произнесла это с такой искренностью, что у меня невольно дрогнуло сердце. Серые... нейтральный клан, не замешанный в вечных дрязгах Черных и Багровых. Простые волки.

— Взаимно, — улыбнулась я ей, и на этот раз улыбка вышла настоящей.

И тут ее взгляд скользнул за мою спину, и ее брови полезли к волосам.

— Ты... ты без братьев? Ого!

В ее голосе прозвучало такое неподдельное изумление, будто она увидела, как я иду по воде. Я рассмеялась.

— Да, представь себе. Они ненадолго отпустили поводок. Я наслаждаюсь моментом.

— Понятно, — Дана кивнула с таким видом, будто мы участницы некоего секретного заговора. Потом она огляделась и понизила голос. — А то они такие... внушительные. Всегда рядом. Как скала.

— Скала, которая иногда не дает дышать, — заметила я.

— Но которая и защищает, — добавила она, и в ее глазах мелькнула тень понимания. — У меня два старших брата. Правда, не таких... знаменитых. Но я знаю, каково это.

В этот момент я почувствовала нечто новое. Легкость. Простой, ни к чему не обязывающий разговор с девушкой, которая видела во мне не «белую волчицу Теневых», а просто другую студентку.

— Так ты куда? — спросила я, поднимая последнюю тетрадь и протягивая ей.

— На историю магических искусств, — ответила она, принимая тетрадь. — А ты?

— Туда же, кажется. Может, покажешь аудиторию? А то я в этих каменных джунглях еще не ориентируюсь.

Лицо Даны озарилось такой радостной улыбкой, что стало светло вокруг.

— Конечно! Пойдем, я знаю короткую дорогу через зимний сад. Там, правда, иногда наги со своими змеями тусуются, но они довольно мирные.

Дана спросила:

— Слушай, а ты как своих братьев отличаешь? Они же, если честно, как две капли воды. Ну, кроме того, что один вечно злой, а второй - будто робот.

Я рассмеялась. Вопрос был справедливым. Со стороны они и правда могли казаться клонами.

— О, это просто, если знать. Марк - правая бровь у него чуть-чуть приподнята, будто он постоянно чему-то удивляется или не верит. А еще у него маленький шрам над левой бровью, с тех пор как мы в десять лет пытались повторить трюк из боевика.

Я на мгновение замолчала, с теплотой вспоминая ту давнюю шалость.

— А Макар... у него родинка, совсем крошечная, под нижней губой. И когда он думает, он ее иногда касается пальцем. Со стороны это почти незаметно, но я-то знаю.

Я посмотрела на Дану и увидела, что она улыбается.

— А еще... Марк пахнет грозой и мокрой землей после дождя. А Макар — книгами, и запахом, как от работающего компьютера.

Дана покачала головой, впечатленная.

— Ну ты даешь. Это ж надо так их знать.

— Мы же стая, — пожала я плечами, как будто это было самым простым и очевидным объяснением в мире. — Это как дышать

Мы сели за свободную парту где-то в середине аудитории. Я с наслаждением выдохнула, чувствуя, как приятно просто сидеть с подругой, а не в окружении братского «охранного периметра». Но это счастье длилось ровно пять секунд. Прямо сзади нас скрипнули стулья. Я не оборачивалась. Мне не надо было. Дана, сидевшая напротив, подпрыгнула на месте, ее глаза снова стали круглыми от изумления.

Я тяжело выдохнула, поставила локти на стол и уронила голову на руки.

— Дана, — сказала я, не поднимая глаз. — Знакомься. Это Марк и Макар. Моя личная охрана и, по злому умыслу судьбы, мои братья.

Обернувшись, я увидела две абсолютно невозмутимые пары голубых глаз. Макар, сидевший прямо за мной, вежливо кивнул Дане.

— Макар Теневой, — представился он своим ровным, спокойным голосом. — Приятно познакомиться.

— Д-Дана Сильвер, — пролепетала она.

В этот момент Марк, сидевший за Даной, ловким движением подхватил с пола ее ручку, которую она, нервничая, уронила.

— Позвольте, — сказал он, его голос внезапно стал на октаву ниже и обрел бархатные нотки, которых я у него раньше не слышала. Он намеренно...распушил хвост! Нет, конечно, в человеческом облике хвоста не было, но вся его поза, взгляд, подача — это было чистейшей воды вольное исполнение.

Он протянул ей ручку, задерживая ее пальцы в своей ладони на долю секунды дольше необходимого, и поднес ее руку к своим губам, с легкостью чмокнув в костяшки пальцев.

— Осторожнее с вещами, мисс Сильвер.

Дана вспыхнула, как маков цвет, и, кажется, перестала дышать.

Я закатила глаза так, что чуть не увидела собственный затылок.

— Марк, — сказала я безжалостно. — Ты позер. И прекрати смущать мою подругу. Она не из нашего круга, она не знает, что за напускным шиком скрывается парень, который в детстве боялся темноты.

Марк тут же выпучил глаза на меня, а его томный взгляд сменился возмущенным.

— Лиля! Я тебя просил об этом не рассказывать!

Макар, не меняя выражения лица, тихо фыркнул. Дана, глядя на наше братско-сестринское противостояние, наконец расслабилась и тихо рассмеялась. Дверь в аудиторию открылась и на пороге появился Рей Багровый. Его взгляд сразу нашел меня, скользнул по Дане, а потом уперся в моих братьев, сидящих сзади. На его лице появилась та самая, наглая, оценивающая ухмылка.

Макар, следуя моему взгляду, повернул голову. Его глаза сузились на долю секунды.

— Переменная «Багровый» приближается, — тихо констатировал он.

Марк тут же забыл про свой провал перед Даной с боязнью темноты. Все его внимание было приковано к новому «противнику».

Багровый сел прямо передо мной. Обстановка накалилась до предела.

Рей Багровый мелко и быстро перебирал пальцами по парте, словно барабаня нетерпеливую дробь. Потом он развернулся ко мне всем корпусом:

— Ледышка, ты чего от меня бегаешь? — его голос был притворно-обиженным, но в зеленых глазах плясали чертики. — Я, может, просто пообщаться хочу. Подружиться.

За моей спиной я физически ощутила, как Марк напрягся, словно пружина. Даже воздух стал гуще. Я чувствовала на себе взгляд Макара, изучающего ситуацию.

Я медленно подняла на Рея глаза, сохраняя на лице маску полного безразличия.

— У меня уже есть друзья, — парировала я, кивнув в сторону Даны. — И, как правило, для дружбы не требуется нарушать личное пространство с настойчивостью мотылька, бьющегося о лампу.

Его ухмылка только стала шире.

— А я и не мотылек. Я — огонь. И знаешь, что бывает со льдом рядом с огнем?

— Превращается в лужу, — безразлично констатировал Макар сзади, не отрываясь от своего планшета. — Банально и негигиенично.

Рей на секунду сбился с ритма, бросив взгляд на Макара, но тут же восстановился.

— Ой, а у ледышки телохранители с чувством юмора. Мило.

— Это братья, — поправила его Дана неожиданно твердым голосом, осмелев под прикрытием Теневых. — И ей, кажется, не интересно.

Рей проигнорировал ее, как мелкую мошку. Его взгляд снова впился в меня.

— Ну так что, Теневая? Дашь шанс? Одна чашка кофе в буфете. Обещаю, буду паинькой.

Я вздохнула, делая вид, что это все невероятно утомительно, но внутри снова заиграло то самое предательское тепло, с которым я пока не знала, что делать.

— Ты не создан для роли «паиньки», Багровый. И даже нза кофе ты будешь похож на хищника у водопоя. Так что не трать свое обаяние. Оно, кстати, нуждается в доработке.

Я повернулась к Дане, демонстративно закончив разговор.

— Так о чем мы говорили? О практикуме?

Рей засмеялся — коротко, громко и без обиды.

— Нравишься ты мне, ледышка. Упрямая. Ладно, пока отступлю.

Он отвернулся от нашей парты

Марк тут же перевалился через свою:

— Видишь? Я же говорил! Наглец!

— Он просто пытается доминировать, — спокойно заметил Макар. — Классическое поведение альфа-особи в новой группе. Предсказуемо.

Я резко развернулась в кресле и тыкнула пальцем в грудь Марка, который все еще пылал негодованием.

— Марк, хватит! Со мной тутдружитьникто не будет, — выпалила я, закатывая глаза. — Ты надоел. Меня так и подмывало сказать ему, что я сама разберусь. — Тебя слишком много, понял? Слишком. И в конце концов, — я сделала драматическую паузу, глядя ему прямо в глаза, — у меня же когда-нибудь появится муж. И что ты будешь делать? Сидеть у нас под кроватью с грозящим видом? Угомонись уже!

В аудитории на секунду воцарилась тишина. Дана смотрела на меня с восхищенным ужасом. Макар, сидевший сзади, беззвучно пошевелил губами, словно анализируя только что услышанное с математической точки зрения. Марк откинулся назад, словно от пощечины. Его возмущенное выражение сменилось на полное недоумение и даже... легкую растерянность. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли.

— Муж... — наконец выдавил он, будто это было ругательство. — Это... это вообще не обсуждается. И при чем тут это сейчас?

— При том, что ты ведешь себя, как мой личный цепной пес, а не как брат! — не унималась я, чувствуя, как накопившееся раздражение находит выход. — Я хочу сама решать, с кем мне пить кофе, с кем драться, а на кого не обращать внимания! И если однажды я решу, что какой-нибудь наглый рыжий засранец — это тот, с кем я хочу провести вечер, это будетмойвыбор! Понял?

Сказав это вслух, я и сама немного опешила. Но отступать было некуда.

Макар, нарушая свое обычное молчание, тихо вставил:

— Логично. Твоя личная жизнь является твоим стратегическим активом. Мы можем лишь обеспечивать тактическое прикрытие, но не управление.

Марк перевел взгляд с меня на Макара, словно ища поддержки, но наткнулся лишь на холодную логику. Он тяжело вздохнул, провел рукой по лицу и сдался.

— Ладно. Ладно! Только... — он снова посмотрел на меня, и в его глазах читалась искренняя, хоть и гипертрофированная забота, — если он тебя хоть пальцем тронет...

— ...я сама разберусь, — твердо закончила я. — Спасибо, что беспокоишься. Но теперь — дистанция. Дай мне дышать.

Рей развернулся к нам, его лицо расплылось в самой наглой и довольной ухмылке, которую я только видела.

— Оооо, — протянул он с нескрываемым торжеством. — Так ты, выходит, согласна на чашку кофе? Ледышка, я тронут. И, вообще-то, — он сделал вид, что поправляет несуществующий галстук, — я не засранец. Я — «тот, с кем ты хочешь провести вечер». Звучит куда лучше, согласись.

Я почувствовала, как по моим щекам разливается горячая волна краски. Проклятие! Он все слышал! Каждое слово! Сзади раздался глухой, яростный рык Марка. Дана замерла с открытым ртом, переглядываясь между мной и Рейем с круглыми от шока глазами.

— Я... я не это имела в виду! — выпалила я, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства.

— А по-моему, все было предельно ясно, — парировал Рей, его зеленые глаза весело сверкали. — Ты сказала: «Если я решу, что какой-нибудь наглый рыжий засранец — это тот, с кем я хочу провести вечер...» Я опущу эпитеты, но суть уловил. И, кстати, я не «какой-нибудь». Я конкретный. Рей Багровый. Будущеещее твоего вечера, если ты, конечно, не передумаешь.

В этот момент профессор у доски громко прокашлялся, призывая к тишине.

Рей, не отрывая от меня торжествующего взгляда, медленно вернулся на свое место.

Я опустила голову на учебник, желая, чтобы он поглотил меня целиком. Горящие уши и учащенное сердцебиение ясно давали понять — кулон справлялся с «зовом», но был бессилен против чистейшего, концентрированного смущения и... досады. Досады на саму себя.

Сзади доносилось тяжелое, гневное дыхание Марка. И тихий, ровный голос Макара:

— Психологическая атака. Эффективно. Раздражает.

Звонок прозвенел, словно сигнал к бегству. Я молниеносно схватила свои вещи, вцепилась в руку ошарашенной Даны и, не глядя по сторонам, рванула к выходу, оставляя позади и братьев, и этого невыносимого Рэя.

— Лиля, погоди! Куда мы? — задыхаясь, пыталась поспеть за мной Дана.

— Куда угодно! Лишь бы подальше! — выдохнула я, пробираясь сквозь толпу студентов.

Коридор казался лабиринтом, но сейчас он был моим спасением. Я слышала за спиной возмущенный возглас Марка и ровный голос Макара, что-то говорившего ему. Но я не оборачивалась. Я тащила Дану за собой, пока не свернула в какой-то тихий боковой проход, заставленный бюстами каких-то древних магов.

Прислонившись к холодной каменной стене, я наконец перевела дух. Сердце колотилось как сумасшедшее.

— Ох... — выдохнула Дана, поправляя сбившийся хвостик. Ее глаза все еще были круглыми. — Ну ты даешь... Я думала, Марк сейчас взорвется. А этот Рей... — она покачала головой, и на ее лице появилась смесь ужаса и восхищения. — Он безумный.

— Он наглый, самоуверенный идиот, — поправила я ее, закрывая глаза. — А я — полная дура, что повелась и наговорила лишнего.

— Зато честно, — хмыкнула Дана. — Мой старший брат, когда я сказала, что пойду на свидание с оборотнем-музыкантом, три дня ходил за мной по пятам и напевал траурные марши. Так что я понимаю. Но... — она посмотрела на меня с хитрой улыбкой, — «тот, с кем я хочу провести вечер»? Серьезно?

Я просто застонала в ответ, снова чувствуя, как краснею.

— Забудь, что ты это слышала. Это был порыв. Безумие. Больше этого не повторится.

— Конечно, конечно, — поддакнула Дана, но по ее лукавому взгляду было ясно, что она мне не верит. — Ладно, так куда теперь?

— Не важно, — махнула я рукой. — Главное, что мы одни. Без охраны и без... огненных идиотов.

Я выпрямилась, снова взяв себя в руки. Пусть этот день был одним сплошным испытанием. Но я все еще была на свободе. И намерена была этим пользоваться.